9 Ned Land en cólera

9 Ned Land en cólera

9 Нед Ленд в ярости

Me desperté antes que todos. No sé cuánto tiempo habíamos dormido, pero me sentía completamente descansado. Mis compañeros todavía roncaban en un rincón.

Проснулся я раньше всех. Не знаю, долго ли мы проспали, но я чувствовал себя вполне отдохнувшим. Мои спутники еще похрапывали в углу.

Levantándome de mi duro lecho, me puse de nuevo a examinar nuestra celda. Sin duda, seguíamos siendo prisioneros, y nada presagiaba un cambio en nuestra suerte.

Поднявшись со своего жесткого ложа, я снова взялся исследовать нашу камеру. Мы, несомненно, оставались пленниками, и ничто не предвещало изменения нашей участи.

Es más, de repente sentí que cada vez me costaba más respirar. Probablemente habíamos consumido gran parte del oxígeno contenido en el aire de este recinto, y debido al exceso de ácido carbónico, resultaba imposible respirar.

Мало того, внезапно я почувствовал, что становится все труднее дышать. Вероятно, мы использовали большую часть кислорода, содержавшегося в воздухе этого помещения, а из-за избытка углекислоты здесь стало невозможно дышать.

Habría que ventilar nuestra celda, y también todos los compartimentos del submarino. No sé cómo se procede a bordo de esta nave: si obtienen oxígeno por medios químicos, si lo almacenan en botellas a presión o simplemente suben a la superficie, como una ballena. En cualquier caso, era hora de usar uno de estos métodos.

Камеру нашу следовало бы проветрить, а заодно и все помещения подводного корабля. Уж не знаю, как в таких случаях поступают на этом судне – получают ли кислород химическим способом, хранят ли его в баллонах под давлением или просто поднимаются на поверхность, подобно киту. Так или иначе, пришло время использовать один из этих способов.

Respiraba con frecuencia y dificultad, la cabeza ya empezaba a darme vueltas, cuando de pronto me llegó un olor a yodo y sal: una corriente de aire puro, cargado de aromas marinos, se precipitó en nuestra celda. Un minuto después, el suelo bajo mis pies tembló y sentí un ligero balanceo. ¡La ballena de acero había emergido a la superficie!

Я дышал часто и тяжело, голова уже начала кружиться – и вдруг пахнуло йодом и солью: струя чистого, насыщенного морскими запахами воздуха ворвалась в нашу камеру. Спустя минуту пол под моими ногами дрогнул и я почувствовал легкую бортовую качку. Стальной «кит» всплыл на поверхность!

Algo más tranquilo, me puse a buscar el orificio de ventilación por donde entraba el aire fresco, y pronto lo encontré. La rejilla estaba justo encima de la puerta.

Несколько успокоившись, я стал искать вентиляционное отверстие, через которое поступал свежий воздух, и вскоре обнаружил его. Отдушина находилась прямо над дверью.

Mientras tanto, se despertaron Ned Land y Conseil, y como si obedecieran a una orden, se pusieron de pie de un salto.

Тем временем проснулись Нед Ленд и Консель и словно по команде вскочили на ноги.

– Y dígame, señor Aronnax – preguntó de inmediato el arponero–, ¿qué hora es? ¿No será la hora de comer?

– А скажите-ка, мсье Аронакс, – тут же поинтересовался гарпунер, – который теперь час? Уж не обеденный ли?

– ¿La hora de comer? Querrá usted decir que es hora de desayunar. Hemos dormido todo el día de ayer hasta esta mañana. ¡En realidad, veinticuatro horas enteras!

– Обеденный? Вы, верно, хотите сказать, что пора завтракать? Мы с вами проспали весь вчерашний день вплоть до сегодняшнего утра. Фактически целые сутки!

– ¡Da igual! – dijo el arponero–. ¡Estoy hambriento como mil demonios, y ya sea desayuno, comida o cena, no nos lo traen!

– Какая разница! – сказал гарпунер. – Я голоден, как тысяча чертей, и будь то завтрак, обед или ужин, нам его не несут!

