11 «Nautilus»

11 «El Nautilus»

11 «Наутилус»

La puerta doble del comedor se abrió, y entramos en otra estancia igualmente espaciosa.

Двойная дверь в глубине столовой распахнулась, и мы вошли в соседнее помещение, столь же просторное.

Era una biblioteca. En los altos armarios de palo de rosa, los libros estaban alineados en estantes, todos encuadernados de manera uniforme. Los armarios ocupaban todo el espacio, desde el suelo hasta el techo. También había amplios sofás tapizados en cuero, estanterías móviles para libros, y en el centro, una gran mesa cubierta de revistas y periódicos.

Это была библиотека. В высоких шкафах из палисандрового дерева рядами стояли книги в одинаковых переплетах. Шкафы занимали все пространство от пола до потолка. Здесь также находились широкие диваны, обитые кожей, передвижные подставки для книг, а в центре – большой стол, заваленный журналами и газетами.

– Четыре полушария из матового стекла ярко освещали каждый уголок. Я не верил своим глазам – неужели все это находится на подводном корабле?

Четыре полушария из матового стекла ярко освещали каждый уголок. Я не верил своим глазам – неужели все это находится на подводном корабле?

– Ваша библиотека, капитан, – сказал я, – сделала бы честь любому музею или дворцу на суше. Это настоящая сокровищница; и я поражен тем, что она сопутствует вам в морских глубинах! Мой парижский кабинет беден в сравнении с вашим. У вас тут не менее семи тысяч томов…

– Ваша библиотека, капитан, – сказал я, – сделала бы честь любому музею или дворцу на суше. Это настоящая сокровищница; и я поражен тем, что она сопутствует вам в морских глубинах! Мой парижский кабинет беден в сравнении с вашим. У вас тут не менее семи тысяч томов…

– Двенадцать тысяч, мсье Аронакс. Книги – единственное, что все еще связывает меня с землей. Мир перестал существовать для меня в тот день, когда «Наутилус» впервые погрузился в морские глубины.

– Двенадцать тысяч, мсье Аронакс. Книги – единственное, что все еще связывает меня с землей. Мир перестал существовать для меня в тот день, когда «Наутилус» впервые погрузился в морские глубины.

Esa es la fecha que aparece en los últimos números de los periódicos y revistas que he comprado... La biblioteca está siempre a su disposición: puede usarla cuando le plazca.

Именно эта дата стоит на последних номерах газет и журналов, купленных мною… Библиотека всегда к вашим услугам – вы можете пользоваться ею, когда вам заблагорассудится.

Agradeciéndole, me dirigí hacia los estantes. Había literatura científica, filosófica y novelesca en todos los idiomas, pero las obras científicas predominaban claramente: tratados de matemáticas, mecánica, balística, hidrografía, meteorología y geografía se alternaban con las obras de los más grandes naturalistas; también estaba mi libro en dos volúmenes.

Поблагодарив, я шагнул к полкам. Научная, философская, художественная литература на всех языках, но научные издания явно преобладали: труды по математике, механике, баллистике, гидрографии, метеорологии и географии чередовались с работами крупнейших естествоиспытателей; был здесь и мой двухтомник.

Agradecí al capitán por permitirme usar la biblioteca. Nemo abrió la puerta, que daba a un salón opuesto al que habíamos entrado, y me encontré en un salón no menos luminoso.

Я поблагодарил капитана за разрешение пользоваться библиотекой. Немо распахнул дверь, противоположную той, через которую мы вошли, и я оказался в не менее ярко освещенном салоне.

Era una sala espaciosa con las esquinas redondeadas. Potentes lámparas, ocultas tras la decoración del techo abovedado, derramaban una luz suave sobre los tesoros de este museo. Era, en verdad, un museo donde se reunían las obras maestras de la naturaleza y del arte.

Это был просторный зал с закругленными углами. Мощные лампы, скрытые за отделкой потолочного свода, напоминавшего мавританские дворцы, лили мягкий свет на сокровища этого музея. Это и был настоящий музей, в котором соединились шедевры природы и искусства.

