7. A través del mar Mediterráneo en cuarenta y ocho horas

7. A través del mar Mediterráneo en cuarenta y ocho horas

7 За сорок восемь часов через Средиземное море

El mar Mediterráneo es hermoso y su clima se considera el mejor del mundo, pero solo pude echar unos breves vistazos a sus paisajes. El caso es que atravesamos esta enorme cuenca acuática casi a toda velocidad, y el capitán Nemo no salió de su camarote en ese corto tiempo.

Средиземное море прекрасно, а здешний климат считается лучшим в мире, однако мне удалось бросить на местные пейзажи лишь несколько беглых взглядов. Дело в том, что мы миновали этот огромный водный бассейн почти молниеносно, а капитан Немо за это короткое время ни разу не вышел из своей каюты.

Supongo que el Nautilus recorrió bajo las aguas de este mar unas seiscientas leguas, y solo le tomó dos días. Las costas de Grecia se desvanecieron en la distancia el 16 de febrero, y el 18 de febrero al amanecer cruzamos el estrecho de Gibraltar.

Полагаю, что «Наутилус» прошел под водами этого моря около 600 лье, на что ушло всего двое суток. Берега Греции растаяли вдали 16 февраля, а 18 февраля на восходе солнца мы миновали Гибралтарский пролив.

Entendía a nuestro capitán: en un mar interior, rodeado por tierra firme de la que huía, no sentía la absoluta independencia y libertad que tanto valoraba, como en la inmensidad del océano.

Я понимал нашего капитана: во внутреннем море, со всех сторон окруженном сушей, от которой он бежал, не было ощущения абсолютной независимости и свободы, как на океанских просторах, которую он так ценил.

Íbamos a profundidad media a una velocidad de veinticinco millas por hora, así que no hace falta decir que Ned Land tuvo que olvidar por el momento su intención de escapar. Además, el Nautilus solo salía a la superficie de noche, y el resto del tiempo avanzaba según las indicaciones de la brújula y la corredera.

Мы шли на средней глубине со скоростью двадцать пять миль в час, так что нечего и говорить о том, что Неду Ленду пришлось на время забыть о своем намерении бежать. Тем более что «Наутилус» поднимался на поверхность только ночью, а все остальное время шел по показаниям компаса и лага.

Así, el mar Mediterráneo pasó ante mí como un paisaje visto desde la ventanilla de un tren expreso. Por supuesto, Conseil y yo pudimos observar a algunos habitantes mediterráneos, pero solo a aquellos que podían seguir al Nautilus durante algún tiempo.

Итак, Средиземное море промелькнуло передо мной, как пейзаж из окна курьерского поезда. Разумеется, нам с Конселем удалось понаблюдать за некоторыми средиземноморскими обитателями, но лишь за теми, которые могли хотя бы некоторое время следовать за «Наутилусом».

En las aguas profundas, en la franja de luz brillante del reflector, aparecían lampreas de un metro de largo, rayas de hocico largo y rayas águila, y tiburones perro. Ante las ventanas del salón pasaban zorros marinos de dos metros, doradas y, por último, atunes que lucían un lomo negro azulado, vientre claro y aletas dorsales doradas.

В глубинных водах, в полосе яркого света от прожектора, мелькали миноги длиной с метр, длиннорылые скаты и скаты-орляки, собачьи акулы. Мимо окон салона проносились двухметровые морские лисицы, дорады и, наконец, тунцы, щеголявшие иссиня-черной спиной, светлым брюхом и золотистыми спинными плавниками.

Mencionaré solo los peces que Conseil y yo alcanzamos a ver de refilón: morenas verdes y amarillas en forma de serpiente, merlanzas de un metro de largo, cépolas en forma de cinta que recordaban a talos de algas, triglas, también llamados gallinetas, lubinas de cabeza roja, rodaballos de sabor exquisito, con el lomo vetado en tonos de mármol amarillento y marrón, y salmonetes de un rojo brillante…

Перечислю только тех рыб, которых мы с Конселем успели мельком заметить: змееобразные зеленые и желтые мурены, мерланы метровой длины, лентовидные цеполы, напоминающие слоевища водорослей, триглы, они же морские петухи, красноголовые морские судаки, восхитительные на вкус камбалы-тюрбо, чьи спины окрашены в тона желтоватого и коричневого мрамора, ярко-алые

…

султанки…

Y qué decir: no nos encontramos ni con la décima parte de las especies que habitan el mar Mediterráneo y el Atlántico oriental, y solo porque el Nautilus alcanzó una velocidad verdaderamente vertiginosa.

