20 Estrecho de Torres

20 Estrecho de Torres

20 Торресов пролив

En la noche del 27 al 28 de diciembre dejamos Vanikoro. El Nautilus puso rumbo al suroeste y, desarrollando gran velocidad, recorrió en tres días las 750 leguas que separan las islas de La Pérouse del extremo sudoriental de Nueva Guinea.

В ночь с 27 на 28 декабря мы покинули Ваникоро. «Наутилус» взял курс на юго-запад и, развив большую скорость, за трое суток прошел 750 лье – расстояние, отделяющее острова Лаперуза от юго-восточной оконечности Новой Гвинеи.

En la mañana del 1 de enero de 1868 subí a cubierta y encontré allí a Conseil, que me felicitó por la llegada del Año Nuevo.

Утром первого января 1868 года я вышел на палубу и встретил там Конселя, который поздравил меня с наступлением Нового года.

—¡Gracias, Conseil! —Apreté con alegría la mano del buen muchacho y le deseé a mi vez felicidad—. ¡Pero tendrás que esperar a una ocasión más propicia para los regalos de Año Nuevo!

– Благодарю, Консель! – Я с радостью пожал руку доброго малого и пожелал ему в ответ счастья. – Но новогодних подарков тебе придется подождать до более подходящего случая!

Para ese día, desde nuestra salida del mar de Japón, habíamos dejado atrás 11 340 millas marinas, o 5 250 leguas.

К этому дню с момента нашего выхода из Японского моря мы оставили позади 11340 морских миль, или 5250 лье.

Ante nosotros se extendían las peligrosas aguas del mar del Coral, que bañan las costas nororientales de Australia. El Nautilus navegaba a pocas millas del famoso Gran Arrecife de Barrera, contra el cual el 10 de junio de 1770 estuvieron a punto de estrellarse los barcos del capitán James Cook.

Перед нами расстилались опасные воды Кораллового моря, омывающие северо-восточные берега Австралии. «Наутилус» шел на расстоянии нескольких миль от знаменитого Большого барьерного рифа, о который 10 июня 1770 года едва не разбились корабли капитана Джеймса Кука.

No me habría importado en absoluto examinar esa gigantesca barrera de coral, pues se extendía casi 1 200 kilómetros hacia el sur, pero justo en ese momento el Nautilus se sumergió en el abismo marino.

Я был бы совсем не прочь осмотреть эту гигантскую коралловую гряду – ведь она тянулась почти на 1200 километров к югу, но как раз в это время «Наутилус» погрузился в морскую пучину.

Tuvimos que conformarnos con examinar los ejemplares de fauna marina que cayeron en nuestras redes. Entre ellos había grandes atunes dorados y azules, doradas, sargos y peces voladores de dos especies. En las mallas de la red se enredaron no pocos habitantes del fondo: alcionarios, erizos de mar y moluscos.

Пришлось довольствоваться исследованием экземпляров морской фауны, угодивших в наши сети. Среди них были крупные золотисто-голубые тунцы, дорады, морские караси и летучие рыбы двух видов. В петлях сети запуталось немало донных обитателей – альционарий, морских ежей и моллюсков.

Dos días después cruzamos el mar del Coral y divisamos las costas de Nueva Guinea. El capitán Nemo nos comunicó su intención de pasar al océano Índico a través del estrecho de Torres, y Ned Land señaló con satisfacción que desde ese momento comenzábamos a acercarnos a las costas europeas.

Двумя днями позже мы пересекли Коралловое море и увидели берега Новой Гвинеи. Капитан Немо сообщил нам о своем намерении пройти в Индийский океан через Торресов пролив, а Нед Ленд с удовлетворением отметил, что мы с этой минуты начинаем приближаться к европейским берегам.

El estrecho de Torres, que separa Australia de Nueva Guinea, se considera incómodo para la navegación por la abundancia de arrecifes. No menos peligrosas son sus costas para quienes decidan desembarcar en ellas.

Торресов пролив, отделяющий Австралию от Новой Гвинеи, считается неудобным для мореплавания из-за обилия рифов. Не менее опасны его берега и для тех, кто решится высадиться на них.

Las tribus locales son belicosas y crueles, y pocos de los que han estado en Nueva Guinea, descubierta ya en 1511 por el capitán portugués Francisco de Serrano, han abandonado esa costa sin víctimas.

Местные племена воинственны и жестоки, и мало кто из тех, кто побывал на Новой Гвинее, открытой еще в 1511 году португальским капитаном Франциско де Серрано, покинул это побережье без жертв.

El propio estrecho es bastante ancho, unas ciento cincuenta millas, pero la innumerable cantidad de islas, islotes y escollos lo hacen casi intransitable para los barcos más seguros. Por eso el Nautilus navegaba en superficie y a poca velocidad. Las palas de su hélice cortaban las olas lentamente.

