22 El rayo del capitán Nemo

22 El rayo del capitán Nemo

22 Молния капитана Немо

Miramos simultáneamente hacia el bosque.

Мы одновременно посмотрели в сторону леса.

– Las piedras no caen del cielo – dijo Conseil –, salvo que sean meteoritos.

– Камни не падают с неба, – сказал Консель, – разве что метеориты.

Una segunda piedra arrancó de las manos de Conseil un apetitoso trozo de carne de cerdo.

Второй камень выбил из рук Конселя аппетитный ломтик свинины.

Poniéndonos de pie y agarrando los fusiles, nos preparamos para repeler el ataque.

Вскочив на ноги и похватав ружья, мы приготовились отразить нападение.

– ¿Acaso son monos? – se asombró Ned Land.

– Неужто обезьяны? – изумился Нед Ленд.

– Peor – respondió Conseil –. ¡Son salvajes!

– Хуже, – ответил Консель. – Это дикари!

– ¡A la barca! – grité, y nos lanzamos precipitadamente hacia la orilla.

– К шлюпке! – крикнул я, и мы опрометью бросились к берегу.

Y lo hicimos a tiempo, porque a la derecha, a cien pasos de nosotros, aparecieron de entre la maleza indígenas armados con arcos y hondas. Eran unos veinte, y no cabía duda de que estaban hostiles: piedras y flechas llovían a nuestro alrededor.

И сделали это своевременно, потому что справа, в ста шагах от нас, из зарослей показались туземцы, вооруженные луками и пращами. Их было десятка два, и в том, что они настроены враждебно, сомневаться не приходилось – камни и стрелы дождем сыпались вокруг.

Ned Land, antes de lanzarse hacia la barca, recogió nuestros trofeos de caza. Cargar las provisiones y las armas, despegar la embarcación de la orilla y remar con fuerza: todo esto tomó dos minutos. No habíamos navegado ni cien metros cuando ya no eran dos, sino varias decenas de salvajes, con gritos salvajes y gestos amenazadores, se lanzaron en nuestra persecución por las aguas poco profundas.

Нед Ленд, прежде чем кинуться к шлюпке, прихватил наши охотничьи трофеи. Погрузить провизию и оружие, оттолкнуть суденышко от берега и навалиться на весла – все это заняло две минуты. Не успели мы отплыть и на сотню метров, как уже не два, а несколько десятков дикарей с диким воем и угрожающими жестами кинулись вдогонку за нами по мелководью.

No apartaba la vista del Nautilus, esperando que los gritos de los indígenas atrajeran la atención de la tripulación. Nada de eso: ¡en la cubierta del enorme submarino seguía vacía!

Я не сводил глаз с «Наутилуса», надеясь, что вопли туземцев привлекут внимание экипажа. Ничего подобного: на палубе огромного подводного судна по-прежнему было пусто!

Unos cuarenta minutos después, atracamos junto al Nautilus. La escotilla estaba abierta. Tras colocar la barca en su lugar, bajamos al interior.

Минут через сорок мы пришвартовались к «Наутилусу». Люк был открыт. Установив шлюпку на место, мы спустились внутрь.

Del salón llegaban los sonidos del órgano. Al entrar, encontré al capitán Nemo absorto en la música.

Из салона доносились звуки органа. Войдя туда, я обнаружил капитана Немо погруженным в музицирование.

– ¡Capitán! – exclamé, tocando su hombro.

– Капитан! – воскликнул я, коснувшись его плеча.

Nemo se estremeció y se volvió.

Немо вздрогнул и обернулся.

– ¡Ah, es usted, señor Aronnax! – dijo. – ¿Cómo fue su cacería?

– А, это вы, мсье Аронакс! – сказал он. – Как ваша охота?

– Muy exitosa – respondí. – Solo temo que no solo hemos llegado con el botín, sino también con una multitud de salvajes.

– Вполне удалась, – ответил я. – Боюсь только, что мы явились сюда не только с добычей, но и с целой толпой дикарей!

