16 En la llanura submarina

16 En la llanura submarina

16 На подводной равнине

Esta estancia servía a la vez de arsenal y de vestuario. En las paredes estaban colgados una quincena de trajes de buceo de distintos tamaños.

Помещение это служило одновременно и арсеналом, и гардеробной. На стенах были развешаны полтора десятка скафандров различных размеров.

Al ver los trajes de buceo, Ned Land dudó.

При виде скафандров Нед Ленд засомневался.

—Escuche, Ned —dije—, ¡pero los bosques de la isla Crespo son bosques submarinos!

– Послушайте, Нед, – сказал я, – но ведь леса на острове Креспо – подводные леса!

—Sea como sea —respondió el arponero, comprendiendo que sus sueños de carne fresca se desvanecían—. ¿Y usted, señor Aronnax, se pondrá esa cosa?

– Пусть так, – отозвался гарпунер, поняв, что его мечты о свежей дичи рассыпаются в прах. – И вы, мсье Аронакс, напялите эту штуку на себя?

—¡Naturalmente!

– Естественно!

—¡Como usted quiera! —dijo el arponero, encogiéndose de hombros—. ¡Por mi voluntad no me meteré en eso, a menos que me obliguen por la fuerza!

– Как вам угодно! – сказал гарпунер, пожимая плечами. – Я по своей воле в нее не полезу, разве что меня заставят силой!

—Nadie le obliga, señor Land —sonrió el capitán Nemo.

– Вас никто не принуждает, господин Ленд, – усмехнулся капитан Немо.

Consejo, sin embargo, no se negó, y ante la llamada del capitán acudieron dos marineros para ayudarnos a ponernos los pesados trajes de buceo, que recordaban a la armadura de un caballero medieval, pero elásticos. Nuestras cabezas fueron coronadas con cascos de cobre, y nuestros pies calzados con botas de suela de plomo.

Консель, однако, не стал отказываться, и на зов капитана явились два матроса, чтобы помочь нам натянуть на себя тяжелые скафандры, напоминающие броню средневекового рыцаря, но эластичную. Наши головы увенчали медными шлемами, а ноги обули в ботинки на свинцовой подошве.

Dentro del traje había una especie de coraza que protegía la caja torácica de la presión del agua y permitía respirar libremente; las mangas de la chaqueta terminaban en guantes suaves.

Внутри скафандра находилось нечто вроде кирасы, которая защищала грудную клетку от давления воды и позволяла свободно дышать; рукава куртки оканчивались мягкими перчатками.

Luego me entregaron un fusil ordinario, cuya culata de acero era algo más grande que la de las armas de fuego. La culata servía como depósito de aire comprimido, y en el cargador cabían unas veinte balas eléctricas. Después de cada disparo, el fusil se recargaba automáticamente.

Затем мне подали обыкновенное ружье, стальной приклад которого был несколько больше, чем у огнестрельного оружия. Приклад служил резервуаром для сжатого воздуха, в обойме помещалось штук двадцать электрических пуль. После каждого выстрела ружье автоматически перезаряжалось.

El capitán Nemo, antes de ponerse el casco, dijo:

Капитан Немо, перед тем как надеть шлем, сказал:

– En este momento, el Nautilus está varado en un banco de arena a diez metros de profundidad, y saldremos al exterior mediante la cámara de esclusa.

– В данную минуту «Наутилус» стоит на отмели на глубине десяти метров, и мы выйдем наружу с помощью шлюзовой кабины.

El canadiense, con ironía en la voz, nos deseó una buena caza. Abrí la llave del aparato de Rouquayrol, que colgaba de mi espalda, me colgué del cinturón la lámpara de Ruhmkorff y tomé el fusil en mis manos. Todo junto pesaba tanto que, al parecer, no podría dar ni un paso.

Канадец с иронией в голосе пожелал нам удачной охоты. Я открыл кран аппарата Рукейроля, висевшего у меня на спине, повесил на пояс лампу Румкорфа и взял в руки ружье. Все вместе это весило столько, что, казалось, я не смогу сделать ни шагу.

El capitán, un marinero corpulento que lo acompañaba, Conseil y yo nos apretujamos en la pequeña cabina contigua al vestuario, la puerta se cerró tras nosotros y reinó una oscuridad profunda.

Капитан, сопровождавший его рослый матрос, Консель и я втиснулись в маленькую кабинку, смежную с гардеробной, дверь за нами захлопнулась, и воцарилась глубокая тьма.

Unos segundos después se oyó un silbido agudo: en la sala de máquinas abrieron la llave y el agua comenzó a entrar en la cabina. En cuanto llenó todo el espacio, se abrió una segunda puerta en el costado del Nautilus. Un minuto más tarde sentimos el fondo marino bajo nuestros pies.

Спустя несколько секунд послышался пронзительный свист – в машинном отделении открыли кран и в кабину начала поступать вода. Как только она заполнила все пространство, отворилась вторая дверь в борту «Наутилуса». Минутой позже мы почувствовали под ногами морское дно.

No me atrevo a transmitir las impresiones de este paseo submarino: las palabras son impotentes aquí. El capitán Nemo iba delante, el marinero, a pocos pasos detrás de nosotros. Conseil y yo nos manteníamos juntos. Ya no sentía el peso del traje de buceo, de las suelas de plomo, del depósito de aire comprimido ni del casco metálico, y estaba dispuesto a bendecir la ley descubierta por Arquímedes.