Да что говорить – нам не встретилась и десятая часть видов существ, населяющих Средиземное море и Восточную Атлантику, и только потому, что «Наутилус» развил поистине головокружительную скорость.

En cuanto a los mamíferos marinos, en el mar Adriático nos encontramos con dos o tres cachalotes y muchos delfines, tanto mulares como comunes de flancos blancos.

Что касается морских млекопитающих, то в Адриатическом море нам встретились два или три кашалота и множество дельфинов – афалин и обыкновенных белобочек.

De los zoófitos no diré nada: si el «Nautilus» no hubiera reducido su velocidad la noche del 16 de febrero, no habría tenido ni idea de si existían aquí en absoluto. Esto ocurrió en las siguientes circunstancias. Navegábamos entre Sicilia y la costa tunecina. En este espacio relativamente estrecho, el fondo marino se eleva inesperadamente, formando una cadena montañosa submarina.

О зоофитах я умолчу: если бы «Наутилус» вечером 16 февраля не снизил скорость хода, то я бы и понятия не имел, существуют ли они здесь вообще. Случилось это при следующих обстоятельствах. Мы шли между Сицилией и тунисским побережьем. В этом сравнительно узком пространстве морское дно неожиданно поднимается, образуя подводный горный хребет.

Por lo tanto, el barco del capitán Nemo se vio obligado a maniobrar para no chocar con el obstáculo submarino.

Поэтому судно капитана Немо вынуждено было маневрировать, чтобы не задеть подводную преграду.

Señalé a Conseil en el mapa el lugar donde se encuentra la cadena montañosa.

Я указал Конселю на карте место, где расположена гористая гряда.

– ¡Pero si esto es un verdadero istmo que une África y Europa! – exclamó Conseil.

– Да ведь это же настоящий перешеек, соединяющий Африку и Европу! – воскликнул Консель.

– Exactamente – confirmé. – Y estudios recientes han demostrado que en el pasado ambos continentes estaban unidos por una estrecha franja de tierra. No es imposible que existiera una similar entre Gibraltar y Ceuta, y por lo tanto, el Mediterráneo estaba cerrado por todos lados.

– Совершенно верно, – подтвердил я. – И недавние исследования показали, что в прошлом именно здесь оба материка соединяла узкая полоска суши. Не исключено, что примерно такая же существовала и между Гибралтаром и Сеутой, а значит, Средиземное море было замкнуто со всех сторон.

Aprovechando que el relieve del fondo obligó al «Nautilus» a ir a poca velocidad, volvimos a las observaciones. Justo debajo de nosotros, sobre las rocas, se extendía todo un jardín de flora y fauna bentónica: esponjas, holoturias, ctenóforos con tentáculos rojizos, pepinos de mar, lirios de mar comátulas de hasta un metro de altura, pavonias sobre largos tallos, numerosas especies de erizos de mar y anémonas.

Пользуясь тем, что рельеф дна заставил «Наутилус» идти малым ходом, мы вернулись к наблюдениям. Прямо под нами на скалах расстилался целый цветник придонной флоры и фауны: губки, голотурии, ктенофоры с красноватыми щупальцами, морские огурцы, морские лилии-коматулы высотой до метра, павонии на длинных стеблях, множество видов морских ежей и актиний.

En cuanto a los moluscos, había una abundancia fantástica: Conseil descubrió unas tres docenas de especies pertenecientes a diferentes órdenes.

Моллюсков же здесь было фантастическое изобилие: Консель обнаружил добрых три десятка видов, принадлежащих к различным отрядам.

También nos alegraron los artrópodos: en el fondo pudimos observar cangrejos inachus, cangrejos lambros, langostas, dromias comunes escondidas en conchas, cangrejos ermitaños, camarones crestados y de hierba.

Порадовали нас и членистоногие: на дне нам удалось заметить крабов-инахусов, крабов-ламбров, лангустов, обыкновенных дроцин, прятавшихся в раковинах, раков-отшельников, гребенчатых и травяных креветок.