– ¿Salvajes? – repitió el capitán con sorna. – ¿Y qué hay de sorprendente, profesor? En cualquier parte del globo, apenas ponga un pie en tierra firme, se topará con ellos. ¿Y en qué son peores estas personas a las que usted llama salvajes que sus compatriotas?

– Дикарей? – насмешливо переспросил капитан. – Чему же тут удивляться, профессор? В любой части земного шара, едва ступив на сушу, вы наткнетесь на них. И чем эти люди, которых вы называете дикарями, хуже ваших соотечественников?

– Pero, ¿no debería la tripulación tomar algunas precauciones?

– Но не следует ли команде все же принять меры предосторожности?

– No se preocupe, señor Aronnax – dijo el capitán Nemo, mientras continuaba con una melodía que recordaba los himnos espirituales escoceses. – Incluso si toda la población de Nueva Guinea con todas sus piraguas se reuniera en la orilla, el 'Nautilus' no correría ningún peligro...

– Не волнуйтесь, мсье Аронакс, – проговорил капитан Немо, продолжая вести мелодию, напоминавшую шотландские духовные гимны. – Даже если все население Новой Гвинеи со всеми своими пирогами соберется на берегу, «Наутилусу» ничего не грозит…

Y Nemo, como si olvidara mi presencia, se entregó por completo a la música.

И Немо, словно позабыв о моем присутствии, полностью отдался музыке.

Subí a cubierta. Ya había oscurecido – en estas latitudes casi no hay crepúsculo y el sol se pone de repente. Los contornos de la isla Gueboroar se fundían con la bruma lejana. Pero las hogueras que ardían en la orilla indicaban que los nativos no pensaban en irse.

Я поднялся на палубу. Уже стемнело – в этих широтах почти не бывает сумерек и солнце заходит внезапно. Очертания острова Гебар сливались с мглистой далью. Но костры, пылавшие на берегу, свидетельствовали о том, что туземцы и не помышляют убираться восвояси.

Sin embargo, no había señales de que tuvieran la intención de atacar al monstruo de acero varado en los arrecifes – el 'Nautilus'.

Однако не было и никаких признаков того, что они намерены атаковать лежащее на рифах стальное чудовище – «Наутилус».

Alrededor de la medianoche, convencido de que todo estaba en calma, bajé a mi camarote y dormí plácidamente, a pesar de que la escotilla de cubierta seguía abierta.

Около полуночи, убедившись, что вокруг все спокойно, я спустился в каюту и безмятежно уснул, несмотря на то что палубный люк так и остался открытым.

Al día siguiente subí a cubierta alrededor de las diez de la mañana. Los indígenas en la orilla eran notablemente más numerosos que el día anterior; conté al menos quinientos. Los más valientes, aprovechando la marea baja, se habían adentrado en el mar por los bancos de coral y los arrecifes, y danzaban sobre ellos a unos doscientos metros del Nautilus.

На следующий день я поднялся на палубу около десяти утра. Туземцев на берегу стало заметно больше, чем накануне, – я насчитал их не менее пятисот. Самые храбрые, воспользовавшись отливом, пробрались по коралловым грядам и рифам далеко в море и приплясывали на них метрах в двухстах от «Наутилуса».

Eran auténticos papúes: de complexión atlética, frente alta, nariz grande y dientes de un blanco deslumbrante. Todos iban desnudos, salvo por adornos en las orejas y el cuello, y su armamento consistía en arcos, carcajes con flechas y pequeños escudos.

Это были настоящие папуасы: атлетического сложения, с высоким лбом, крупным носом и ослепительно-белыми зубами. Все они были нагими, если не считать украшений в ушах и на шее, а их вооружение состояло из луков, колчанов со стрелами и небольших щитов.

Muchos llevaban a la espalda redes llenas de piedras redondeadas que lanzaban con gran destreza mediante hondas de correa.