Сам пролив достаточно широк – около ста пятидесяти километров, но бесчисленное множество островов, островков и скал делают его почти непроходимым для самых надежных судов. Именно поэтому «Наутилус» шел в надводном положении и с малой скоростью. Лопасти его винта неторопливо рассекали волны.

Aprovechando la ocasión, yo y mis dos compañeros subimos a cubierta y nos instalamos detrás de la caseta del timón. A través de sus cristales se veía que el capitán Nemo dirigía el barco él mismo, sin confiar ni siquiera en los timoneles más experimentados de la tripulación del Nautilus.

Воспользовавшись случаем, я и оба моих спутника вышли на палубу и расположились за рулевой рубкой. Сквозь ее стекла было видно, что судном управляет сам капитан Немо, не доверяясь даже самым опытным рулевым из экипажа «Наутилуса».

A nuestro alrededor rugía un mar enfurecido. Las aguas agitadas por una fuerte corriente se precipitaban del sudeste al noroeste a una velocidad de dos millas y media por hora y rompían con estrépito contra las crestas de los arrecifes de coral, bordeadas de espuma.

Вокруг нас бушевало разъяренное море. Взбаламученные сильным течением воды неслись с юго-востока на северо-запад со скоростью двух с половиною миль в час и с грохотом разбивались о гребни коралловых рифов, окаймленных пеной.

—¡Mal lugar! —observó Ned Land—. ¡Es de esperar que el capitán Nemo conozca bien estas aguas, o si no, su embarcación se hará añicos contra estos malditos cuernos de coral que sobresalen por todas partes!

– Скверное местечко! – заметил Нед Ленд. – Надо надеяться, что капитан Немо хорошо знает здешние воды, иначе его посудина вдребезги разобьется об эти чертовы коралловые рога, которые торчат здесь повсюду!

Sin embargo, el Nautilus, como por arte de magia, se deslizaba con facilidad entre los traicioneros arrecifes. Seguí su avance en el mapa del salón y pronto me convencí de que la ruta elegida por el capitán difería de aquella en la que casi perecieron las corbetas de Dumont d'Urville.

Однако «Наутилус», словно по волшебству, легко скользил между коварными рифами. Я следил по карте в салоне за его продвижением и вскоре убедился, что избранный капитаном путь отличается от того, на котором едва не погибли корветы Дюмон-Дюрвиля.

Nemo llevaba su barco mucho más al norte, rodeando la isla Murray y virando cada vez más hacia el suroeste. Luego giró bruscamente al noroeste y, maniobrando entre innumerables islas e islotes poco explorados, se dirigió hacia la isla Gebar.

Немо вел свое судно намного севернее, огибая остров Меррей и забирая все круче к юго-западу. Затем он внезапно повернул на северо-запад и, лавируя среди бесчисленных и малоисследованных островов и островков, направился к острову Гебар.

Eran las tres de la tarde, la marea casi había alcanzado su punto máximo. El Nautilus avanzaba cerca de las costas de Gebar, cubiertas de frondosa vegetación de manglares y pandanos. Estábamos a unas dos millas de la isla cuando un repentino choque de enorme fuerza me derribó. El Nautilus se detuvo, ligeramente escorado a estribor.

Было три часа пополудни, прилив почти достиг высшей точки. «Наутилус» шел близ берегов Гебара, покрытых кудрявой зеленью мангров и панданусов. Мы находились примерно в двух милях от острова, когда внезапный толчок огромной силы сбил меня с ног. «Наутилус» застыл, слегка накренившись на правый борт.

Al volver a subir a cubierta, vi allí al capitán Nemo y a su segundo. Ambos intentaban evaluar la situación y la posición del barco, intercambiando frases entrecortadas en su misterioso idioma.

Снова поднявшись на палубу, я увидел там капитана Немо и его помощника. Оба они пытались оценить ситуацию и положение судна и обменивались отрывистыми фразами на своем загадочном наречии.

Y la situación no era nada buena. Por babor, a una milla de nosotros, se veía la isla Gebar, extendida de norte a oeste, como una mano gigante. Al sureste sobresalían del agua las cimas de los arrecifes de coral, dejadas al descubierto por la marea baja. Nuestro barco no había sufrido daños en la colisión con el arrecife, tan sólido era su casco.

А положение действительно было не из лучших. По левому борту, в миле от нас, виднелся остров Гебар, вытянувшийся с севера на запад, как гигантская рука. На юго-востоке выступали из воды верхушки коралловых рифов, обнаженные отливом. Наше судно не пострадало при столкновении с рифом – настолько прочным был его корпус.

Pero aunque el Nautilus no corría peligro de hacer agua, el riesgo de quedar para siempre atrapado en las rocas submarinas era sumamente grande, pues el nivel de las mareas aquí no era especialmente alto.

