23. Un sueño inexplicable

23. Un sueño inexplicable

23 Необъяснимая сонливость

Al día siguiente, 10 de enero, el Nautilus ya estaba en mar abierto. Avanzaba sin detenerse a una velocidad de unas treinta y cinco millas por hora. No me cansaba de admirar las cualidades marineras y la perfección técnica de la nave, creada por el genio del capitán Nemo.

На следующий день, 10 января, «Наутилус» уже был в открытом океане. Он шел безостановочно со скоростью около тридцати пяти миль в час. Я не уставал восхищаться мореходными качествами и техническим совершенством судна, созданного гением капитана Немо.

Manteníamos el rumbo directamente hacia el oeste, y el 11 de enero rodeamos el cabo Wessel, el extremo oriental del golfo de Carpentaria, que se adentra profundamente en el continente australiano.

Мы держали курс прямо на запад и 11 января обогнули мыс Уэссел – восточную оконечность залива Карпентария, глубоко вторгающегося в Австралийский континент.

El trece de enero entramos en las aguas del mar de Timor, y en el horizonte apareció la isla de Timor, que pertenece al archipiélago malayo. Pasamos de largo junto a Timor, y solo pude admirar su extensa costa al mediodía, cuando el segundo de a bordo se ocupaba en cubierta de determinar las coordenadas.

Тринадцатого января мы вошли в воды Тиморского моря, и на горизонте показался остров Тимор, принадлежащий к Малайскому архипелагу. Тимор мы миновали с ходу, и мне удалось полюбоваться его протяженным побережьем лишь в полдень, когда помощник капитана занимался на палубе определением координат.

Desde allí, el Nautilus se desvió de su rumbo anterior hacia el suroeste, dirigiéndose al océano Índico. ¿Hacia qué regiones nos lleva la fantasía del capitán Nemo? ¿Volverá a las costas de Asia, se acercará a las costas de África o de Europa? ¡Difícilmente! ¿Para qué navegar hacia allí un hombre que ha roto todos los lazos con la tierra y sus habitantes?

Отсюда «Наутилус» уклонился от прежнего курса к юго-западу, направляясь к Индийскому океану. В какие края влечет нас фантазия капитана Немо? Вернется ли он к берегам Азии, приблизится ли к берегам Африки или Европы? Едва ли! Зачем туда плыть человеку, который порвал все связи с сушей и ее обитателями?

Entonces solo queda un camino: hacia el sur. ¿Quizás rodee el cabo de Buena Esperanza y luego el cabo de Hornos? ¿O dirigirá su nave hacia el Polo Sur? El futuro lo dirá.

Тогда остается единственный путь – на юг. Может быть, он обогнет мыс Доброй Надежды, а затем и мыс Горн? Или направит свое судно к Южному полюсу? Будущее покажет.

Para el 14 de enero, cualquier señal de tierra había desaparecido del horizonte. El Nautilus redujo la velocidad y, obedeciendo la voluntad del capitán, unas veces se sumergía en las profundidades marinas y otras salía a la superficie. Estas maniobras se realizaban para medir la temperatura del agua a profundidades de mil y dos mil metros en diferentes latitudes.

К 14 января на горизонте исчезли всякие признаки земли. «Наутилус» снизил скорость и, подчиняясь воле капитана, то погружался в морские глубины, то всплывал на поверхность. Эти маневры проводились для измерения температуры воды на глубине тысячи и двух тысяч метров на разных широтах.

Seguía estas investigaciones con enorme interés, pues para llevar a cabo algo parecido con barcos de superficie se habría necesitado toda una flotilla y meses de esfuerzos de un ejército de científicos y marineros.

Я следил за этими исследованиями с огромным интересом – для того, чтобы проделать нечто подобное с помощью надводных кораблей, понадобилась бы целая флотилия и многомесячные усилия армии ученых и моряков. «Зачем это капитану Немо? – порой спрашивал я себя. – Почему он с такой страстью отдается научной работе?

¿Por qué me da a conocer todos los resultados de sus investigaciones?

Почему знакомит меня со всеми результатами своих изысканий?»

De repente me vino una idea: ¿no estará Nemo preparándome para ser su 'albacea científico'? Entonces se podría suponer que, tarde o temprano, nuestro viaje submarino terminará y mis compañeros y yo estaremos destinados a pisar tierra firme.

Внезапно у меня мелькнула мысль: а не собирается ли Немо сделать меня своим «научным душеприказчиком»? Тогда можно предположить, что рано или поздно наше подводное путешествие закончится и мне с моими спутниками суждено сойти на твердую землю!