За плечами у многих виднелись сетки, наполненные округлыми камнями, которые они мастерски метали с помощью ременной пращи.

Así, para gran disgusto de Ned Land, no se podía pensar en nuevos paseos por tierra. Por eso el canadiense, sin perder tiempo, decidió ocuparse de conservar las provisiones de carne y frutas obtenidas en la isla.

Таким образом, к великому огорчению Неда Ленда, о новых прогулках по суше не могло быть и речи. Поэтому канадец, не теряя времени, решил позаботиться о сохранности запасов мяса и плодов, добытых на острове.

Por lo demás, los indígenas ya no nos molestaron: con la subida de la marea, los arrecifes comenzaron a sumergirse y los audaces que se habían acercado al Nautilus regresaron a la orilla.

Впрочем, туземцы нас больше не тревожили: с началом прилива рифы начали скрываться под водой, и смельчаки, отважившиеся приблизиться к «Наутилусу», вернулись на берег.

Difícilmente esta tribu habitaba en la isla Guebar; sin duda habríamos topado con salvajes durante nuestro primer paseo por la isla. Por tanto, habían llegado desde Nueva Guinea para cazar, aunque, por extraño que parezca, hasta ahora no había visto ni una sola piragua.

Едва ли это племя обитало на острове Гебар – мы бы непременно столкнулись с дикарями во время первой прогулки по острову. Значит, они прибыли сюда поохотиться с Новой Гвинеи, однако, как это ни удивительно, я до сих пор не заметил ни единой пироги.

Para no estar ocioso, decidí bajar la draga por el costado y rascar el fondo marino, que aquí estaba completamente cubierto de conchas de moluscos, pólipos y equinodermos.

Чтобы не сидеть сложа руки, я решил спустить с борта драгу и поскрести морское дно, которое здесь было сплошь усеяно раковинами моллюсков, полипами и иглокожими.

Me dediqué a esto también porque hoy, según el capitán Nemo, era el último día de la estancia del Nautilus en estas aguas, ya que mañana, durante la marea alta, nos desprenderíamos del arrecife y volveríamos a mar abierto.

Я занялся этим еще и потому, что сегодня, если верить капитану Немо, был последний день пребывания «Наутилуса» в этих водах, так как завтра во время прилива мы снимемся с рифа и снова выйдем в открытое море.

Llamé a Conseil y durante dos horas estuvimos dragando el fondo con ahínco, aunque no encontramos nada notable. Conchas, vacías o con sus habitantes, holoturias, un par de pequeñas tortugas marinas: eso fue todo.

Я окликнул Конселя, и в течение двух часов мы усердно бороздили драгой морское дно, хотя ничего примечательного нам не попалось. Раковины – пустые и с обитателями, голотурии, пара мелких морских черепах – вот и все.

Pero en el momento en que esta tarea nos aburría y menos esperábamos tener suerte, nos topamos con una verdadera maravilla de la naturaleza. Conseil, al lanzar la draga por última vez, sacó una gran cantidad de moluscos que abundaban por todas partes.

Но в тот момент, когда это занятие нам наскучило и мы меньше всего рассчитывали на удачу, нам попалось настоящее чудо природы. Консель, закинув последний раз драгу, вытащил множество моллюсков, которые встречались здесь повсюду.

Metí la mano en la red y la retiré con un grito tan fuerte que Conseil se abalanzó sobre mí asustado, pensando que me había mordido alguna criatura marina venenosa.

Я запустил руку в сетку – и выдернул ее оттуда с таким воплем, что Консель испуганно бросился ко мне, решив, что меня укусило какое-то ядовитое морское создание.

—¡No te preocupes, amigo mío! —dije—. Todo está bien, pero daría con gusto un dedo, o incluso una mano, por lo que acabo de encontrar: ¡esta concha! ¡Mira aquí!

– Не беспокойся, друг мой! – сказал я. – Все в порядке, но я охотно отдал бы палец, а то и руку за то, что сейчас обнаружил: вот за эту раковину! Взгляни сюда!

