19 Vanikoro

19 Vanikoro

19 Ваникоро

En adelante, al pasar cerca de las concurridas rutas marítimas, encontramos cada vez más cascos de barcos naufragados, pudriéndose en el agua; y en el fondo del mar se oxidaban en abundancia viejos cañones, balas de cañón, anclas, cadenas y miles de fragmentos de hierro.

В дальнейшем, проходя близ оживленных морских путей, мы все чаще встречали остовы судов, потерпевших кораблекрушение, догнивавшие в воде; а на морском дне во множестве ржавели старинные пушки, ядра, якоря, цепи и тысячи железных обломков.

El once de diciembre nos acercamos a las costas del archipiélago de las Paumotú, disperso en las vastas extensiones del océano Pacífico. La mayoría de las islas e islotes de aquí son atolones de coral. Manteniendo el rumbo fijado, el Nautilus pasó cerca de la isla Clermont-Tonnerre, la más curiosa de todo este grupo.

Одиннадцатого декабря мы приблизились к берегам архипелага Паумоту, разбросанного на огромных пространствах Тихого океана. Большинство здешних островов и островков – коралловые атоллы. Держась намеченного курса, «Наутилус» проходил вблизи острова Клермон-Тоннер, самого любопытного из всей этой группы.

Aquí tuve la oportunidad de observar en persona las colonias de corales madréporos, a las que deben su origen las islas de esta parte del Pacífico.

Здесь мне представился случай воочию наблюдать колонии мадрепоровых кораллов, которым обязаны своим происхождением острова в этой части Тихого океана.

Miles de millones de estos animales microscópicos crean majestuosas estructuras: arrecifes de borde, arrecifes de barrera, atolones e islas. Y en algunos lugares erigen acantilados de arrecife: altas paredes verticales, en cuya base la profundidad del océano es muy grande.

Миллиарды этих микроскопических животных создают величественные сооружения – окаймляющие рифы, барьерные рифы, атоллы и острова. А кое-где они возводят рифовые утесы – высокие отвесные стены, у основания которых глубина океана очень велика.

Pasamos a unos pocos cables de la base de la isla Clermont-Tonnerre, y no pude dejar de admirar las construcciones creadas por arquitectos microscópicos. Los 'zócalos' calcáreos de los arrecifes de coral, sumergidos a trescientos metros en las profundidades marinas, brillaban con un resplandor perlado bajo la brillante luz eléctrica de nuestro reflector, y allí bullía la vida.

Мы прошли на расстоянии нескольких кабельтовых от подножия острова Клермон-Тоннер, и я не мог налюбоваться сооружениями, созданными микроскопическими зодчими. Известковые «цоколи» коралловых рифов, погруженные на триста метров в морские глубины, отливали перламутровым блеском при ярком электрическом свете нашего прожектора, и там бурлила жизнь.

Conseil preguntó cuánto tiempo necesitan los pólipos para erigir tales masas colosales, y se sorprendió mucho cuando respondí que, según los cálculos de los científicos, el espesor de los depósitos de coral aumenta solo unos pocos centímetros en cien años. Y, por lo tanto, para levantar tales muros, ¡los corales necesitaron casi doscientos mil años!

Консель поинтересовался, сколько времени требуется полипам для возведения таких колоссальных массивов, и был крайне удивлен, когда я ответил, что, по вычислениям ученых, толща коралловых отложений за сто лет увеличивается всего на несколько сантиметров. А значит, для того, чтобы возвести такие стены, кораллам потребовалось почти двести тысяч лет!

Cuando el Nautilus emergió a la superficie del océano, pude abarcar con la vista la isla Clermont-Tonnerre, que apenas sobresalía del agua y estaba cubierta de palmerales. En otro tiempo fue completamente estéril, pero las olas arrojaron a la orilla, fertilizada por restos descompuestos de criaturas marinas y algas, un coco que había madurado en una costa lejana.

Когда «Наутилус» поднялся на поверхность океана, я смог окинуть взглядом едва выступающий из воды и поросший пальмовыми рощами остров Клермон-Тоннер. Некогда он был совершенно бесплодным, но волны выбросили на берег, удобренный разложившимися останками морских существ и водорослей, кокосовый орех, созревший на дальнем берегу.

El coco brotó, con el tiempo se formó todo un palmeral. El follaje de las palmeras retuvo la evaporación de la humedad, y surgió un arroyo. La isla se cubrió gradualmente de vegetación. Las tortugas comenzaron a poner sus huevos aquí. Las aves anidaron, aparecieron pequeños roedores y reptiles. Y después, atraído por el verdor y la presencia de agua dulce, llegó el hombre.

