10 Minas de carbón submarinas

10 Minas de carbón submarinas

10 Подводные угольные копи

Al día siguiente, 20 de febrero, dormí hasta las once – el cansancio nocturno se hizo sentir. Los instrumentos del salón indicaban que la nave seguía rumbo al sur a veinte millas por hora a una profundidad de cien metros.

На следующий день, 20 февраля, я проспал до одиннадцати часов – ночная усталость дала о себе знать. Приборы в салоне показывали, что судно по-прежнему идет на юг со скоростью двадцать миль в час на глубине ста метров.

En cuanto apareció Conseil, le conté nuestra excursión nocturna, y cuando se abrieron las ventanas, pudo vislumbrar parte del continente sumergido.

Как только появился Консель, я поведал ему о нашей ночной экскурсии, а когда открылись створки окон, и он смог мельком увидеть часть затонувшего материка.

El Nautilus avanzaba a diez metros sobre el fondo, como un globo aerostático impulsado por el viento sobre prados terrestres. Ante nuestros ojos seguían desfilando rocas caprichosas, árboles petrificados, ruinas cubiertas por un manto de ascidias y algas. Mientras tanto, yo contaba a Conseil sobre los atlantes y las antiguas guerras que libró ese pueblo asombroso.

«Наутилус» шел в десяти метрах над дном, словно воздушный шар, гонимый ветром, над земными лугами. Перед нашими глазами продолжали мелькать причудливые скалы, окаменевшие деревья, покрытые ковром из асцидий и водорослей развалины. А тем временем я рассказывал Конселю об атлантах и о древних войнах, которые вел этот удивительный народ.

Sin embargo, Conseil me escuchaba con atención parcial – toda su atención estaba en los peces que nadaban en abundancia alrededor de la nave. Había mantas gigantes, diversas especies de tiburones, trompeteros de metro y medio de largo, peces espada de tres metros y magníficas doradas. Pero, al observar a los representantes de la fauna marina, yo también admiraba las llanuras de la Atlántida.

Однако Консель слушал меня вполуха – все его внимание занимали рыбы, во множестве плававшие вокруг судна. Тут были гигантские манты, различные виды акул, трубачи длиною в полтора метра, трехметровые меч-рыбы и великолепные корифены. Однако, наблюдая за представителями морской фауны, я любовался и равнинами Атлантиды.

Hacia las cuatro de la tarde, el carácter del fondo, cubierto por una gruesa capa de limo y ramas de árboles petrificados, comenzó a cambiar. Se volvía más rocoso, y aquí y allá se veían incrustaciones de lava y afloramientos de toba volcánica.

Около четырех часов вечера характер дна, покрытого толстым слоем ила и ветвями окаменевших деревьев, начал меняться. Оно становилось более каменистым, то там, то здесь виднелись натеки лавы и обнажения вулканического туфа.

Evidentemente, habíamos alcanzado otra cadena montañosa submarina, cuya cima más alta, según mis suposiciones, debía sobresalir de la superficie del océano. El muro de granito que pronto apareció ante nosotros era, al parecer, el pie de una gran isla – pero a la vez representaba el extremo occidental de la Atlántida.

Очевидно, мы достигли еще одного подводного горного кряжа, самая высокая вершина которого, по моим предположениям, должна была выступать над поверхностью океана. Гранитная стена, вскоре оказавшаяся в нашем поле зрения, являлась, видимо, подножием крупного острова – но в то же время представляла собой западную оконечность Атлантиды.

Cerca de la noche, Conseil se retiró a su camarote, y yo pasé largas horas admirando las majestuosas panorámicas submarinas, hasta que las ventanas se cerraron de repente. Justo en ese momento, el Nautilus se acercó al alto muro de granito y se detuvo, como si estuviera meditando.

Ближе к ночи Консель ушел к себе, а я еще долгие часы любовался величественными подводными панорамами, пока створки окна внезапно не закрылись. Как раз в этот момент «Наутилус» вплотную приблизился к высокой гранитной стене и остановился, словно в раздумье.