– ¡Pero si es la más común de las olivas púrpuras, del género oliva, del orden de los ctenobranquios, de la clase de los gasterópodos…!

– Да это же самая обычная пурпурная олива, рода олив, отряда гребенчатожаберных, класса брюхоногих…

– ¡Cierto, Conseil! ¡Pero su concha no está enrollada de derecha a izquierda como de costumbre, sino de izquierda a derecha!

– Верно, Консель! Но ведь у нее раковина закручена не справа налево, как обычно, а слева направо!

– ¡Dios mío! – exclamó Conseil, asombrado. – ¡Una concha zurda!

– Бог ты мой! – воскликнул пораженный Консель. – Раковина-левша!

¡Había motivos para emocionarse! Las vueltas de casi todas las conchas, siguiendo las leyes de la naturaleza, están enrolladas de derecha a izquierda, y solo un molusco de cada millón construye su vivienda calcárea al revés, enrollando la espiral de izquierda a derecha. Estas conchas zurdas se valoran simplemente: a peso de oro, igual al peso de la concha.

Было от чего разволноваться! Завитки практически всех раковин, следуя законам природы, завернуты справа налево, и лишь один моллюск из миллиона строит свое известковое жилище наоборот – сворачивая спираль слева направо. Такие раковины-левши оценивают просто: на вес золота, равный весу раковины.

Estábamos completamente absortos contemplando nuestro tesoro cuando una piedra, lanzada con puntería por algún nativo, hizo añicos nuestra preciada joya justo en la mano de Conseil.

Мы были полностью поглощены созерцанием нашего сокровища, когда метко брошенный каким-то туземцем камень вдребезги разбил нашу драгоценность прямо в руке Конселя.

Grité con dolor. Conseil, empuñando mi rifle, apuntó al salvaje que blandía una honda a treinta metros de nosotros. Intenté detenerlo, pero disparó y, por suerte, falló.

Я горестно вскрикнул. Консель, схватив мое ружье, прицелился в дикаря, размахивавшего пращой в тридцати метрах от нас. Я попытался его остановить, но он успел выстрелить и, к счастью, промахнулся.

Solo entonces miré a mi alrededor. En el breve tiempo que estuvimos ocupados con la concha, una veintena de piraguas había rodeado el Nautilus. Esas ligeras embarcaciones, asombrosamente rápidas y estables gracias a su flotador de equilibrio de bambú, eran manejadas por remeros hábiles y experimentados, y observé con inquietud cómo se acercaban cada vez más al costado del Nautilus.

Только теперь я огляделся. За то короткое время, что мы были заняты раковиной, два десятка пирог окружили «Наутилус». Легкими суденышками, удивительно быстроходными и устойчивыми благодаря бамбуковому балансирному поплавку, управляли ловкие и опытные гребцы, и я с тревогой наблюдал, как они все ближе подходят к борту «Наутилуса».

Estos papúes ya habían visto europeos y sus barcos, pero el largo cigarro de acero sin mástiles ni chimeneas, que apenas sobresalía del agua, aún los mantenía a una distancia respetuosa. Sin embargo, engañados por el silencio a bordo, los nativos se fueron envalentonando y se acercaron casi hasta tocar la nave.

Этим папуасам уже приходилось видеть европейцев и их корабли, но длинная стальная сигара без мачт и труб, едва выступавшая из воды, пока еще вынуждала их держаться на почтительном расстоянии. Однако, обманутые тишиной на борту, туземцы постепенно осмелели и подошли к судну почти вплотную.

Una nube de flechas se elevó en el aire, y Conseil y yo tuvimos que refugiarnos rápidamente en la escotilla.

В воздух поднялась целая туча стрел, и нам с Конселем пришлось проворно юркнуть в люк.

¡Es necesario avisar al capitán de inmediato! Al no encontrar a Nemo en el salón, decidí llamar a la puerta de su camarote.