Орех дал росток, со временем образовалась целая пальмовая роща. Листва пальм задержала испарение влаги – и возник ручей. Остров постепенно покрылся растительностью. Черепахи стали откладывать тут свои яйца. Птицы свили гнезда, появились мелкие грызуны и пресмыкающиеся. А за ними, привлеченный зеленью и наличием пресной воды, сюда прибыл человек.

Hacia la tarde, la isla desapareció de la vista, y el Nautilus cambió bruscamente de rumbo. Tras cruzar el trópico de Capricornio, el submarino se dirigió al oeste-noroeste y recorrió toda la distancia entre los trópicos. Y aunque los rayos del sol tropical eran despiadadamente abrasadores, no sufrimos el calor, porque a una profundidad de cuarenta metros la temperatura del agua no superaba los diez o doce grados.

К вечеру остров скрылся из виду, и «Наутилус» резко изменил курс. Пройдя тропик Козерога, подводный корабль направился на запад-северо-запад и прошел все расстояние между тропиками. И хотя лучи тропического солнца были немилосердно жгучими, от жары мы не страдали, потому что на глубине сорока метров температура воды не превышала десяти-двенадцати градусов.

El quince de diciembre pasamos al oeste del pintoresco archipiélago de la Sociedad y de la isla de Tahití, la perla del Pacífico. Por la mañana, observé a pocas millas las altas cumbres de esta isla, y en las aguas cercanas capturamos varios peces excelentes: atunes, albacoras y morenas de dos metros que parecían serpientes marinas.

Пятнадцатого декабря мы прошли западнее живописного архипелага Общества и острова Таити, жемчужины Тихого океана. Утром я заметил в нескольких милях высокие вершины этого острова, а в окрестных водах мы выловили несколько превосходных рыб – тунцов, альбакоров и похожих на морских змей двухметровых мурен.

Para entonces, el Nautilus había recorrido 8100 millas, y más tarde, cuando navegábamos entre el archipiélago de Tonga-Tabú y el archipiélago de los Navegantes, la corredera del Nautilus marcó 9720 millas náuticas. Luego nos acercamos a las islas Fiyi.

К этому моменту «Наутилус» прошел 8100 миль, а позднее, когда мы следовали между архипелагом Тонга-Табу и архипелагом Мореплавателей, лаг «Наутилуса» отметил 9720 морских миль. Затем мы приблизились к островам Фиджи.

Este grupo de islotes, atolones e islas más grandes de origen volcánico se extendía cien leguas de norte a sur y noventa leguas de este a oeste en la parte suroeste del océano Pacífico. Las más grandes aquí son las islas de Viti Levu, Vanua Levu y Kandubon.

Эта группа островков, атоллов и более крупных островов вулканического происхождения растянулась на сто лье с севера на юг и на девяносто лье с востока на запад в юго-западной части Тихого океана. Самыми крупными здесь считаются острова Вити-Леву, Вануа-Леву и Кандюбон.

Frente a las costas de Viti Levu, el Nautilus entró en la bahía de Vailea. Aquí lanzamos la draga varias veces y extrajimos del fondo numerosas ostras excelentes. La bahía de Vailea es bastante grande, pero si no fuera por los peores enemigos de las ostras – las estrellas de mar y los cangrejos, que devoran a los moluscos jóvenes, la acumulación de conchas habría provocado su total aterramiento.

У берегов Вити-Леву «Наутилус» вошел в бухту Вайлеа. Здесь мы несколько раз закидывали драгу и извлекли со дна множество превосходных устриц. Бухта Вайлеа довольно велика, но если бы не злейшие враги устриц – морские звезды и крабы, пожирающие молодых моллюсков, скопление раковин привело бы к ее полному обмелению.

El veinticinco de diciembre, es decir, el primer día de Navidad, el Nautilus pasó las Nuevas Hébridas, un archipiélago descubierto en 1606 por el navegante portugués Pedro Quirós y explorado por el francés Bougainville en 1768.

Двадцать пятого декабря, то есть в первый день Рождества, «Наутилус» миновал Новые Гебриды – архипелаг, открытый еще в 1606 году португальским мореплавателем Педро Киросом и исследованный французом Бугенвилем в 1768 году.

Este grupo consta de nueve islas grandes, y al mediodía pasamos bastante cerca de la isla de Oru, que me pareció una masa forestal continua coronada por un alto pico montañoso.

Группа эта состоит из девяти больших островов, и в полдень мы прошли довольно близко от острова Ору, который показался мне сплошным лесным массивом, увенчанным высоким горным пиком.