No tuve más remedio que ir a mi camarote. Cuando por la mañana volví al salón, el manómetro indicaba que el Nautilus estaba en la superficie. En la cubierta se oían pasos, pero el balanceo característico del mar abierto no se sentía en absoluto.

Поневоле пришлось отправиться в каюту. Когда же утром я снова вышел в салон, манометр показывал, что «Наутилус» находится на поверхности. На палубе слышались шаги, но качка, характерная для открытого моря, совершенно не ощущалась.

Me dirigí a la escotilla y miré hacia afuera, pero en lugar de la luz del día me envolvió la oscuridad. ¿Sería aún de noche? Sin embargo, no vi ni una estrella en el cielo, y ni en la noche más profunda hay una oscuridad tan impenetrable.

Я направился к люку и выглянул наружу, но вместо дневного света меня окутал мрак. Неужели еще ночь? Однако на небе я не обнаружил ни одной звезды, да и самой глубокой ночью не бывает такой непроглядной тьмы.

Alguien me llamó: «¿Es usted, señor profesor?» – y reconocí la voz del capitán Nemo.

Кто-то окликнул меня: «Это вы, господин профессор?» – и я узнал голос капитана Немо.

– ¿Dónde estamos? – pregunté desconcertado.

– Где мы находимся? – растерянно спросил я.

– Bajo tierra.

– Под землей.

– ¡Bajo tierra! – exclamé. – ¡Pero el Nautilus está en movimiento!

– Под землей! – вскричал я. – Но ведь «Наутилус» движется!

– Tenga paciencia un momento. Ahora encenderán el reflector y todo le quedará claro.

– Потерпите немного. Сейчас включат прожектор, и вам все станет ясно.

Salí a cubierta y me puse a esperar. La oscuridad era tan profunda que no distinguía la silueta del capitán, aunque en lo alto se vislumbraba débilmente una luz que se filtraba a través de una abertura circular. De repente, encendieron el reflector y, cegado por la luz brillante, tuve que cerrar los ojos.

Я вышел на палубу и стал ждать. Мрак был настолько глубок, что я не различал очертаний фигуры капитана, однако высоко вверху смутно проблескивал свет – он проникал через круглое отверстие. Внезапно включили прожектор, и мне, ослепленному ярким светом, пришлось закрыть глаза.

Cuando mis ojos se acostumbraron a la luz, vi que el Nautilus estaba inmóvil junto a una alta orilla de granito. El mar se había convertido en un lago encerrado en un anillo de paredes de piedra. Su anchura era de unas dos millas. Las altas paredes de granito y basalto se cerraban a una altura de quinientos metros, formando una especie de enorme cúpula.

Когда мои глаза привыкли к свету, я увидел, что «Наутилус» неподвижно стоит у высокого гранитного берега. Море превратилось в озеро, заключенное в кольцо каменных стен. Ширина его составляла около двух миль. Высокие гранитные и базальтовые стены смыкались на высоте пятисот метров, образуя как бы огромный колпак.

En la cima había una diminuta abertura por la que se filtraba una luz diurna difusa.

На самом верху имелось крохотное отверстие, через которое проникал рассеянный дневной свет.

– ¿Dónde estamos entonces? – volví a preguntar al capitán.

– Где же все-таки мы находимся? – вновь спросил я у капитана.

– En las entrañas de un volcán extinto – explicó Nemo –, llenas de las aguas del océano. Mientras usted dormía, profesor, el Nautilus penetró en esta laguna a través de un canal natural, cuya entrada se encuentra a diez metros de profundidad. Aquí tiene su puerto permanente, oculto a miradas indiscretas y protegido de todos los vientos.

– В недрах потухшего вулкана, – пояснил Немо, – заполненных водами океана. Пока вы спали, профессор, «Наутилус» проник в эту лагуну через естественный канал, вход в который расположен на глубине десяти метров. Здесь его постоянная гавань – скрытая от посторонних глаз и защищенная от всех ветров!

– ¿Pero qué es esa abertura de arriba? – pregunté.

– Но что это за отверстие вверху? – спросил я.