Необходимо немедленно предупредить капитана! Не обнаружив Немо в салоне, я решился постучать в дверь его каюты.

– Entre – respondió.

– Войдите, – последовал ответ.

Entré en el camarote: Nemo estaba ocupado con algunos cálculos, las hojas de papel frente a él estaban llenas de fórmulas.

Я вошел в каюту: Немо был занят какими-то вычислениями, листы бумаги перед ним были испещрены формулами.

– No habría venido a molestarle, capitán – comencé, emocionado –, pero la razón es demasiado grave. Las piraguas de los indígenas han rodeado el Nautilus, y dentro de unos minutos quizá tengamos que repeler el ataque de los salvajes.

– Я не стал бы вас тревожить, капитан, – взволнованно начал я, – но причина слишком серьезная. Пироги туземцев окружили «Наутилус», и через несколько минут нам, возможно, придется отражать атаку дикарей.

– ¿Ah, sí? – respondió Nemo con ecuanimidad –. ¿Han venido en piraguas? Entonces solo hay que cerrar la escotilla.

– Вот как? – невозмутимо откликнулся Немо. – Они приплыли на пирогах? Тогда нужно просто закрыть люк.

Pulsando el botón del timbre, transmitió la orden al camarote de la tripulación.

Нажав кнопку звонка, он передал приказание в кубрик команды.

– Y eso es todo, señor profesor – dijo un minuto después –. El bote está en su sitio y la escotilla cerrada. ¿Acaso teme que nuestros huéspedes atraviesen el casco, que ni los proyectiles del Abraham Lincoln pudieron dañar?

– Вот и все, господин профессор, – сказал он минутой позже. – Шлюпка на месте, люк закрыт. Ведь вы не опасаетесь, что наши гости пробьют обшивку, которую не могли повредить снаряды «Авраама Линкольна»?

– ¡No es eso, capitán! Mañana a esta misma hora necesitaremos abrir la escotilla para bombear aire fresco a los depósitos del Nautilus. ¿Y si los papúes suben a cubierta y se instalan allí?

– Не в этом дело, капитан! Завтра в этот же час нам потребуется открыть люк, чтобы накачать свежего воздуха в резервуары «Наутилуса». Что, если папуасы взберутся на палубу и обоснуются там?

– Pues que suban. No veo razón para impedírselo. No quiero que mi visita a la isla Guebaror cueste la vida a uno solo de esos desdichados...

– Ну что ж, пускай взбираются. Не вижу причины мешать им. Я не хочу, чтобы мое посещение острова Гебар стоило жизни хотя бы одному из этих несчастных!..

La cuestión quedó zanjada, y ya me disponía a marcharme, pero el capitán Nemo me retuvo y se puso a preguntarme por nuestras excursiones a la isla. Luego la conversación derivó hacia la situación del Nautilus, varado en las mismas aguas donde casi perecieron las corbetas del navegante francés Dumont d'Urville.

Вопрос был исчерпан, и я уже собирался уйти, но капитан Немо удержал меня и стал расспрашивать о наших вылазках на остров. Затем речь зашла о положении «Наутилуса», севшего на мель в тех же водах, где едва не погибли корветы французского мореплавателя Дюмон-Дюрвиля.

– Lo que Dumont d'Urville hizo en la superficie de los mares – dijo el capitán Nemo –, yo lo he repetido en las profundidades oceánicas, pero mis investigaciones son mucho más completas y precisas, y no han requerido esfuerzos tan sobrehumanos.

– То, что сделал Дюмон-Дюрвиль на поверхности морей, – произнес капитан Немо, – я повторил в океанских глубинах, но мои исследования гораздо полнее и точнее и не потребовали таких сверхчеловеческих усилий.

¡Las corbetas de su navegante, siempre luchando contra tormentas y corrientes, no son comparables al Nautilus, un verdadero hogar submarino y gabinete de trabajo!