Mientras tanto, Ned Land se había entristecido, recordando la celebración de la Navidad en su tierra natal, entre su familia y amigos.

А Нед Ленд тем временем приуныл, вспомнив празднование Рождества у себя на родине в кругу семьи и друзей.

El capitán Nemo, que no había dado señales de vida durante una semana, entró en el salón la mañana del 27 de diciembre como si nos hubiéramos separado cinco minutos antes. Yo estaba buscando en el mapa la ubicación del Nautilus. El capitán se acercó a mí y, señalando un punto en el mapa, dijo brevemente:

Капитан Немо, не дававший о себе знать целую неделю, утром 27 декабря вошел в салон так, словно мы расстались с ним пять минут назад. Я как раз искал на карте местонахождение «Наутилуса». Капитан подошел ко мне и, указав точку на карте, коротко произнес:

– Vanikoro.

– Ваникоро.

Ese era el nombre de la isla donde, en 1788, perecieron en los arrecifes los dos barcos del gran navegante francés Jean-François de La Pérouse: las fragatas Boussole y Astrolabe.

Это было название острова, у которого в 1788 году погибли на рифах оба корабля великого французского мореплавателя Жана-Франсуа Лаперуза – фрегаты «Буссоль» и «Астролябия».

Me puse de pie de un salto.

Я вскочил на ноги.

– ¿Y podremos visitar estas famosas islas?

– И мы сможем побывать на этих знаменитых островах?

– Si usted lo desea, señor Aronnax.

– Если вам будет угодно, мсье Аронакс.

Junto con el capitán Nemo subí a cubierta y clavé la mirada en el horizonte.

Вместе с капитаном Немо я поднялся на палубу и впился взглядом в горизонт.

Al noreste se divisaban dos islotes de origen volcánico, rodeados por una barrera de arrecifes de coral. Nos encontrábamos cerca de la isla de Vanikoro, a la entrada de la pequeña bahía de Vanu. La isla estaba completamente cubierta de vegetación, desde la costa hasta las montañas, sobre las que se alzaba un pico agudo de aproximadamente un kilómetro de altura.

На северо-востоке виднелись два островка вулканического происхождения, окруженные барьером коралловых рифов. Мы находились вблизи острова Ваникоро, у входа в маленькую гавань Вану. Остров был сплошь покрыт зеленью – от берега до самых гор, над которыми возвышался острый пик высотой около километра.

El Nautilus, tras atravesar el estrecho paso de la barrera de coral, se encontró en la bahía, detrás de la línea de rompientes, cuya profundidad alcanzaba en algunos lugares los cincuenta metros. A la sombra de los manglares se veían figuras de nativos que observaban con asombro nuestro barco; seguramente lo tomaban por un animal marino desconocido que representaba una amenaza.

«Наутилус», пройдя через узкий пролив коралловый барьер, очутился в гавани за линией прибоя, глубина которой достигала местами пятидесяти метров. В тени мангров виднелись фигуры туземцев, с удивлением следивших за нашим судном, – должно быть, они принимали его за неизвестное морское животное, несущее угрозу.

El capitán Nemo preguntó qué sabía yo sobre la desaparición de La Pérouse, y le conté lo que conocía.

Капитан Немо спросил, что мне известно о гибели Лаперуза, и я рассказал ему, что знал.

Jean-François de La Pérouse y su ayudante de Langle fueron enviados en 1785 por Luis XVI a una circunnavegación en las corbetas «Boussole» y «Astrolabe», y desaparecieron sin dejar rastro.

Жан-Франсуа Лаперуз и его помощник де Лангль в 1785 году были посланы Людовиком XVI в кругосветное плавание на корветах «Буссоль» и «Астролябия» и бесследно пропали.

En 1791, el gobierno francés, alarmado por el destino de La Pérouse, equipó una expedición de rescate compuesta por dos fragatas, «Recherche» y «Espérance», que zarparon de Brest el 28 de septiembre.

В 1791 году французское правительство, встревоженное судьбой Лаперуза, снарядило спасательную экспедицию в составе двух фрегатов «Решерш» и «Эсперанс», которые вышли в плавание из Бреста 28 сентября.

Dos meses después se supo que se habían avistado restos de algunos barcos cerca de las costas de Nueva Georgia. Pero el jefe de la expedición, sin saber nada de esto, dirigió los barcos hacia las islas del Almirantazgo.

Спустя два месяца стало известно, что обломки каких-то судов были замечены у берегов Новой Георгии. Но начальник экспедиции, ничего не зная об этом, вел суда к островам Адмиралтейства.

Las búsquedas resultaron infructuosas. La expedición de rescate pasó sin detenerse frente a Vanikoro, y el viaje terminó trágicamente para sus participantes: muchos de ellos perecieron.