Pero de eso no se hablaba por el momento. Y pronto Nemo, como si hubiera perdido todo interés en mí, se encerró en su camarote, y todos los trabajos para determinar la densidad, salinidad y temperatura de las aguas del océano Índico cesaron.

Но об этом пока и речи не было. А вскоре Немо, словно потеряв ко мне всякий интерес, заперся в своей каюте, и все работы по определению плотности, солености и температуры вод Индийского океана прекратились.

El dieciséis de enero, el Nautilus parecía sumido en un letargo a solo unos metros de profundidad. Sus motores estaban detenidos, la hélice inactiva y el navío a la deriva. Supuse que la tripulación estaba ocupada reparando las máquinas.

Шестнадцатого января «Наутилус», казалось, погрузился в дремоту на глубине всего нескольких метров. Его двигатели остановились, винт бездействовал, судно дрейфовало по течению. Я решил, что экипаж занят ремонтом машин.

Ese día, mis compañeros y yo fuimos testigos de un curioso fenómeno. Las portillas del salón se abrieron. El reflector eléctrico no estaba encendido. El cielo sobre el océano estaba cubierto de nubes, y solo débiles destellos penetraban en las capas superiores.

В тот день мне и моим товарищам довелось стать очевидцами любопытного явления. Створки окон салона раздвинулись. Электрический прожектор не был включен. Небо над океаном затянули тучи, и лишь слабые отсветы проникали в верхние его слои.

Admiraba el elemento acuático crepuscular cuando, de pronto, en la lejanía, se encendió una franja de luz brillante. Al principio pensé que habían encendido el reflector en la torre de mando, pero, al mirar con más atención, me di cuenta de que me equivocaba.

Я любовался сумеречной водной стихией, и вдруг в отдалении вспыхнула полоса яркого света. Сначала я решил, что в рубке включили прожектор, но, приглядевшись внимательнее, понял, что ошибся.

La corriente llevaba al Nautilus a capas de agua que brillaban con miríadas de diminutas luces que se fundían en una niebla resplandeciente. Era la luminiscencia de organismos microscópicos: flagelados, también llamados noctilucas. Pasaban junto a nosotros chorros de fuego, fuentes de chispas brotaban, convirtiéndose gradualmente en un torrente de luz continua, semejante a metal fundido. ¡Veíamos luz viva!

Течение несло «Наутилус» в слои воды, искрящиеся мириадами крохотных огоньков, сливающихся в сияющий туман. То было свечение микроскопических организмов – жгутиковых, или ночесветок. Мимо нас проносились огненные струи, взметывались фонтаны искр, постепенно превращаясь в сплошной световой поток, напоминающий расплавленный металл. Мы видели живой свет!

El resplandor de las noctilucas –esferas gelatinosas de dos milímetros con tentáculos filiformes– se intensificaba con el trémulo parpadeo de las medusas, los destellos de las foladas y de muchos otros organismos fosforescentes. Durante muchas horas, el Nautilus navegó en medio de una furiosa llama fría, y entre sus lenguas retozaban delfines, peces espada gigantes, ballestas, caballas y peces cirujano.

Сияние ночесветок – двухмиллиметровых студенистых шариков с нитеобразными щупальцами, усиливалось трепетным мерцанием медуз, вспышками фолад и множества других фосфоресцирующих организмов. В течение многих часов «Наутилус» плыл среди бушующего холодного пламени, а между его языками резвились дельфины, гигантские меч-рыбы, спинороги, макрели и рыбы-хирурги.

Esta fantasmagoría oceánica era fascinante, y pasamos muchas horas sin apartar la vista de la ventana de cristal del salón…

Эта океанская феерия просто завораживала, и мы провели много часов, не отрываясь от хрустального окна салона…

Los días volaban y perdí la cuenta. Nuestra estancia en el submarino comenzaba a parecernos natural e incluso agradable. Es más, poco a poco empezábamos a olvidar que en tierra firme existía otra vida. Pero un incidente nos hizo volver a la realidad.

Дни летели, и я потерял им счет. Наше пребывание на подводном корабле начинало нам казаться вполне естественным и даже приятным. Более того, мы постепенно стали забывать, что где-то на суше существует иная жизнь. Но одно происшествие вынудило нас вернуться к действительности.

El dieciocho de enero, el Nautilus se encontraba a 105° de longitud este y 15° de latitud sur. Se aproximaba una tormenta; soplaba un fuerte viento del nordeste. El barómetro, que había caído sin cesar en los últimos días, presagiaba un temporal.