Корветы вашего мореплавателя, вечно боровшиеся с бурями и течениями, не идут ни в какое сравнение с «Наутилусом» – настоящим подводным домом и рабочим кабинетом!

– Y sin embargo, capitán – dije –, entre los barcos de Dumont d'Urville y el Nautilus hay algo en común. El Nautilus ha encallado aproximadamente en el mismo lugar que las corbetas del francés.

– И все же, капитан, – сказал я, – между кораблями Дюмон-Дюрвиля и «Наутилусом» есть кое-что общее. «Наутилус» оказался на мели примерно там же, где и корветы француза.

– En absoluto, señor Aronnax – declaró el capitán Nemo –. Y pronto lo comprobará. Mañana a las dos y cuarenta minutos, la marea levantará mi nave, y saldrá del estrecho de Torres sin el menor daño.

– Ничего подобного, мсье Аронакс, – заявил капитан Немо. – И вы в этом скоро убедитесь. Завтра в два часа сорок минут морской прилив поднимет мое судно, и оно без малейших повреждений выйдет из Торресова пролива.

Nemo se levantó, dando a entender que la conversación había terminado.

Немо поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Dejé su camarote y me dirigí al mío.

Я покинул его каюту и направился к себе.

Encontrando allí a Conseil, dije:

Застав там Конселя, я сказал:

– Amigo mío, el capitán se burló de mí en cuanto mencioné que los nativos amenazaban al 'Nautilus'. Bueno, confiemos en sus palabras…

– Друг мой, капитан просто высмеял меня, стоило мне заикнуться, что туземцы угрожают «Наутилусу». Ну что ж, положимся на его слова…

Quedándome solo, me acosté en la cama, pero dormí mal. Hasta mí llegaban a cada momento los gritos furiosos de los salvajes que ocupaban la cubierta.

Оставшись в одиночестве, я лег в постель, но спал скверно. До меня то и дело доносились неистовые крики дикарей, оккупировавших палубу.

Así pasó la noche. Me levanté a las seis de la mañana. La escotilla estaba cerrada, lo que significaba que el oxígeno no se renovaba desde el día anterior. Sin embargo, los tanques de emergencia suministraban de vez en cuando bocanadas de aire fresco a los camarotes.

Так прошла ночь. Я встал в шесть утра. Люк был закрыт, а значит, запас кислорода не возобновлялся со вчерашнего дня. Однако аварийные резервуары время от времени подавали в каюты порции свежего воздуха.

Hasta el mediodía trabajé en mi camarote, ordenando el herbario recogido en la isla. A bordo no se notaban preparativos para la partida.

До полудня я проработал в каюте, приводя в порядок гербарий, собранный на острове. На борту не было заметно каких-либо приготовлений к отплытию.

Tras esperar un poco más, salí al salón. El reloj marcaba las dos y media. ¡En diez minutos la marea alcanzaría su punto más alto!

Выждав еще некоторое время, я вышел в салон. Часы показывали половину третьего. Через десять минут морской прилив должен был достигнуть высшей точки!

De repente, el casco del barco comenzó a temblar, presagiando la pronta liberación de la trampa. Oí cómo el revestimiento rechinaba al rozar con los bloques de coral.

Внезапно корпус корабля начал подрагивать, предвещая скорое освобождение из ловушки. Я услыхал, как скрежещет обшивка, соприкасаясь с коралловыми глыбами.

A las dos y treinta y cinco minutos, el capitán Nemo apareció en el salón.

В два часа тридцать пять минут в салоне появился капитан Немо.

– Partimos – informó –. He ordenado abrir la escotilla.

– Мы отплываем, – сообщил он. – Я приказал открыть люк.

– ¿Y los nativos? ¡Podrían entrar dentro del barco!

– А туземцы? Ведь они могут проникнуть внутрь судна!

– Señor Aronnax –dijo Nemo con calma–, no siempre se puede entrar por la escotilla del 'Nautilus', incluso aunque esté abierta.

