18 Cuatro mil leguas en las profundidades del Océano Pacífico

18 Cuatro mil leguas en las profundidades del Océano Pacífico

18 Четыре тысячи лье в глубинах Тихого океана

Al despertarme a la mañana siguiente, me sentí completamente descansado. Al subir a la cubierta del Nautilus, encontré allí al segundo del capitán, que estaba examinando el horizonte.

Проснувшись на следующее утро, я почувствовал себя полностью отдохнувшим. Поднявшись на палубу «Наутилуса», я застал там помощника капитана, осматривавшего горизонт.

A nuestro alrededor se extendía una inmensa extensión de agua. Los acantilados de la isla Crespo ya no eran visibles, y la superficie del mar, con los destellos de una ligera marejada, parecía una tela de muaré azul.

Вокруг простиралась необозримая водная ширь. Утесы острова Креспо теперь не были видны, и морская гладь, вся в переливах легкой зыби, напоминала синюю муаровую ткань.

Estaba admirando el océano cuando el capitán Nemo apareció en cubierta. Como si no me notara, se dedicó a determinar nuestras coordenadas con los instrumentos, y luego se apoyó en el saliente de la torre de mando y dirigió la mirada hacia la inmensidad lejana.

Я любовался океаном, когда на палубе появился капитан Немо. Словно не замечая меня, он занялся определением наших координат по приборам, а затем облокотился на выступ рулевой рубки и устремил взгляд в бескрайнюю даль.

Mientras tanto, subieron a cubierta unos veinte marineros del Nautilus y se pusieron a recoger las redes que habían sido lanzadas durante la noche. Eran hombres sanos, de complexión robusta, de tipo europeo, pero claramente pertenecientes a diferentes nacionalidades. Reconocí sin dificultad entre ellos a irlandeses, franceses, eslavos y hasta un griego.

Тем временем на палубу поднялись десятка два матросов «Наутилуса» и принялись выбирать сети, заброшенные ночью. Это были здоровые, крепкого сложения люди европейского типа, но явно принадлежащие к разным национальностям. Я без труда узнал среди них ирландцев, французов, славян и даже грека.

Se entendían entre sí en ese mismo dialecto incomprensible, y no podía hablar con ellos.

Они объяснялись между собой на все том же непонятном наречии, и заговорить с ними я не мог.

Esa mañana, en las redes cayeron peces payaso, peces ballesta, peces globo venenosos, agujones plateados, peces cinta, y entre los peces más grandes, muchos excelentes caballas y tres magníficos atunes.

В это утро в сеть угодили рыбы-клоуны, спинороги, ядовитые скалозубы, серебристые сарганы, нитехвосты, а из более крупных рыб – множество отличных макрелей и три великолепных тунца.

Los generosos dones del océano fueron enviados inmediatamente a la cocina; parte de la captura se conservó para provisiones, y algo fue directo a la mesa del comedor.

Щедрые дары океана были тут же отправлены на камбуз; часть улова была заготовлена впрок, а кое-что попало прямиком на обеденный стол.

La pesca había terminado, el suministro de aire en los tanques se había renovado, y ya me disponía a bajar a mi camarote, cuando el capitán Nemo se dirigió a mí, como si continuara una conversación iniciada anteriormente:

Рыбный промысел закончился, запас воздуха в резервуарах был возобновлен, и я уже собирался спуститься в каюту, но тут капитан Немо обратился ко мне, словно продолжая ранее начатый разговор:

— Mire usted el océano, profesor, ¿no le parece que se asemeja a un ser vivo? Por la noche ha dormido, como nosotros, y ahora despierta de buen humor. ¡Qué curioso es observar los signos de actividad vital de este organismo grandioso!

– Взгляните-ка на океан, профессор, разве не похож он на живое существо? Ночью он спал, как и мы, а теперь просыпается в добром расположении духа. Как любопытно следить за признаками жизнедеятельности этого грандиозного организма!

Tiene corazón, tiene arterias, y estoy totalmente de acuerdo con algunos investigadores que comparan el sistema de corrientes oceánicas con el sistema circulatorio de los seres humanos y los animales. Gracias a los vientos, a los cambios de temperatura y salinidad, y también por la acción de algunos organismos, se produce en el océano mundial una circulación constante del agua.

У него есть сердце, есть артерии, и я вполне согласен с некоторыми исследователями, которые сравнивают систему океанических течений с системой кровообращения человека и животных. Благодаря ветрам, изменениям температуры и солености, а также под действием некоторых организмов в Мировом океане происходит постоянная циркуляция воды.