Восемнадцатого января «Наутилус» находился на 105° восточной долготы и 15° южной широты. Надвигался шторм, дул крепкий норд-ост. Барометр, неуклонно падавший в последние дни, предвещал бурю.

Subí a cubierta en el momento en que el segundo de a bordo inspeccionaba el horizonte. Ya estaba acostumbrado a que desempeñara su tarea en completo silencio, pero esta vez, inesperadamente, se acercó a la torre de mando, se inclinó y pronunció unas pocas palabras entrecortadas en esa misma lengua que me era desconocida.

Я поднялся на палубу в то время, когда помощник капитана осматривал горизонт. Я уже привык к тому, что он занимается своим делом в полном безмолвии, но на этот раз он неожиданно прошел к рулевой рубке, наклонился и произнес несколько отрывистых слов на все том же неизвестном мне языке.

Un minuto después, el capitán Nemo apareció en cubierta con un catalejo en la mano y se puso a escrutar algún punto del horizonte.

Через минуту на палубе появился капитан Немо с зрительной трубой в руке и стал всматриваться в какую-то точку на горизонте.

Luego, girándose bruscamente, intercambió algunas palabras con su ayudante, quien parecía muy agitado.

Затем, резко обернувшись, он обменялся со своим помощником, который выглядел очень взволнованным, несколькими словами.

Yo, a mi vez, comencé a escudriñar la lejanía brumosa, pero no descubrí nada. ¿Qué en ese desierto inabarcable podría haber alarmado al capitán, si el Nautilus navegaba a cientos de millas de la costa más cercana?

Я, в свою очередь, стал всматриваться в туманную даль, но ничего не обнаружил. Что в этой необозримой пустыне могло встревожить капитана – ведь «Наутилус» шел в сотнях миль от ближайшего берега?

Sin embargo, la situación pronto iba a aclararse, porque por orden de Nemo las máquinas se pusieron en marcha y el Nautilus comenzó a ganar velocidad.

Впрочем, ситуация должна была вскоре проясниться, потому что по приказанию Немо машины заработали и «Наутилус» начал набирать скорость.

El ayudante volvió a llamar la atención del capitán hacia un punto oscuro en el horizonte. Nemo se detuvo, apuntó su catalejo hacia él y no lo apartó de sus ojos durante mucho tiempo.

Помощник снова обратил внимание капитана на какую– то темную точку на горизонте. Немо остановился, навел на нее зрительную трубу и долго не отнимал ее от глаз.

Intrigado por lo que ocurría, bajé al salón, cogí allí un pequeño pero potente catalejo que solía usar y regresé a cubierta con la intención de examinar el horizonte.

Заинтригованный происходящим, я спустился в салон, прихватил там небольшую, но мощную зрительную трубку, которой обычно пользовался, и вернулся на палубу, собираясь осмотреть горизонт.

Pero no bien lo llevé a mi rostro, cuando el catalejo fue arrebatado bruscamente de mis manos.

Но не успел я поднести ее к лицу, как трубку грубо вырвали из моих рук.

Me volví. Ante mí estaba el capitán Nemo, pero apenas lo reconocí. Su rostro estaba deformado, sus ojos brillaban con un fuego sombrío, sus cejas se fruncían sobre el entrecejo. Su postura tensa, sus puños apretados, sus hombros levantados: todo expresaba una furia incontenible.

Я обернулся. Передо мною стоял капитан Немо – но я едва узнал его. Лицо его было искажено, глаза горели мрачным огнем, брови сошлись над переносьем. Напряженная поза, стиснутые кулаки, поднятые плечи – все выражало неукротимую ярость.

¿Con qué había provocado yo semejante ira? ¿Acaso había decidido que yo había sido testigo de algo que no le está permitido saber a un prisionero del Nautilus?

Чем я вызвал такой гнев? Уж не решил ли он, что я стал свидетелем чего-то такого, что не дозволено знать пленнику «Наутилуса»?

Pero la ira de Nemo no estaba dirigida hacia mí; ni siquiera me miró. Su mirada seguía clavada en el horizonte.

Но гнев Немо был обращен не на меня – он даже не взглянул в мою сторону. Взор его был по-прежнему прикован к горизонту.

Finalmente, el capitán se dominó y su rostro adoptó la expresión habitual de reserva. Tras dirigir algunas palabras bruscas a su ayudante, Nemo se volvió hacia mí.

Наконец капитан овладел собой и его лицо приняло обычное замкнутое выражение. Бросив помощнику несколько резких слов, Немо обратился ко мне.