– Es el cráter por donde antaño fluía la lava y se escapaban los gases volcánicos. Ahora nos suministra aire puro. Desde el mar, este cono volcánico parece un islote montañoso sin vida. Encontré por casualidad la cueva en sus entrañas, y ha resultado muy útil.

– Кратер, через который некогда изливалась лава и вырывались вулканические газы. Теперь он снабжает нас чистым воздухом. С моря этот вулканический конус кажется безжизненным гористым островком. Я случайно наткнулся на пещеру в его недрах, и она пришлась весьма кстати.

– ¿No es posible bajar aquí a través de la boca del volcán?

– Разве невозможно спуститься сюда через жерло вулкана?

– Ni bajar ni subir. Unos cien pies desde la base de la montaña aún se puede escalar, pero más arriba las paredes se vuelven completamente inaccesibles.

– Ни спуститься, ни подняться. Футов на сто от основания горы еще можно вскарабкаться, но выше стены становятся совершенно неприступными.

– ¿Pero para qué necesita ese puerto? El Nautilus no lo necesita.

– Но зачем вам эта гавань? Ведь «Наутилус» в ней не нуждается.

– Cierto, señor Aronnax. Pero necesita energía eléctrica para moverse, baterías para generar electricidad, sodio para fabricar esas baterías y carbón mineral para obtener sodio en las cantidades necesarias. En esta laguna hay depósitos de carbón que nos sirven como fuente inagotable de energía térmica.

– Верно, мсье Аронакс. Но он нуждается в электрической энергии, чтобы двигаться, в батареях, чтобы вырабатывать электричество, в натрии, чтобы изготавливать эти батареи, и в каменном угле, чтобы получать натрий в необходимых количествах. В этой лагуне находятся залежи угля, который служит нам неисчерпаемым источником тепловой энергии.

– Entonces, capitán, ¿sus marineros a veces se convierten en mineros de carbón?

– Стало быть, ваши матросы, капитан, иногда превращаются в углекопов?

– Exactamente. Pero ahora no nos dedicaremos a extraer carbón, simplemente lo tomaremos de las reservas almacenadas aquí. Tengo prisa por completar nuestra circunnavegación submarina, y en cuanto carguemos el carbón, seguiremos adelante. Si quieren explorar la cueva y la laguna, apresúrense.

– Именно так. Но сейчас мы не станем заниматься добычей угля, а просто возьмем его из хранящихся здесь запасов. Я спешу завершить наше подводное кругосветное плавание, и как только мы погрузим уголь, тут же двинемся дальше. Если хотите осмотреть пещеру и лагуну, поторопитесь.

Agradecí al capitán y fui en busca de mis compañeros. Alrededor de las diez de la mañana, por primera vez en mucho tiempo, pisamos tierra firme. Entre las paredes de basalto y las aguas de la laguna se extendía una franja de arena por la que se podía rodear el lago subterráneo. Junto a las paredes se veían montones de lava solidificada y fragmentos de piedra pómez.

Я поблагодарил капитана и отправился за своими спутниками. Около десяти часов утра мы впервые за долгое время ступили на сушу. Между базальтовыми стенами и водами лагуны лежала полоска песка, по которой можно было обойти подземное озеро вокруг. У самых стен виднелись нагромождения застывшей лавы и обломков пемзы.

Avanzando lentamente, llegamos a gigantescos escalones que se elevaban como una escalera de gigantes. Solo se podía subir con sumo cuidado, ya que los fragmentos planos de roca no estaban unidos entre sí. Nuestras suelas resbalaban sobre montones de cristales de feldespato y cuarzo.

Неторопливо продвигаясь вперед, мы достигли гигантских уступов, уходивших ввысь наподобие лестницы великанов. Подниматься по ним можно было только с величайшей осторожностью, так как плоские обломки горных пород ничем не были связаны между собой. Наши подошвы скользили по грудам кристаллов полевого шпата и кварца.

– ¡Imagínense – exclamé – lo que sucedía aquí cuando el nivel de la lava hirviente alcanzaba la boca del cráter!

– Представляете, – воскликнул я, – что творилось здесь, когда уровень клокочущей лавы достигал самого устья кратера!

