8 «Mobilis in mobile»

8 «Mobilis in mobile»

8 «Mobilis in mobile»

Todo esto sucedió en un abrir y cerrar de ojos. No sé qué sintieron mis compañeros al encontrarse en esa prisión flotante, pero yo me sentí incómodo. ¿Acaso teníamos que ver con piratas que surcaban el mar a bordo de un navío extraordinario?

Все это произошло молниеносно. Не знаю, что чувствовали мои спутники, очутившись в плавучей тюрьме, но мне стало не по себе. Не с пиратами ли, промышляющими в море с помощью необыкновенного судна, мы имеем дело?

Apenas se cerró la tapa de la escotilla, me encontré en la más absoluta oscuridad. Detrás de mí conducían a Ned Land y a Conseil. Abajo había una puerta que, tras dejarnos pasar, se cerró con un ruido metálico.

Едва крышка люка захлопнулась, как я оказался в полной темноте. Вслед за мной вели Неда Ленда и Конселя. Внизу находилась дверь, которая, пропустив нас, с лязгом закрылась.

Quedamos solos. ¿Dónde estábamos? Todo a nuestro alrededor estaba sumido en la oscuridad, tan densa que no se podía percibir el más mínimo destello de luz.

Мы остались одни. Где мы? Все вокруг было погружено во мрак – настолько плотный, что нельзя было уловить ни малейшего проблеска света.

Ned Land dio rienda suelta a su indignación.

Нед Ленд дал волю своему негодованию.

– ¡Mil diablos! – gritaba –. Solo falta que estos tipos resulten ser caníbales. No me sorprendería en absoluto, pero ya lo advierto: no me atraparán con las manos desnudas. Llevo un cuchillo conmigo, y que se atreva uno solo de esos bellacos a tocarme.

– Тысяча чертей! – кричал он. – Не хватает только, чтобы эти парни оказались людоедами. Меня это нисколько не удивит, но я заранее говорю: голыми руками меня не взять. Нож при мне, и пусть хоть один негодяй только попробует прикоснуться ко мне!..

– Cálmate, Ned – le dije al arponero –, no te apures. No es improbable que nos estén escuchando. Mejor intentemos averiguar dónde estamos.

– Спокойно, Нед, – сказал я гарпунеру, – не горячитесь. Не исключено, что нас подслушивают. Попробуем лучше выяснить, где мы оказались!

Tras dar unos cinco pasos en la oscuridad, me topé con una pared metálica. Avanzando a lo largo de ella, palpé una mesa de madera y varios bancos. El suelo de nuestra prisión estaba cubierto por una estera gruesa. No había rastro de puerta ni de ventana. Nuestra celda medía unos seis metros de largo y unos tres de ancho.

Сделав во мраке шагов пять, я уперся в металлическую стену. Двигаясь вдоль нее, я нащупал деревянный стол и несколько скамеек. Пол нашей тюрьмы был покрыт толстой циновкой. Нигде не было ни признака двери или окна. Камера наша имела метров шесть в длину и около трех метров в ширину.

Pasó media hora. De repente se encendió una luz tan brillante que tuve que cerrar los ojos involuntariamente; había que acostumbrarse a ella gradualmente. Era esa misma luz blanca y cegadora que a bordo de la fragata habíamos tomado por el resplandor de organismos marinos, pero ahora provenía de un hemisferio de vidrio en el techo.

Прошло полчаса. Внезапно вспыхнул свет, настолько яркий, что пришлось невольно закрыть глаза – к нему надо было привыкать постепенно. Это был тот самый белый слепящий свет, который на борту фрегата мы принимали за свечение морских организмов, но теперь он исходил из стеклянного полушария на потолке.

Pudimos examinar bien nuestra prisión-camarote. Su mobiliario consistía en una mesa y cinco bancos. La puerta parecía cerrarse herméticamente: desde afuera no llegaba ningún sonido. Pero la luz no se habría encendido en vano: seguramente pronto aparecerá alguien de la tripulación.