Además de las corrientes superficiales y las contracorrientes, existe también una circulación desde la superficie hacia las profundidades y viceversa, ¡lo cual es en esencia la respiración del océano! Gracias a este fenómeno, en las regiones polares el agua se convierte en hielo solo en las capas superficiales — y usted mismo lo comprobará en el polo…

Наряду с поверхностными течениями и противотечениями существует также циркуляция от поверхности в глубину и наоборот, что по сути есть дыхание океана! Благодаря этому явлению в полярных областях вода превращается в лед только в поверхностных слоях – и вы сами в этом убедитесь у полюса…

¡El Polo! —exclamé para mis adentros—. ¿Tendremos la oportunidad de visitar el Polo?

«Полюс! – воскликнул я мысленно. – Неужели нам предстоит побывать на полюсе?»

Tras un breve silencio, Nemo continuó:

После короткого молчания Немо продолжал:

—Pocos reflexionan sobre el papel de las sales disueltas en el agua del mar. Estas reducen la evaporación en la superficie del océano y, de este modo, salvan a las zonas templadas del planeta de precipitaciones excesivas. ¡Un papel honorable: el de contrarrestar el efecto de los elementos!... En cuanto a las criaturas diminutas que habitan cada gota de agua de mar, su actividad no es menos importante.

– Мало кто задумывается о роли солей, растворенных в морской воде. Они уменьшают испарение с поверхности океана и тем самым спасают от излишних осадков умеренные пояса планеты. Почетная роль – уравновешивать действие стихий!.. Что касается мельчайших существ, населяющих каждую каплю морской воды, то их деятельность не менее важна.

Absorben la cal disuelta en el agua, erigen con ella sus frágiles esqueletos, forman grandiosas construcciones de arrecifes y, al morir, devuelven al mar las sustancias minerales. Así se produce el eterno ciclo de la vida, mucho más intenso que en la tierra firme y que abarca toda la columna de agua.

Они поглощают растворенную в воде известь, строя из нее свои хрупкие скелетики, образуют грандиозные рифовые постройки, а погибая, возвращают морю минеральные вещества. Так происходит вечный круговорот жизни, куда более напряженной, чем на суше, и охватывающей всю толщу вод!

De repente, el capitán se transformó por completo y sus ojos brillaron:

Внезапно капитан совершенно преобразился, глаза его вспыхнули:

—¡Y creo que la verdadera vida solo está aquí! Estoy convencido de que algún día se crearán ciudades submarinas: libres, independientes de cualquier déspota. Y quién sabe... —De pronto cortó su frase con una pregunta—: ¿Señor Aronnax, conoce usted la verdadera profundidad del océano?

– И я верю, что настоящая жизнь только здесь! Я убежден, что когда-нибудь будут созданы подводные города – свободные, не зависимые ни от каких деспотов. И кто знает… – Он внезапно оборвал фразу вопросом: – Мсье Аронакс, известна ли вам истинная глубина океана?

—Al menos conozco los resultados de las mediciones, capitán. La profundidad media en la parte septentrional del Atlántico alcanza los 4200 metros; en el mar Mediterráneo, los 2500 metros. En la parte central del océano Atlántico, los sondeos han mostrado profundidades superiores a los 8700 metros. Y en promedio, se considera que la profundidad del océano mundial es aproximadamente de cuatro kilómetros.

– По крайней мере мне известны результаты измерений, капитан. Средняя глубина в северной части Атлантики достигает 4200 метров, в Средиземном море – 2500 метров. В центральной части Атлантического океана промеры показали глубины свыше 8700 метров. А в среднем глубину Мирового океана считают приблизительно равной четырем километрам.

—Bueno —respondió el capitán Nemo—. Espero poder proporcionarle algún día cifras más exactas.

– Ну что ж, – отвечал капитан Немо. – Надеюсь как-нибудь предоставить вам более точные цифры.

Con estas palabras, se dirigió a la escotilla y bajó por la escalera. Yo lo seguí. Los motores del Nautilus se pusieron en marcha y, al cabo de un tiempo, los instrumentos del salón indicaron que avanzábamos a una velocidad de veinte millas por hora...

С этими словами он направился к люку и спустился по трапу. Я последовал за ним. Двигатели «Наутилуса» заработали, и через какое-то время приборы в салоне показали, что мы движемся со скоростью двадцать миль в час…

Desde aquel día, pasamos semanas sin ver al capitán Nemo. Su ayudante marcaba cada mañana en el mapa el rumbo del barco y su posición, y yo siempre sabía con exactitud dónde se encontraba el Nautilus.

С этого дня мы неделями не виделись с капитаном Немо. Его помощник каждое утро отмечал на карте курс корабля и его местоположение, и я всегда точно знал, где находится «Наутилус».

Casi a diario, los paneles de acero del salón se abrían durante varias horas, y teníamos la oportunidad de asomarnos al sanctasanctórum del mundo submarino. El Nautilus avanzaba hacia el sudeste a una profundidad de cien a ciento cincuenta metros.