Поиски оказались безуспешными. Спасательная экспедиция прошла не останавливаясь мимо Ваникоро, и плавание для ее участников закончилось трагически – многие из них погибли.

El primero en encontrar rastros inequívocos de los naufragios de La Pérouse fue el capitán Peter Dillon, que conocía perfectamente el océano Pacífico. En 1824, su barco, el «San Patricio», pasó cerca de la isla de Tikopia, perteneciente al grupo de las Nuevas Hébridas.

Первым на несомненные следы гибели кораблей Лаперуза напал капитан Питер Диллон, отлично знавший Тихий океан. В 1824 году его корабль «Святой Патрик» проходил мимо острова Тикопиа, относящегося к Ново-Гебридской группе.

Allí, un nativo que se acercó al barco en una piragua vendió al capitán una empuñadura de espada de plata y contó que seis años antes había visto en Vanikoro a dos europeos de las tripulaciones de barcos que se habían estrellado contra los arrecifes de esa isla.

Там один туземец, подплывший к кораблю на пироге, продал капитану серебряный эфес шпаги и рассказал, что шесть лет назад видел на Ваникоро двух европейцев из экипажей кораблей, разбившихся о рифы у этого острова.

Dillon comprendió que se trataba de las fragatas de La Pérouse, cuya desaparición conmocionaba al mundo entero. Decidió dirigirse a Vanikoro, pero los vientos tormentosos impidieron al capitán llevar a cabo su intención.

Диллон понял, что речь идет о фрегатах Лаперуза, исчезновение которых волновало весь мир. Он решил идти на Ваникоро, но штормовые ветры не позволили капитану осуществить свое намерение.

El capitán Dillon regresó a Calcuta, logró interesar a la Compañía de las Indias Orientales en este descubrimiento y obtuvo el buque «Recherche» a su disposición. En enero de 1827 zarpó de Calcuta y, en verano de ese mismo año, ancló en el mismo puerto de Vanu donde ahora se encontraba el «Nautilus».

Капитан Диллон вернулся в Калькутту, сумел заинтересовать этим открытием Ост-Индскую компанию и получил в свое распоряжение судно «Решерш». В январе 1827 года он отплыл из Калькутты и летом того же года бросил якорь в той самой гавани Вану, где сейчас находился «Наутилус».

Aquí se hallaron numerosos restos del naufragio: anclas, herramientas, poleas, una bala de cañón, un trozo de forro del casco y una campana con una marca que no dejaba duda de que pertenecía a uno de los barcos de La Pérouse.

Здесь было обнаружено множество обломков кораблекрушения: якоря, инструменты, блоки, пушечное ядро, кусок бортовой обшивки и колокол с клеймом, не оставлявшим сомнения в его принадлежности одному из кораблей Лаперуза.

Un año después, la expedición del capitán Dumont d'Urville visitó Vanikoro y encontró, a una profundidad de tres o cuatro brazas, entre los arrecifes de Pacu y Vanu, anclas, cañones, lingotes de hierro y plomo del lastre del barco, así como el ancla principal y uno de los cañones de la «Astrolabe».

Годом позже экспедиция капитана Дюмон-Дюрвиля посетила Ваникоро и обнаружила на глубине трех-четырех саженей между рифами Паку и Вану якоря, пушки, железные и свинцовые чушки корабельного балласта, а также главный корабельный якорь и одну из пушек «Астролябии».

Además, los nativos revelaron que los marineros supervivientes habían construido una pequeña embarcación con los restos de las fragatas y habían zarpado en dirección desconocida.

Кроме того, у туземцев удалось выяснить, что уцелевшие моряки построили из обломков фрегатов небольшое суденышко и отплыли в неизвестном направлении.

El capitán Dumont d'Urville erigió bajo la sombra de las palmeras un monumento al gran navegante: una pirámide de cuatro caras sobre un pedestal de coral, tras lo cual tuvo que abandonar la isla, pues su tripulación estaba agotada por la fiebre tropical.

Капитан Дюмон-Дюрвиль воздвиг под сенью пальм памятник великому мореплавателю – четырехгранную пирамиду на коралловом пьедестале, после чего ему пришлось покинуть остров, так как его экипаж был изнурен тропической лихорадкой.

Eso es todo lo que pude contarle al capitán Nemo.

Вот и все, что я мог сообщить капитану Немо.

– Entonces – dijo él –, ¿a día de hoy se desconoce dónde pereció el barco construido por los náufragos de Vanikoro?