Мы смогли разглядеть как следует нашу тюрьму-каюту. Ее обстановка состояла из стола и пяти скамей. Дверь, видимо, закрывалась герметически – снаружи не доносилось ни единого звука. Но не напрасно же зажегся свет – наверняка сейчас здесь появится кто-то из членов экипажа!

Y así fue. Se oyó el chirrido de los cerrojos, la puerta se abrió y entraron dos hombres. Uno era bajo, musculoso, de hombros anchos, cabeza grande, cabello negro y desgreñado y una mirada aguda y vivaz. Tenía mucha de esa vivacidad típicamente francesa, propia de los sureños de Provenza.

Так и случилось. Послышался лязг затворов, дверь открылась, и вошли двое мужчин. Один был невысоким, мускулистым, широкоплечим, с большой головой, всклокоченными черными волосами и острым живым взглядом. В нем было много чисто французской живости, свойственной южанам-провансальцам.

El segundo de los que entraron merece una descripción más detallada. Noble porte de cabeza, mirada firme y penetrante de ojos negros, serenidad y sangre fría varonil: todo denotaba autoridad y seguridad en sí mismo. Altivez erguida: esas dos palabras podrían caracterizar su naturaleza.

Второй из вошедших заслуживает более подробного описания. Благородная посадка головы, твердый и проницательный взгляд черных глаз, спокойствие и мужественное хладнокровие – все говорило о властности и уверенности в себе. Горделивая прямота – вот два слова, которыми можно было бы охарактеризовать его натуру.

A este hombre se le podían dar tanto treinta y cinco como cincuenta años. Era de alta estatura; su boca de contornos marcados, sus cejas pobladas, sus manos finas pero fuertes con dedos alargados – todo hablaba de un temperamento elevado, apasionado y noble, y su mirada parecía penetrar hasta lo más profundo del alma.

Этому человеку можно было дать и тридцать пять, и пятьдесят лет. Он был высокого роста; резко очерченный рот, густые брови, тонкие, но сильные кисти с удлиненными пальцами – все говорило о возвышенном, страстном и благородном темпераменте, а его взгляд, казалось, пронизывал вас до глубины души.

Ambos desconocidos llevaban boinas de piel de nutria marina. Sus ropas, de una tela especial, envolvían sus cuerpos con holgura, y sus pies calzaban altas botas de piel de foca.

Оба незнакомца были в беретах из меха морской выдры. Одежда из какой-то особой ткани свободно облегала их тела, а ноги были обуты в высокие сапоги из тюленьей кожи.

El alto – probablemente el comandante del buque – nos examinó sin pronunciar palabra, y luego habló con su acompañante en una lengua de cuya existencia no tenía idea, sonora y melodiosa.

Высокий – скорее всего, командир судна – оглядел нас, не произнося ни слова, после чего заговорил со своим спутником на языке, о существовании которого я понятия не имел, – благозвучном и певучем.

El segundo hombre asintió y soltó dos o tres palabras, tras lo cual me miró inquisitivamente.

Второй мужчина кивнул и обронил два-три слова, после чего вопросительно посмотрел на меня.

Dije en francés que no entendía la pregunta. Pero él, al parecer, tampoco me entendió a mí. Entonces dije nuestros nombres: me presenté y presenté a mis compañeros, y me puse a relatar detalladamente nuestras aventuras, pronunciando cada palabra con claridad.

Я сказал по-французски, что не понимаю вопроса. Но он, по-видимому, тоже не понял меня. Тогда я назвал наши имена – представился сам и представил своих товарищей – и стал подробно рассказывать о наших приключениях, отчетливо выговаривая каждое слово.

El hombre alto me escuchó con calma y extremada atención, pero no pude leer en su rostro si había comprendido algo de mi relato.

Рослый человек слушал меня спокойно и чрезвычайно внимательно, но я не мог прочесть по его лицу, понял ли он хоть что-нибудь из моего рассказа.