Чуть ли не ежедневно стальные створки в салоне раздвигались на несколько часов, и мы получали возможность заглянуть в святая святых подводного мира. «Наутилус» шел на юго-восток на глубине ста – ста пятидесяти метров.

El 26 de noviembre, a las tres de la madrugada, cruzó el trópico de Cáncer, y al día siguiente pasamos junto a las islas Sandwich, donde en 1779 pereció el famoso capitán Cook. Así, desde el inicio de nuestro viaje, ya habíamos recorrido más de cuatro mil leguas, es decir, dieciséis mil kilómetros.

Двадцать шестого ноября в три часа утра он пересек тропик Рака, а на следующий день мы миновали Сандвичевы острова, где в 1779 году погиб знаменитый капитан Кук. Таким образом, с момента начала нашего путешествия мы прошли уже свыше четырех тысяч лье, или шестнадцать тысяч километров.

Por la mañana, al subir a cubierta, vi a dos millas la isla de Hawái, la más grande de las siete islas que forman el archipiélago hawaiano. Podía distinguir claramente los campos cultivados, las cadenas montañosas a lo largo de la costa y los conos de los volcanes, dominados por el gigante Mauna Kea, que se eleva a cinco mil metros sobre el nivel del mar.

Утром, поднявшись на палубу, я увидел в двух милях остров Гавайи, самый крупный из семи островов, образующих Гавайский архипелаг. Я мог отчетливо рассмотреть возделанные поля, горные цепи вдоль побережья и конусы вулканов, над которыми господствует гигант Мауна-Кеа, вздымающийся на пять тысяч метров над уровнем моря.

El Nautilus mantuvo su rumbo hacia el sureste. El primero de diciembre cruzó el ecuador, y el 4 de diciembre nos acercamos a las islas Marquesas. A tres millas de la costa se perfilaba claramente el pico Martín en la isla de Nuku Hiva, perteneciente a Francia, pero el capitán Nemo no quiso acercarse a tierra.

«Наутилус» по-прежнему держал курс на юго-восток. Первого декабря он пересек экватор, а 4 декабря мы подошли к Маркизским островам. На расстоянии трех миль от берега четко вырисовывался пик Мартин на острове Нукухива, принадлежащем Франции, но капитан Немо не пожелал приблизиться к земле.

En cambio, en estas aguas cayeron en las redes magníficos habitantes del mar: doradas doradas, peces loro de coral y atunes de aleta amarilla, cuyo sabor no desmerecía del mejor jurel. Todos ellos ocuparon un lugar de honor en nuestro menú.

Зато в здешних водах в сети угодили великолепные морские обитатели: золотистые корифены, коралловые губаны и желтоперые тунцы, по вкусу не уступающие лучшей макрели. Всем им досталось почетное место в нашем меню.

Después de dejar atrás las islas Marquesas, el Nautilus, entre el 4 y el 11 de diciembre, recorrió unas dos mil millas marinas más.

Миновав Маркизские острова, «Наутилус» между 4 и 11 декабря преодолел еще около двух тысяч морских миль.

La navegación en mar abierto estuvo marcada por el encuentro con una enorme cantidad de calamares. Estos moluscos cefalópodos, desprovistos de concha externa, son parientes de las sepias y los argonautas, y ya en la antigüedad atrajeron la atención de los naturalistas.

Плавание в открытом океане ознаменовалось встречей с огромным количеством кальмаров. Эти головоногие моллюски, лишенные внешней раковины, – родственники каракатиц и аргонавтов и уже во времена античности привлекали внимание натуралистов.

En la noche del 9 al 10 de diciembre, el Nautilus encontró en su camino multitudes enteras de calamares. Evidentemente, se trataba de una migración de estos animales, que seguían a los bancos de peces pequeños. En mi opinión, la masa de la bandada de cefalópodos con la que nos topamos ascendía a varios millones de toneladas.

В ночь с 9 на 10 декабря «Наутилус» встретил на своем пути целые полчища кальмаров. Очевидно, происходила миграция этих животных, следующих за косяками мелкой рыбешки. На мой взгляд, масса стаи головоногих, с которой мы столкнулись, составляла несколько миллионов тонн.

Observamos a través de los cristales del salón cómo miles de calamares, expulsando agua con fuerza, como cohetes, y moviendo sus diez tentáculos, perseguían a los peces con una velocidad asombrosa, devorándolos sin medida.

Мы наблюдали сквозь хрустальные стекла салона, как тысячи кальмаров, с силой выбрасывая воду, подобно ракетам, и перебирая своими десятью щупальцами, с удивительной скоростью преследовали рыб, поглощая их без числа.

El mar desplegaba ante nosotros, con generosidad, las escenas de su vida, ¡una más cautivadora que otra!

Море щедро развертывало перед нами картины своей жизни, одна пленительнее другой!