Una treintena de cuadros de grandes maestros, separados unos de otros por escudos con armaduras de caballeros, adornaban las paredes, cubiertas de una tela de un solo tono. Había lienzos de Rafael y de Leonardo da Vinci, de Correggio y de Ticiano, de Veronese y de Murillo, de Holbein y de Rubens.

Десятка три картин великих мастеров, отделенные одна от другой щитами с рыцарскими доспехами, украшали стены, обтянутые однотонной тканью. Тут были полотна Рафаэля и Леонардо да Винчи, Корреджо и Тициана, Веронезе и Мурильо, Гольбейна и Рубенса.

La pintura moderna estaba representada por cuadros de Delacroix, Ingres, Meissonier y Daubigny. En los rincones, se alzaban varias magníficas copias en mármol y bronce de esculturas antiguas.

Современная живопись была представлена картинами Делакруа, Энгра, Мейссонье и Добиньи. Несколько великолепных мраморных и бронзовых копий античных скульптур стояли в углах.

Quedé literalmente atónito, y esto no pasó desapercibido para el capitán Nemo.

Я был буквально ошеломлен, и это не укрылось от капитана Немо.

– En tiempos me complacía admirar las hermosas creaciones de las manos humanas –observó–. Fui un coleccionista apasionado e incansable, y logré adquirir una serie de lienzos de gran valor. Esta colección es un recuerdo de la tierra que para mí ya no existe…

– Когда-то мне доставляло удовольствие любоваться прекрасными творениями рук человеческих, – заметил он. – Я был страстным и неутомимым коллекционером, и мне удалось приобрести ряд полотен большой ценности. Это собрание – напоминание о земле, которая для меня больше не существует…

El capitán Nemo calló y quedó sumido en profundos pensamientos. Lo miré con emoción, sin atreverme a decir palabra. Apoyado en la preciosa mesa de mosaico, parecía haber olvidado por completo mi presencia.

Капитан Немо умолк и глубоко задумался. Я глядел на него с волнением, не смея произнести ни слова. Опершись о драгоценный мозаичный стол, он, казалось, совершенно забыл о моем присутствии.

Continué examinando las rarezas. Las obras de arte convivían aquí pacíficamente con las creaciones de la naturaleza. Algas, conchas y otros fenómenos de la fauna y flora oceánicas, recogidos por la mano del capitán, ocupaban un lugar destacado en esta colección.

Я продолжил осмотр редкостей. Произведения искусства мирно соседствовали здесь с творениями природы. Водоросли, раковины и прочие феномены океанской фауны и флоры, собранные рукой капитана, занимали едва ли не самое видное место в этой коллекции.

En el centro del salón, una fuente brotaba de la concha de un molusco gigante, la tridacna. El diámetro de la concha alcanzaba el metro y medio; un ejemplar así solo podría aparecérsele a un especialista en un sueño febril.

Посреди салона из раковины моллюска-гиганта тридакны бил фонтан. В диаметре раковина достигала полутора метров – такой экземпляр мог явиться специалисту разве что в горячечном сне.

Alrededor de la concha, en vitrinas guarnecidas de cobre, se exhibían los ejemplares más raros extraídos de las profundidades oceánicas. ¡Imagínense mi asombro!

Вокруг раковины в витринах, окованных медью, располагались редчайшие экспонаты, извлеченные из океанских глубин. Вообразите себе мой восторг!

Gorgonias, órganos marinos, corales de seis y ocho radios, esponjas nunca vistas, lofogelias y alcionarias, abanicos de mar, corales ocelados y una gran cantidad de otros invertebrados.

Горгонарии, морские органчики, шестилучевые и восьмилучевые кораллы, невиданные губки, лофогелии и альционарии, веерницы, глазчатые кораллы и великое множество иных беспозвоночных.

Un investigador impresionable se habría perdido al contemplar las vitrinas vecinas, donde se hallaban ejemplares valiosísimos de moluscos, entre ellos el spondylus imperial, por el que cualquier museo europeo pagaría sin vacilar veinte mil francos, y la 'Gloria de los Mares', la concha más preciada de las Indias Orientales.