– Bueno, ahora es su turno – le dije al arponero. – Tenga a bien, señor Land, repetir todo lo dicho por mí en inglés purísimo. Quizás usted tenga más suerte.

– Ну, теперь ваш черед, – сказал я гарпунеру. – Извольте-ка, мистер Ленд, повторить все сказанное мною на чистейшем английском языке! Может быть, вам повезет больше.

Ned no se hizo de rogar dos veces y habló en inglés, pero de algo muy distinto. El temperamental canadiense protestó con vehemencia por nuestro encierro y hasta amenazó con llevar a juicio a quienes nos habían privado de libertad. Y para rematar, dejó claro con los gestos más expresivos que nos moríamos de hambre y de sed.

Нед не заставил себя просить дважды и заговорил по-английски, но совсем о другом. Темпераментный канадец резко протестовал против нашего заключения и даже грозил судебным преследованием тем, кто лишил нас свободы. А в завершение дал понять самыми выразительными жестами, что мы умираем от голода и жажды.

Sin embargo, el arponero no logró más que yo. Los dueños del buque no se inmutaron. Pero entonces intervino Conseil:

Однако и гарпунер не добился большего, чем я. Хозяева судна и бровью не повели. Но тут вмешался Консель:

– Si el señor profesor me lo permite, hablaré con ellos en alemán. Como todo flamenco, manejó bien este idioma.

– Если господин профессор позволит, я поговорю с ними по-немецки. Как всякий фламандец, я в ладах с этим языком.

Conseil, con solemnidad y detenimiento, relató una vez más todas las peripecias que nos habían traído hasta aquí. Pero su alemán tampoco causó la menor impresión.

Консель степенно и обстоятельно еще раз поведал обо всех перипетиях, приведших нас сюда. Но его немецкий также не произвел ни малейшего впечатления.

Los desconocidos intercambiaron unas palabras y salieron. La puerta se cerró tras ellos. Ned Land estaba a punto de estallar, pero yo dije:

Незнакомцы обменялись несколькими словами и вышли. Дверь за ними захлопнулась. Нед Ленд готов был взорваться, но я сказал:

– Amigos míos, no hay que desesperarse. Hace muy poco estábamos en una situación mucho peor. Y no se apresuren, se lo ruego, a condenar al comandante y a la tripulación de esta nave.

– Друзья мои, не стоит отчаиваться. Совсем недавно мы были в гораздо худшем положении. И не спешите, прошу вас, осуждать командира и экипаж этого судна.

– A mí ya me queda todo claro sobre ellos – respondió Ned Land. – Son unos canallas redomados…

– Мне и так все про них ясно, – отозвался Нед Ленд. – Прожженные негодяи…

– ¡Bien! ¿Y de qué país son?

– Хорошо! А из какой они страны?

– ¡Del país de los canallas!

– Из страны негодяев!

– Querido Ned – dije –, no sé nada de un país de canallas. Pero no cabe duda de que no son ingleses, ni franceses, ni alemanes. Ambos tienen aspecto de sureños. En cuanto al idioma, ¡es algo inimaginable!

– Любезный Нед, – сказал я, – о стране негодяев мне ничего не известно. Но в том, что они не англичане, не французы и не немцы, можно не сомневаться. У обоих внешность южан. Что касается языка, то это нечто невообразимое!

– ¿Acaso no se ve que estos tipos tienen un idioma inventado por ellos mismos, ideado para enfurecer a un hombre decente que está hambriento!..

– Неужто не видно, что у этих людей язык собственного изобретения, выдуманный, чтобы приводить в бешенство порядочного человека, который голоден!..

No había terminado de pronunciar la última palabra cuando la puerta se abrió. Entró el mayordomo – nos trajo ropa: chaquetas y pantalones de marinero, confeccionados con una tela extraña. Me vestí rápidamente, y mis compañeros siguieron mi ejemplo.