Но даже если течь «Наутилусу» не грозила, опасность остаться навсегда прикованным к подводным скалам была чрезвычайно велика – ведь уровень приливов здесь не особенно высок.

Sin embargo, el capitán Nemo permanecía imperturbable y con un perfecto control de sí mismo.

Однако капитан Немо оставался невозмутимым и прекрасно владел собой.

—¡Un contratiempo fortuito! —respondió a mi mirada interrogante.

– Случайная помеха! – ответил он на мой вопросительный взгляд.

—¿Un contratiempo? —exclamé—. ¿Y no le obligará a volver a ser un habitante de la tierra?

– Помеха? – воскликнул я. – А не заставит ли она вас снова стать жителем суши?

El capitán Nemo sonrió misteriosamente y negó con la cabeza. Luego dijo:

Капитан Немо загадочно улыбнулся и отрицательно покачал головой. Затем он сказал:

– No se aflija, señor Aronnax, el Nautilus no corre ningún peligro. Y aún le mostrará durante mucho tiempo las maravillas del océano. Nuestro viaje apenas comienza, y no quisiera perder su compañía tan pronto.

– Не огорчайтесь, мсье Аронакс, «Наутилусу» ничего не грозит. И он еще долго будет знакомить вас с чудесами океана. Наше путешествие только началось, и я не хотел бы так быстро лишиться вашего общества.

– Sin embargo, capitán – fingí no entender la burla –, hemos encallado en el punto más alto de la marea. Incluso si libera al Nautilus del lastre sobrante, difícilmente podrá despegarse de las rocas por sí solo.

– Однако, капитан, – я делал вид, что не понял насмешки, – мы сели на мель в высшей точке прилива. Даже если вы освободите «Наутилус» от лишнего балласта, он едва ли сам снимется со скал.

– Aquí, en el estrecho de Torres, la diferencia entre el nivel de la marea alta y la baja alcanza un metro y medio – respondió el capitán Nemo. – Hoy es cuatro de enero. En cinco días será luna llena, y me sorprendería mucho si la Luna no eleva la superficie del agua a la altura que necesito.

– Здесь, в Торресовом проливе, разница между уровнем прилива и отлива достигает полутора метров, – сказал на это капитан Немо. – Сегодня четвертое января. Через пять дней наступит полнолуние, и я очень удивлюсь, если Луна к тому времени не поднимет водную поверхность на нужную мне высоту!

Dicho esto, bajó por la escalerilla acompañado de su segundo. Observé el Nautilus: permanecía inmóvil, como si los pólipos de coral ya hubieran logrado incrustarlo en su indestructible construcción.

С этими словами он в сопровождении помощника спустился по трапу. Я оглядел «Наутилус»: он стоял непоколебимо, словно коралловые полипы уже умудрились вмуровать его в свою несокрушимую постройку.

– ¿Y bien, señor profesor? – dijo Ned Land acercándose a mí. – ¿Entonces esperaremos la marea del nueve de enero?

– Ну-с, господин профессор? – произнес Нед Ленд, подходя ко мне. – Стало быть, будем ожидать прилива девятого января?

– Evidentemente.

– Очевидно.

– ¿Y el capitán no usará anclas, cabrestantes ni máquinas?

– И капитан не пустит в ход якоря, лебедки, машины?

– No ha dicho nada de eso.

– Ни о чем подобном он не говорил.

– Recuerde mis palabras – continuó Ned, encogiéndose de hombros –, este trasto nunca volverá a navegar ni sobre el agua ni bajo el agua. Entonces nos libraremos de nuestro amigo el capitán Nemo.

– Помяните мое слово, – продолжал Нед, пожав плечами, – никогда больше эта посудина не поплывет ни по воде, ни под водой! Тогда-то мы и избавимся от нашего приятеля капитана Немо.

– Mi querido Ned – dije –, sobre el Nautilus tengo otra opinión. En cuatro días probaremos la fuerza de las mareas del Pacífico. En cuanto a sus intenciones, serían oportunas cerca de las costas de Inglaterra o Provenza, pero no cerca de Nueva Guinea. ¡A menos que el Nautilus realmente quede para siempre en los arrecifes!

– Друг мой Нед, – сказал я, – насчет «Наутилуса» я другого мнения. Через четыре дня мы испытаем силу тихоокеанских приливов. А что касается ваших намерений, то они пришлись бы кстати у берегов Англии или Прованса, но только не вблизи Новой Гвинеи. Разве что «Наутилус» и в самом деле навеки останется на рифах!

– ¡Ojalá pudiéramos ver esa tierra al menos con un ojo! – dijo el arponero soñadoramente. – Hay una isla. En la isla hay bosque, y en él animales de los que podría salir un buen rosbif o un bistec… Ya he olvidado el sabor de la carne de verdad.