Впечатлительный исследователь растерялся бы, взглянув на соседние витрины, где были размещены бесценные экземпляры моллюсков, в том числе императорский спондил, за которого любой европейский музей без колебаний уплатил бы двадцать тысяч франков, и «Слава морей», драгоценнейшая раковина из Восточной Индии.

En compartimentos especiales reposaban muestras de perlas de una belleza inusitada. Entre ellas había ejemplares únicos más grandes que un huevo de paloma. Era imposible calcular el valor de esta colección.

В особых отделениях лежали образцы жемчуга невиданной красоты. Среди них были и уникальные экземпляры крупнее голубиного яйца. Определить стоимость этой коллекции не было никакой возможности.

Involuntariamente me pregunté: ¿de qué fuentes extrae el capitán Nemo los recursos para satisfacer sus caprichos?

Я невольно спросил себя: из каких источников черпает капитан Немо средства на удовлетворение своих причуд?

Pero entonces el capitán se dirigió a mí:

Но тут капитан сам обратился ко мне:

– ¿Le interesan mis conchas, señor profesor? Claro que son hermosas, pero para mí tienen un encanto especial, porque las he recogido yo mismo, tras visitar prácticamente todos los mares del globo.

– Вас заинтересовали мои раковины, господин профессор? Они, разумеется, прекрасны, но для меня обладают особой прелестью, потому что я собрал их сам, посетив практически все моря на земном шаре.

– ¡Ningún museo europeo posee una colección así! Pero, confieso, me interesa no menos el mecanismo de su «Nautilus», sus motores y mecanismos que le dan esa movilidad inaudita. ¿Podría saber...?

– Ни один европейский музей не располагает такой коллекцией! Но, признаюсь, меня ничуть не меньше интересует устройство вашего «Наутилуса», его двигатели и механизмы, сообщающие ему неслыханную подвижность. Могу ли я узнать…

– Señor Aronnax – respondió el capitán –, ya le he dicho que usted es libre a bordo del navío, y no hay rincón al que le esté vedado el acceso. Con gusto seré su guía. Pero primero, vayamos al camarote que tiene preparado.

– Мсье Аронакс, – ответил капитан, – я уже сказал вам, что вы свободны на борту судна, и нет такого уголка, куда бы вам был воспрещен доступ. С удовольствием стану вашим проводником. Но для начала пройдемте в каюту, приготовленную для вас.

Seguí al capitán Nemo. Tras dejar el salón-museo, nos hallamos en un pasillo estrecho que discurría a lo largo del costado del navío. Tras dirigirnos hacia la proa, el capitán Nemo abrió la puerta de mi camarote, o mejor dicho, de una habitación amueblada con gusto y con muebles confortables.

Я последовал за капитаном Немо. Покинув музейный салон, мы оказались в узком коридоре, проходившем вдоль борта судна. Пройдя на нос, капитан Немо открыл дверь моей каюты, вернее, со вкусом обставленной комнаты с удобной мебелью.

– Su camarote está contiguo al mío – dijo Nemo, entreabriendo otra puerta –, y el mío comunica con el salón donde acabamos de estar.

– Ваша каюта соседствует с моей, – сказал Немо, приоткрывая другую дверь, – а моя сообщается с салоном, где мы только что побывали.

El camarote del capitán se parecía más a una celda monástica. Una cama de hierro, una mesa de trabajo, algunas sillas, un lavabo. Aquí reinaba la penumbra. Nada superfluo: solo las cosas más necesarias.

Каюта капитана больше походила на монашескую келью. Железная кровать, рабочий стол, несколько стульев, умывальник. Здесь царил полумрак. Ничего лишнего – только самые необходимые вещи.

El capitán Nemo señaló una silla.

Капитан Немо указал на стул.

– ¿No desea sentarse? – dijo.

– Не желаете ли присесть? – произнес он.

Me senté, y él procedió a sus explicaciones.

Я уселся, и он приступил к пояснениям.