Не успел он произнести последнее слово, как дверь отворилась. Вошел стюард – он принес нам одежду: куртки и морские штаны, сшитые из какой-то диковинной ткани. Я проворно оделся, и спутники последовали моему примеру.

Mientras tanto, el mayordomo, que parecía mudo y sordo, comenzó a poner la mesa para tres.

Тем временем стюард, казавшийся немым и глухим, стал сервировать стол на троих.

– ¡Un comienzo esperanzador! – observó Conseil.

– Начало обнадеживающее! – заметил Консель.

Los platos, cubiertos con campanas de plata, estaban ordenadamente colocados sobre la mesa con mantel. Entre los manjares servidos, reconocí varios platos de pescado, excelentemente preparados, pero algunos me dejaron perplejo. No podía siquiera determinar si eran de origen vegetal o animal.

Блюда, прикрытые серебряными колпаками, были аккуратно расставлены на застланном скатертью столе. Среди поданных нам кушаний я отметил несколько знакомых рыбных блюд, превосходно приготовленных, но некоторые вызвали у меня недоумение. Я не мог даже определить, какого они происхождения – растительного или животного.

En el servicio de la mesa se apreciaban elegancia y buen gusto. En cucharas, tenedores, cuchillos y platos – en todas partes estaba grabada una inicial, rodeada por un lema inscrito. Lo reproduzco con exactitud: «Mobilis in mobile. N».

В сервировке стола чувствовались изящество и тонкий вкус. На ложках, вилках, ножах, тарелках – повсюду был выгравирован инициал, окруженный надписью-девизом. Воспроизвожу его точно: «Mobilis in mobile. N».

Del latín se puede traducir como «Móvil en el medio móvil» – un lema que se ajustaba perfectamente al navío submarino, y la letra «N» era, evidentemente, la inicial del misterioso caballero que había conquistado las profundidades de los mares.

С латыни это можно перевести как «Подвижный в подвижной среде» – девиз, как нельзя лучше подходивший к подводному судну, а буква «N» была, очевидно, инициалом таинственного господина, покорившего глубины морей.

Ned y Conseil no entraban en tales sutilezas. Se abalanzaron sobre la comida, y yo seguí su ejemplo. Ahora podíamos estar seguros de que nuestros anfitriones no nos dejarían morir de agotamiento.

Нед и Консель не вдавались в такие тонкости. Они набросились на еду, и я последовал их примеру. Теперь мы могли быть уверены, что наши хозяева не дадут нам погибнуть от истощения.

Tras saciarnos, sentimos que un sueño irresistible se apoderaba de nosotros. Mis dos compañeros se estiraron sobre las esteras que cubrían el suelo del camarote y se durmieron al instante.

Насытившись, мы почувствовали, что нас неодолимо клонит в сон. Оба моих спутника растянулись на циновках, устилавших пол каюты, и мгновенно уснули.

Sin embargo, a mí no me resultó tan fácil. Miles de pensamientos cruzaban a la vez por mi mente, cientos de cuestiones sin resolver se alzaban ante mí.

Мне, однако, это удалось не сразу. Тысячи мыслей одновременно мелькали в моем мозгу, сотни неразрешенных вопросов вставали передо мной.

¿Dónde estábamos? ¿Qué poderosa fuerza movía aquel navío nunca visto? Sentía físicamente cómo se sumergía en el misterioso abismo del océano. Del fondo emergían multitudes de criaturas desconocidas: feroces, amenazantes, veloces…

Где мы? Какая могучая сила движет невиданное судно? Я физически чувствовал, как оно погружается в таинственную бездну океана. Из пучины возникали целые полчища неведомых тварей – свирепых, грозных, стремительных…

Y, sin embargo, poco a poco mi excitación se calmó, las visiones se desvanecieron en la neblina del adormecimiento, y me hundí en un sueño pesado.

И все же мало-помалу мое возбуждение улеглось, видения растаяли в дымке дремоты, и я забылся тяжелым сном.