– Señor Land – observé–, en todo barco, como en un monasterio, hay su reglamento y su orden. ¡Contenga su temperamento! Por cómo nos han tratado al principio, no piensan dejarnos morir de hambre.

– Мистер Ленд, – заметил я, – на всяком корабле, как и в монастыре, свой устав и распорядок. Поберегите свой темперамент! Судя по тому, как с нами обошлись поначалу, никто не собирается морить нас голодом.

– Puede que sí –refunfuñó el canadiense–. Pero dígame francamente, señor Aronnax, ¿cuánto tiempo cree que estaremos encerrados en esta ratonera de hierro?

– Возможно и так, – проворчал канадец. – Но скажите откровенно, мсье Аронакс, как вы думаете: долго еще нам сидеть в этой железной крысоловке?

– Sé tanto como usted, amigo mío. Sin embargo, supongo que el azar nos ha permitido tocar algún secreto importante. Y si la tripulación y el comandante de esta nave submarina están interesados en guardar ese secreto, creo que estamos en peligro. Y si no es así, el monstruo que nos ha engullido nos devolverá a tierra en cuanto pueda.

– Я знаю об этом ровно столько же, сколько и вы, мой друг! Однако я предполагаю, что случай позволил нам прикоснуться к какой-то важной тайне. И если экипаж и командир подводного судна заинтересованы в сохранении этой тайны, то, я думаю, мы в опасности. А если это не так, чудовище, поглотившее нас, при первой же возможности вернет нас на сушу.

– O nos alistará en la tripulación –observó Conseil con flema–, y nos tendrá hasta que...

– Или зачислит в судовую команду, – флегматично заметил Консель, – и будет держать до тех пор…

– Hasta que –lo interrumpió Ned Land– una fragata más veloz y afortunada que el Abraham Lincoln capture este nido de piratas y ahorque a toda la tripulación en las vergas, y a nosotros con ellos.

– До тех пор, – перебил его Нед Ленд, – пока какой-нибудь фрегат, более быстроходный и удачливый, чем «Авраам Линкольн», не захватит это разбойничье гнездо и не вздернет весь экипаж на реи – и нас с ним заодно.

– Una teoría interesante, señor Land –sonreí–. Pero hasta ahora nadie nos ha hecho ninguna propuesta. Así que es inútil hacer planes. Actuaremos según las circunstancias, pero si no podemos hacer nada, ¡no debemos hacer nada!

– Интересная версия, мистер Ленд, – усмехнулся я. – Но пока никто еще не делал нам никаких предложений. Поэтому бесполезно строить планы. Действовать придется по обстоятельствам, но если пока ничего невозможно сделать, то ничего делать и не следует!

– ¿Cómo que no? –se indignó el arponero, que no se rendía–. ¡Hay que escapar de aquí!

– Как это – не следует? – возмутился гарпунер, не желавший сдаваться. – Нужно бежать отсюда!

– Escapar de una prisión ya es difícil en tierra firme, pero salir de una prisión submarina me parece totalmente imposible.

– Бежать из тюрьмы даже на суше непросто, но вырваться из подводной тюрьмы, по-моему, совершенно немыслимо.

El arponero, visiblemente perplejo, guardó silencio. Pero no en vano se dice que todo canadiense es medio francés, y Ned Land lo demostró con su respuesta:

Гарпунер, явно озадаченный, молчал. Но недаром считается, что всякий канадец – наполовину француз, и Нед Ленд доказал это своим ответом:

– Entonces, señor Aronnax, no podemos escapar de la prisión... Muy bien, solo nos queda una cosa: instalarnos como amos. Y para empezar, echar a todos los carceleros y guardias.

– Стало быть, мсье Аронакс, мы не можем вырваться из тюрьмы… Что ж – тогда нам остается одно: устроиться в ней по-хозяйски. И для начала вышвырнуть вон всех тюремщиков и стражников.

– ¡Vamos, Ned! ¿De verdad espera apoderarse del barco?

– Полно вам, Нед! Неужели вы в самом деле надеетесь захватить судно?

– Por supuesto –respondió el arponero–. ¿No podría presentarse una buena ocasión?

– Само собой, – отвечал гарпунер. – Разве не может подвернуться удобный случай?

Para frenar la imaginación del arponero, me limité a una excusa diplomática.