Я не решаюсь передать впечатления от этой подводной прогулки – слова тут бессильны. Капитан Немо шел впереди, матрос – в нескольких шагах за нами. Мы с Конселем держались рядом. Я уже не чувствовал тяжести скафандра, свинцовых подошв, резервуара со сжатым воздухом и металлического шлема, и готов был благословлять закон, открытый Архимедом.

Gracias a ella, recuperé mi movilidad.

Благодаря ему я вновь обрел подвижность.

La luz que penetraba a través de la masa de agua iluminaba el fondo del océano, y se veían claramente los objetos a una distancia de cien metros. Más allá, los tonos ultramar de las profundidades marinas se desvanecían gradualmente, se espesaban y se disolvían en una infinidad brumosa. Sobre mí, la superficie del mar estaba tranquila.

Свет, проникавший сквозь толщу воды, освещал дно океана, и были хорошо видны предметы на расстоянии ста метров. Дальше ультрамариновые тона морских глубин постепенно угасали, сгущались и растворялись в туманной беспредельности. Надо мной была спокойная поверхность моря.

Caminábamos sobre una arena coralina fina y compacta que reflejaba maravillosamente los rayos del sol, por lo que había luz como de día. Los contornos del casco del Nautilus se difuminaban poco a poco, pero la luz de su reflector nos indicaba claramente el camino de regreso. Delante se extendía una llanura sin fin.

Мы шли по мелкому, слежавшемуся коралловому песку, который замечательно отражал солнечные лучи, поэтому светло было, как днем. Контуры корпуса «Наутилуса» постепенно стушевывались, но свет его прожектора ясно указывал нам обратный путь. Впереди лежала бескрайняя равнина.

Pronto, a lo lejos, comenzaron a dibujarse vagamente los contornos de majestuosos acantilados submarinos, cubiertos de diversos zoófitos. Eran alrededor de las diez de la mañana. Los rayos oblicuos del sol se refractaban en el agua y teñían las aristas de los acantilados, las algas y las conchas con todos los colores del espectro solar. ¡Una verdadera fiesta para los ojos!

Вскоре вдали стали смутно вырисовываться очертания величественных подводных утесов, усеянных различными зоофитами. Было часов десять утра. Косые лучи солнца преломлялись в воде и окрашивали грани утесов, водоросли и раковины во все цвета солнечного спектра. Настоящий праздник для глаз!

Los pólipos y equinodermos alfombraban el fondo. Decenas de especies de corales, sifonóforos, estrellas de mar y erizos formaban patrones caprichosos. Había que pisar sobre miles de vieiras, donáxidos, trocos, corazones de mar y otras criaturas del océano. Sobre nuestras cabezas pasaban flotando enteros escuadrones de fragatas portuguesas con sus tentáculos turquesas ondulantes y medusas de un rosa suave.

Полипы и иглокожие устилали дно. Десятки видов кораллов, сифонофор, морских звезд и ежей образовывали причудливые узоры. Приходилось ступать по тысячам морских гребешков, донаксов, трохусов, сердцевидок и других созданий океана. Над нашими головами проплывали целые отряды физалий с колышущимися бирюзовыми щупальцами и нежно-розовых медуз.

Todas estas maravillas las observé de pasada, porque cada vez que me detenía, el capitán Nemo me apresuraba con un gesto. Pronto el carácter del fondo cambió. La arena coralina fue sustituida por un limo viscoso, y más allá se extendían praderas y bosques enteros de algas. Las plantas marinas, entrelazando sus tallos, elevaban sobre nosotros bóvedas verdes, marrones y de un tono rojo-marrón.

Все эти чудеса я наблюдал мимоходом, потому что всякий раз, как я останавливался, капитан Немо жестом торопил меня. Вскоре характер дна изменился. Коралловый песок сменился вязким илом, а далее простирались луга и целые леса водорослей. Морские растения, сплетаясь стеблями, воздвигали над нами зеленые, бурые и красно-коричневые своды.

Observé aquí fucus, laurencias, cladosrefos y rodimenias palmadas, que recuerdan un poco a los cactus.

Я заметил здесь фукусы, лауренсии, кладостефы и лапчатые родимении, чем-то напоминающие кактусы.

Había pasado una hora y media desde que dejamos el Nautilus, y el tiempo se acercaba al mediodía. El sol estaba en el cenit, y los colores esmeralda y zafiro se habían apagado y desaparecido por completo.

Прошло полтора часа, как мы покинули «Наутилус», время близилось к полудню. Солнце стояло в зените, изумрудные и сапфировые цвета потускнели и вовсе исчезли.

Poco a poco el fondo comenzó a inclinarse, y ahora nos encontrábamos a una profundidad de unos cien metros. Alrededor se intensificó el crepúsculo, pero el traje de buceo resistía sorprendentemente bien la presión de diez atmósferas. Aún no sentía fatiga por las dos horas de caminata con el equipo pesado: el agua parecía sostenerme.

Постепенно дно пошло под уклон, и теперь мы находились на глубине около ста метров. Вокруг сгустились сумерки, однако скафандр удивительно легко выдерживал давление в десять атмосфер. Усталости от двухчасовой ходьбы в тяжелом снаряжении я пока не чувствовал – вода словно поддерживала меня.

De repente, el capitán Nemo se detuvo. Cuando me acerqué, señaló una masa oscura que sobresalía de la penumbra no lejos de nosotros.

Внезапно капитан Немо остановился. А когда я приблизился, он указал на какую-то темную массу, выступавшую из полутьмы неподалеку от нас.

«La isla Crespo», pensé.

«Остров Креспо», – подумал я.