—Señor Aronnax —dijo imperiosamente—, ha llegado el momento de cumplir la condición que le impuse en su momento y que usted aceptó. Usted y sus compañeros deberán ir adonde se les conduzca y permanecer allí bajo llave durante el tiempo que yo considere necesario.

– Мсье Аронакс, – повелительно произнес он, – пришла пора выполнить условие, которое я поставил перед вами в свое время и которое вы приняли. Вы и ваши спутники должны отправиться туда, куда вас отведут, и оставаться там под замком столько времени, сколько я сочту необходимым.

Quise preguntar a qué se debían tales medidas, pero él pareció leer mis pensamientos:

Я хотел было спросить, чем вызваны такие меры, но он словно прочитал мои мысли:

– ¡Nada de preguntas, profesor!

– Никаких вопросов, профессор!

Discutir era inútil. Entré en el camarote donde estaban Ned Land y Conseil y les informé de la exigencia del capitán. El canadiense, como era de esperar, se indignó, pero cuatro marineros ya esperaban en la puerta. Nos llevaron al lugar donde habíamos pasado el primer día en el Nautilus, y la puerta se cerró tras nosotros.

Спорить было бесполезно. Я вошел в каюту, где обитали Нед Ленд и Консель, и сообщил им о требовании капитана. Канадец, как и следовало ожидать, возмутился, но четыре матроса уже ожидали у двери. Нас отвели туда, где мы провели первый день на «Наутилусе», и дверь за нами захлопнулась.

Conté lo que había ocurrido en la cubierta, y mis compañeros se pusieron a cavilar sobre qué significaba. Pero yo aún tenía ante los ojos el rostro airado del capitán Nemo. Me sacó de mis reflexiones la exclamación de Ned Land:

Я рассказал о том, что происходило на палубе, и мои спутники стали ломать голову над тем, что это означает. А у меня все еще стояло перед глазами дышащее гневом лицо капитана Немо. Из раздумья меня вывел возглас Неда Ленда:

– ¡Bah! ¡Pues aquí nos tienen preparado el desayuno!

– Ба! Да здесь для нас накрыт завтрак!

En efecto, la mesa estaba cubierta de platos. Al levantar una campana de plata de uno de ellos, Ned Land observó:

В самом деле, стол был уставлен блюдами. Приподняв серебряный колпак на одном из них, Нед Ленд заметил:

– Sea como sea, la prudencia aconseja desayunar, y bien. Pues no se sabe qué puede ocurrir aún.

– Как бы то ни было, но благоразумие подсказывает: надо позавтракать, и поплотнее. Ведь неизвестно, что еще может случиться.

El desayuno transcurrió en silencio. Yo comí poco, Conseil también; solo Ned Land no perdió el tiempo.

Завтрак прошел в молчании. Я ел мало, Консель тоже, один Нед Ленд не терял времени попусту.

Pero apenas terminamos la comida, el hemisferio esmerilado del techo se apagó y nos encontramos en completa oscuridad. Ned Land se durmió en seguida, y parecía que Conseil también empezaba a dormitar. Eso no era propio de él. ¿Qué podía haber causado su repentina somnolencia?

Но едва мы покончили с трапезой, матовое полушарие на потолке погасло и мы оказались в полной темноте. Нед Ленд тотчас уснул, похоже, что и Консель начал дремать. Это было на него совсем не похоже. Что могло вызвать у него внезапную сонливость?

Sin embargo, a mí también me vencía un sueño irresistible. Los párpados se me hacían pesados y se cerraban involuntariamente, y ante mis ojos pasaban visiones confusas.

Однако и меня самого неодолимо клонило ко сну. Веки тяжелели и непроизвольно смыкались, перед глазами проносились смутные видения

¿Acaso habían mezclado un somnífero en la comida? ¿Así que al capitán Nemo no le bastaba con encerrar a sus prisioneros, sino que además necesitaba dormirnos?

Неужели в кушанья было подмешано снотворное? Значит, капитану Немо недостаточно было посадить своих пленников под замок, ему понадобилось еще и усыпить нас?

Con mis últimas fuerzas intenté luchar contra el sueño. Sin embargo, mi respiración se hizo cada vez más débil, un frío como de parálisis entumecía mis brazos y piernas, y no podía abrir los ojos. Un pesado sopor, lleno de pesadillas, se apoderó de mí poco a poco.

Я из последних сил пытался бороться со сном. Однако мое дыхание становилось все реже, холод, словно при параличе, сковывал руки и ноги, я не мог открыть глаза. Тяжелое забытье, полное кошмаров, постепенно овладевало мною.

Y de pronto las visiones desaparecieron. Perdí el conocimiento.

И вдруг видения исчезли. Я потерял сознание.