– Мсье Аронакс, – спокойно произнес Немо, – через люк «Наутилуса» далеко не всегда можно войти, даже если он открыт.

Miré interrogativamente al capitán.

Я вопросительно взглянул на капитана.

– Síganme y lo comprenderán todo – dijo él.

– Следуйте за мной, и вы все поймете, – сказал он.

Nos acercamos a la escalera principal. Ned Land y Conseil ya estaban allí, observando con curiosidad cómo los marineros abrían la escotilla.

Мы подошли к главному трапу. Нед Ленд и Консель уже были там и с любопытством наблюдали за тем, как матросы открывают люк.

Finalmente, la cubierta de acero se abrió hacia afuera, y un coro de gritos furiosos estalló en la cubierta. En la abertura de la escotilla aparecieron inmediatamente unas veinte caras de piel oscura. Pero el primer indígena que intentó agarrarse a la barandilla de la escalera fue arrojado hacia atrás por una fuerza desconocida pero poderosa.

Наконец стальная крышка откинулась наружу, и целый хор неистовых воплей грянул на палубе. В проеме люка немедленно возникли десятка два темнокожих физиономий. Но не успел первый же туземец схватиться за поручни трапа, как был отброшен назад неведомой, но могучей силой.

Dando una voltereta en el aire, el papú pasó rápidamente por la cubierta con un grito ronco y se lanzó al agua. A una docena de sus compañeros que se abalanzaron hacia la escotilla les sucedió lo mismo.

Перевернувшись в воздухе, папуас с хриплым воем промчался по палубе и бросился в воду. Дюжину его сородичей, толпой ринувшихся к люку, постигла та же участь.

Conseil estaba exultante. Ned Land, movido por su instinto de perseguidor, se lanzó hacia la escalera, pero también fue arrojado hacia atrás en cuanto el canadiense se agarró a la barandilla.

Консель ликовал. Нед Ленд, движимый инстинктом преследователя, ринулся было к трапу, но и его отшвырнуло назад, стоило только канадцу схватиться за поручни.

– ¡Mil rayos! – rugió. – ¡Me ha golpeado un rayo!

– Тысяча чертей! – взревел он. – В меня шарахнула молния!

Y entonces comprendí lo que ocurría. A las barandillas metálicas se les aplicaba una corriente de alto voltaje. Cualquiera que las tocara recibía una fuerte descarga eléctrica, que podía ser mortal si el capitán Nemo lo hubiera deseado.

И тут я понял, в чем дело. К металлическим поручням был подведен ток высокого напряжения. Всякий, кто прикасался к ним, получал сильнейший электрический удар – и этот удар вполне мог быть смертельным, если бы капитан Немо этого пожелал!

Los papúes, muertos de miedo, huyeron. Mientras tanto, nosotros, apenas conteniendo la risa, nos pusimos a frotar los músculos agarrotados de Ned Land, que seguía soltando maldiciones.

Перепуганные насмерть папуасы обратились в бегство. А мы, едва сдерживая смех, принялись растирать сведенные судорогой мышцы Неда Ленда, продолжавшего изрыгать проклятия.

En ese momento, la ola de marea levantó nuestro barco en su cresta, y el Nautilus se desprendió de su lecho de coral.

В этот момент приливная волна подняла на своем гребне наше судно, и «Наутилус» снялся со своего кораллового ложа!

Eran las dos y cuarenta minutos, la hora fijada por el capitán Nemo. La hélice empezó a girar, y la proa de nuestro asombroso barco comenzó a surcar las aguas del estrecho de Torres con una lentitud majestuosa. La velocidad aumentaba minuto a minuto, y pronto el Nautilus abandonó para siempre aquellas aguas peligrosas.

Было два часа сорок минут – время, назначенное капитаном Немо. Заработал винт, и форштевень нашего удивительного судна начал с величественной медлительностью рассекать воды Торресова пролива. С каждой минутой скорость росла, и вскоре «Наутилус» навсегда покинул эти опасные воды.