Mientras tanto, el «Nautilus», tras pasar la cadena montañosa submarina, aumentó la velocidad – y tras el cristal solo se veían sombras vagas de peces rápidos y grandes.

Тем временем «Наутилус», миновав подводный горный хребет, набрал скорость – и за стеклом теперь мелькали лишь смутные тени быстрых и крупных рыб.

En la noche del 16 al 17 de febrero entramos en la cuenca occidental del mar Mediterráneo, cuya profundidad máxima alcanza los tres mil metros. El «Nautilus», obedeciendo al timón, se dirigió a esas profundidades, y allí, en lugar de las admirables maravillas de la naturaleza, se nos presentaron cosas inquietantes y terribles.

В ночь с 16 на 17 февраля мы вошли в западный бассейн Средиземного моря, наибольшая глубина которого достигает трех тысяч метров. «Наутилус», подчиняясь рулю, направился в эти глубины, и там взамен восхитительных чудес природы перед нами предстали вещи волнующие и страшные.

Navegábamos por la parte del Mediterráneo donde en los últimos milenios han ocurrido una gran cantidad de catástrofes marítimas. Miles y miles de barcos han desaparecido sin dejar rastro entre las costas de Argelia y Provenza. El Mediterráneo solo aparenta ser amable y hospitalario, pero durante las tormentas sus olas cortas y frecuentes hacen añicos incluso a los barcos más resistentes.

Мы шли в той части Средиземного моря, где за последние несколько тысячелетий произошло великое множество морских катастроф. Тысячи и тысячи судов бесследно исчезли между берегами Алжира и Прованса. Средиземное море только на вид ласково и гостеприимно, но во время шторма его короткие и частые волны разносят в щепки даже самые крепкие корабли.

¡Cuántos cascos de barcos perdidos vi en estas profundidades mediterráneas! Anclas, cañones, balas de cañón, planchas de hierro y madera, palas de hélices, calderas de vapor dañadas – unas ya cubiertas de algas y corales, otras apenas cubiertas de óxido... A medida que el Nautilus se acercaba al estrecho de Gibraltar, los tristes restos se encontraban con mayor frecuencia.

Сколько остовов погибших судов увидел я в этих средиземноморских глубинах! Якоря, пушки, ядра, железная и деревянная обшивка, лопасти винтов, поврежденные паровые котлы – одни уже обросшие водорослями и кораллами, другие всего лишь покрытые ржавчиной… По мере приближения «Наутилуса» к Гибралтарскому проливу печальные останки встречались все чаще.

¡Escena terrible! ¡Cuántas vidas se ha llevado el mar, que guarda severamente los secretos de los últimos minutos de navegantes y pasajeros! ¡Qué crónica terrible podría escribirse si de repente se revelaran a la humanidad estas profundidades, este cementerio inmenso donde yacen enterrados tantos tesoros y esperanzas humanas!..

Страшная картина! Сколько жизней унесло море, сурово хранящее тайны последних минут мореплавателей и пассажиров! Какая страшная летопись могла бы быть написана, если бы внезапно открылись человечеству эти глубины, это необозримое кладбище, где погребено столько сокровищ и людских надежд!..

El dieciocho de febrero, alrededor de las tres de la madrugada, nos encontrábamos en la entrada del estrecho de Gibraltar.

Восемнадцатого февраля около трех часов утра мы оказались у входа в Гибралтарский пролив.

Aprovechando la corriente profunda favorable que se dirigía hacia el océano Atlántico, el Nautilus atravesó rápidamente la estrecha franja de agua que separa Europa y África. Solo por un instante, tras el cristal del salón, vislumbré las ruinas del templo de Hércules que, según los historiadores romanos, se hundió junto con la isla en la que fue erigido.

Воспользовавшись попутным глубинным течением, устремлявшимся в Атлантический океан, «Наутилус» быстро преодолел узкую полосу воды, разделяющую Европу и Африку. Лишь на мгновение за стеклом салона мелькнули руины храма Геркулеса, который, по словам римских историков, опустился на дно вместе с островом, на котором он был возведен.

Unos minutos después, nos encontrábamos en el Atlántico.

Спустя несколько минут мы оказались в Атлантике.