– Хорошо бы хоть одним глазом взглянуть на эту землю! – мечтательно проговорил гарпунер. – Вот остров. На острове лес, и в нем разгуливают животные, из которых может получиться недурной ростбиф или бифштекс… Я уж и позабыл вкус настоящего мяса!

– Aquí me uno a Ned –continuó Conseil–. ¿No se podría pedir al capitán que nos desembarque aunque sea un rato en tierra? ¡Porque pronto olvidaremos cómo se camina sobre suelo firme!

– Тут я присоединяюсь к Неду, – подхватил Консель. – Нельзя ли упросить капитана высадить нас хоть ненадолго на сушу? А то ведь мы скоро разучимся ходить по твердой почве!

– Podemos intentarlo –accedí–, pero el capitán seguramente se negará.

– Можно попробовать, – согласился я, – но капитан наверняка откажет.

Sin embargo, para mi sorpresa, Nemo accedió a mi petición e incluso no nos pidió la promesa de regresar a bordo. Evidentemente, suponía que incluso el más temerario de nosotros comprendía que era mejor seguir siendo prisionero en el Nautilus que caer en manos de los papúes caníbales.

Однако, к моему удивлению, Немо ответил согласием на мою просьбу и даже не взял с нас обещания возвратиться на борт. Очевидно, он полагал, что даже самый отчаянный из нас понимает, что лучше остаться пленником на «Наутилусе», чем угодить в руки папуасов-каннибалов.

Me sorprendió aún más que ninguno de la tripulación nos acompañara en esta salida. Al día siguiente, 5 de enero, el bote del navío fue sacado de su hueco y botado al agua. Los remos estaban en el bote, y Conseil y yo ocupamos los bancos de los remeros, mientras Ned Land se sentó al timón.

Еще больше меня удивило то, что никто из экипажа не сопровождал нас в этой вылазке. На следующий день, 5 января, судовая шлюпка была извлечена из своего гнезда и спущена на воду. Весла лежали в шлюпке, и мы с Конселем заняли места на скамьях гребцов, а Нед Ленд сел к рулю.

A las ocho de la mañana, llevando con nosotros fusiles y hachas, nos alejamos del costado del Nautilus. El mar estaba relativamente tranquilo. Conseil y yo remábamos con energía, y nuestro timonel conducía hábilmente el bote a través de los estrechos pasos entre los arrecifes. La embarcación obedecía bien al timón, y todo el trayecto nos tomó solo media hora.

В восемь утра, прихватив с собой ружья и топоры, мы отчалили от борта «Наутилуса». Море было сравнительно спокойным. Консель и я энергично гребли, а наш рулевой искусно вел шлюпку через узкие проходы в рифах. Суденышко хорошо слушалось руля, и на весь путь у нас ушло всего полчаса.

Ned Land no podía ocultar su alegría. Se sentía un prisionero que había escapado a la libertad, y no pensaba en que tendría que volver a la mazmorra.

Нед Ленд не мог скрыть своей радости. Он чувствовал себя узником, вырвавшимся на свободу, и не думал о том, что придется снова вернуться в темницу.

– ¡Caza! –repetía–. ¡Carne de verdad!... No, no digo que el pescado sea malo en sí, ¡pero no se puede uno alimentar solo de pescado! Un trozo de carne fresca asada sobre brasas... ¡eso es algo con lo que solo se puede soñar!

– Дичь! – твердил он. – Настоящее мясо!.. Нет, я не говорю, что рыба сама по себе плоха, но нельзя же питаться одной рыбой! Кусочек свежины, поджаренной на углях, – об этом можно только мечтать!

– También sería bueno saber –observé– si la caza de por aquí no caza a los cazadores.

– Неплохо было бы также знать, – заметил я, – не охотится ли здешняя дичь за охотниками?

– ¡Que así sea, señor Aronnax! –El canadiense mostró una sonrisa–. ¡Estoy dispuesto a comerme un filete de tigre si en la isla no se encuentra nada mejor! Sea cual sea el animal que se me cruce, cuadrúpedo o bípedo con plumas, ¡lo saludaré con un disparo certero!

– Пусть, мсье Аронакс. – Канадец сверкнул улыбкой. – Я готов съесть филе из тигра, если на острове не сыщется ничего получше! Какое бы мне ни попалось животное – четвероногое или двуногое с перьями, – я отсалютую ему точным выстрелом!

A las ocho y media, el bote del Nautilus atracó en una playa de arena, tras haber sorteado con éxito el anillo de arrecifes que rodea la isla Guebar.

В половине девятого шлюпка «Наутилуса» причалила к песчаному берегу, благополучно миновав кольцо рифов, окружающее остров Гебар.