Чтобы обуздать фантазию гарпунера, я ограничился дипломатической отговоркой.

– Por cierto, señor Land, volveremos a este tema – dije. – Pero por ahora le ruego que tenga paciencia. Prométame que se contenerá, de lo contrario podría empeorar mucho nuestra ya de por sí precaria situación.

– Вот при случае, мистер Ленд, мы и вернемся к этой теме, – сказал я. – Но пока прошу вас запастись терпением. Обещайте мне держать себя в руках, иначе вы можете сильно ухудшить наше и без того незавидное положение.

– Lo prometo, señor profesor – refunfuñó Ned Land, pero su tono no me tranquilizó en absoluto.

– Обещаю, господин профессор, – буркнул Нед Ленд, но его тон меня нисколько не успокоил.

Debo confesar que, a diferencia del arponero, yo no albergaba ilusiones. A juzgar por lo hábilmente que maniobraba el buque submarino, a bordo había una tripulación numerosa y bien entrenada. Simplemente no podía imaginar de qué manera podríamos escapar de aquel casamata de acero con cerrojos herméticos.

Должен сознаться, что, в отличие от гарпунера, я не питал иллюзий. Судя по тому, как искусно маневрировал подводный корабль, на его борту находился многочисленный и вышколенный экипаж. Я просто не представлял, каким образом можно выбраться из этого стального каземата с герметическими запорами.

¿Qué hará con nosotros el comandante del buque submarino? ¿Nos condenará a muerte o nos dejará en alguna isla desierta? Estamos completamente en su poder, y se necesita ser Ned Land para tener alguna esperanza…

Как поступит с нами командир подводного судна? Приговорит к смерти или высадит на какой-нибудь необитаемый остров? Мы всецело в его власти, и нужно быть Недом Лендом, чтобы на что-то надеяться…

Así pasaron otras dos horas. Al arponero le atormentaban espasmos de hambre en el estómago, y cada vez estaba más furioso. Finalmente, Ned empezó a gritar, tratando de atraer la atención de alguien, pero las paredes de acero permanecían sordas a sus llamados. No se oía el más mínimo ruido en el barco, como si toda la tripulación hubiera muerto. Ese silencio se volvía cada vez más aterrador.

Так прошло еще два часа. Гарпунера мучили голодные спазмы в желудке, и он все больше выходил из себя. Наконец Нед начал кричать, пытаясь привлечь к нам хоть чье-нибудь внимание, но стальные стены оставались глухи к его призывам. На судне не было слышно ни малейшего шума, словно весь экипаж вымер. Это безмолвие становилось все более пугающим.

Ya empezaba a caer en la desesperación, y Ned Land estaba furioso, cuando se oyó un ruido desde afuera. Los cerrojos resonaron, la puerta se abrió y un mayordomo entró en la celda.

Я уже начал впадать в отчаяние, а Нед Ленд просто неистовствовал, когда снаружи послышался шум. Запоры загремели, дверь отворилась, и в камеру вошел стюард.

Antes de que pudiera detener al canadiense, se abalanzó sobre el pobre hombre, lo derribó al suelo y, con sus poderosas manos, acostumbradas al arpón de seis pies, le apretó el cuello. El mayordomo jadeaba y roncaba, tratando de liberarse, pero sin éxito.

Прежде чем я успел остановить канадца, он ринулся на бедолагу, опрокинул его на пол и могучими руками, привыкшими к шестифутовому гарпуну, сдавил его горло. Стюард задыхался и хрипел, пытаясь освободиться, но без всякого успеха.

Conseil intentó arrancar a la víctima de las manos del arponero, y yo ya estaba a punto de acudir en su ayuda, cuando me quedé paralizado. En la celda resonaron palabras dichas en francés:

Консель попытался было вырвать из рук гарпунера его жертву, а я уже готов был броситься ему на помощь – и вдруг замер на месте. В камере прозвучали слова, сказанные по-французски:

– ¡Cálmese, señor Land, y usted también, señor profesor! ¡Tenga la bondad de escucharme!

– Успокойтесь, мистер Ленд, и вы также, мсье профессор! Извольте выслушать меня!