– Значит, – сказал он, – по сей день неизвестно, где погибло судно, построенное потерпевшими кораблекрушение у Ваникоро?

– Se desconoce.

– Неизвестно.

El capitán me indicó con un gesto que lo siguiera al salón. El «Nautilus» se sumergió a varios metros de profundidad y los paneles de acero de las ventanas del salón se abrieron.

Капитан знаком пригласил меня следовать за ним в салон. «Наутилус» погрузился на глубину нескольких метров, и стальные створки окон салона раздвинулись.

Muy cerca, bajo los depósitos de coral, rodeados de innumerables peces, yacían en el fondo los restos de una fragata que la expedición de Dumont d'Urville no había visto: cañones, balas, la roda del barco, cadenas de ancla y muchas otras cosas.

Совсем недалеко, под коралловыми отложениями, в окружении бесчисленных рыб, покоились на дне обломки фрегата, не замеченные экспедицией Дюмон-Дюрвиля, – пушки, ядра, форштевень судна, якорные цепи и многое другое.

Mientras examinaba estos restos, Nemo dijo:

Пока я рассматривал эти останки, Немо произнес:

– El capitán La Pérouse zarpó el 7 de diciembre de 1785. Primero visitó Botany Bay en Australia, luego el archipiélago de la Sociedad, Nueva Caledonia, se dirigió a las islas Santa Cruz y ancló en la isla de Namuka. Luego, los fragatas de La Pérouse se acercaron a las barreras de arrecifes que rodean la isla de Vanikoro, entonces aún desconocida para los navegantes.

– Капитан Лаперуз вышел в плаванье 7 декабря 1785 года. Сперва он посетил Ботани-бэй в Австралии, затем архипелаг Общества, Новую Каледонию, направился к островам Санта-Крус и бросил якорь у острова Намука. Затем фрегаты Лаперуза подошли к рифовым барьерам, окружающим остров Ваникоро, в ту пору еще неизвестный мореплавателям.

La Boussole, que iba delante, chocó contra los arrecifes en la costa sur. La Astrolabe acudió en su ayuda y también sufrió una vía de agua. La primera fragata se hundió casi de inmediato. La segunda, que encalló, resistió varios días más. Los nativos de Vanikoro resultaron ser bastante pacíficos.

«Буссоль», шедший впереди, наскочил на рифы у южного берега. «Астролябия» поспешила к нему на помощь и тоже получила пробоину. Первый фрегат затонул почти мгновенно. Второй, севший на мель, продержался еще несколько дней. Туземцы на Ваникоро оказались вполне миролюбивыми.

La Pérouse se estableció en la isla y comenzó a construir una pequeña embarcación con los restos de sus barcos. Varios marineros, asustados por los peligros de la larga travesía, decidieron quedarse en Vanikoro, mientras que los demás, agotados por las enfermedades, zarparon junto con La Pérouse.

Лаперуз обосновался на острове и начал строить небольшое судно из остатков своих кораблей. Несколько матросов, испугавшись опасностей дальнего плавания, решили остаться на Ваникоро, а остальные, измученные болезнями, отплыли вместе с Лаперузом.

Su barco puso rumbo a las islas Salomón. Todos perecieron en la costa occidental de la isla principal del grupo, Bouka, entre los cabos de la Desilusión y la Satisfacción.

Их судно взяло курс на Соломоновы острова. Все они погибли у западного берега главного острова группы – Бука, между мысами Разочарования и Удовлетворения!

– ¿Pero cómo lo supo? – exclamé asombrado.

– Но как вы об этом узнали? – пораженно воскликнул я.

– Esto es lo que encontré en el lugar de ese último naufragio.

– Вот что я обнаружил на месте этого последнего кораблекрушения.

Y el capitán me tendió una caja de hojalata con el escudo francés en la tapa, corroída por el agua salada. Al abrirla, vi un rollo de papel amarillento. Era la instrucción del Ministerio de Marina al capitán La Pérouse, con anotaciones de puño y letra del rey Luis XVI.

И капитан протянул мне жестяную шкатулку с французским гербом на крышке, изъеденную соленой водой. Раскрыв ее, я увидел свиток пожелтевшей бумаги. Это была инструкция морского министерства капитану Лаперузу с собственноручными пометками короля Людовика XVI!

– ¡He aquí una muerte digna de un verdadero marinero! – dijo el capitán Nemo. – Descansa en paz en una tumba de coral. ¡Que Dios conceda a mí y a mis compañeros la misma suerte!

– Вот смерть, достойная истинного моряка! – сказал капитан Немо. – Он мирно покоится в коралловой могиле. Дай Бог, чтобы мне и моим товарищам выпала такая же доля!