– Me lo imagino muy bien – respondió Conseil. – Pero hay algo que no puedo entender: por qué terminó todo esto y cómo se formó un lago en el interior del volcán.

– Очень даже представляю, – отозвался Консель. – Но я одного понять не могу: почему все это закончилось и как в недрах вулкана образовалось озеро?

– Lo más probable es que durante uno de los terremotos se formara una grieta en la ladera de la montaña – esa misma por la que el Nautilus entró en esta cueva. Las aguas del océano Atlántico se precipitaron hacia el interior, y se desató una feroz lucha entre los elementos, que terminó con la victoria de Neptuno. Siglos después, el volcán inundado se convirtió en una gruta tranquila.

– Вероятнее всего, во время одного из землетрясений в склоне горы образовалась трещина – та самая, через которую «Наутилус» вошел в эту пещеру. Воды Атлантического океана устремились внутрь, и завязалась свирепая борьба между стихиями, окончившаяся победой Нептуна. Спустя несколько веков затопленный вулкан превратился в тихий грот.

A treinta metros sobre el nivel de la laguna, la naturaleza del suelo cambió, pero caminar no se volvió más fácil. Entre las masas de basalto negro serpenteaban flujos de lava solidificada, y en algunos lugares se veían acumulaciones de cristales de azufre. Con la luz diurna dispersa que penetraba desde arriba, apenas se distinguían las rocas volcánicas.

На высоте тридцати метров над уровнем лагуны характер почвы изменился, но идти не стало проще. Среди массивов черного базальта змеились застывшие лавовые потоки, местами виднелись наплывы кристаллов серы. В рассеянном дневном свете, проникавшем сверху, были едва видны изверженные породы.

Pronto nuestra ascensión fue interrumpida: a unos setenta metros de altura, las paredes de la montaña se convertían en una bóveda, y tuvimos que limitarnos a pasear alrededor del lago. A pesar de la falta de luz, aquí aún crecía algo: encontramos euforbios y pequeños arbustos de aloe.

Вскоре наше восхождение было прервано – на высоте около семидесяти метров стены горы переходили в свод, и нам пришлось ограничиться прогулкой вокруг озера. Несмотря на недостаток света, здесь все же кое-что росло – мы обнаружили молочаи и чахлые кустики алоэ.

De los nidos construidos en los salientes de los acantilados, salían volando con estrépito y daban vueltas sobre nosotros aves que, evidentemente, habían penetrado aquí a través de la abertura del cráter.

Из гнезд, свитых на выступах утесов, с шумом вылетали и кружили над нами птицы, проникшие сюда, очевидно, через отверстие кратера.

En los recodos del sendero, el lago subterráneo se abría ante nosotros en toda su extensión. El reflector del Nautilus iluminaba sus aguas; en la cubierta del buque y en la orilla, los marineros se afanaban, proyectando sombras densas sobre las rocas iluminadas.

На поворотах тропы перед нами во всю ширь открывалось подземное озеро. Прожектор «Наутилуса» освещал его воды, на палубе судна и на берегу суетились моряки, отбрасывая густые тени на освещенные скалы.

La cresta de granito se volvía cada vez más intransitable, y pronto tuvimos que descender a la arena de la orilla. Ahora la boca del cráter se abría directamente sobre nosotros, como si estuviéramos en el fondo de un pozo profundo. A través de ella veía un trozo de cielo y los bordes de las nubes empujadas por el viento del oeste.

Гранитная гряда становилась все более непроходимой, и вскоре нам пришлось спуститься на береговой песок. Теперь жерло кратера зияло прямо над нами, словно мы находились на дне глубокого колодца. Через него я видел клочок неба и края облаков, гонимых западным ветром.

No lejos de allí logramos descubrir una gruta acogedora. Tenderte en la arena seca y fina bajo sus bóvedas después de semejante camino era una verdadera bendición. No había prisa, y pronto yo y mis compañeros nos sumimos en un sueño ligero...

Неподалеку нам удалось обнаружить уютный грот. Растянуться на сухом мелком песке под его сводами после такого пути было настоящим блаженством. Спешить было некуда, и вскоре я и мои спутники погрузились в дремоту…

Me despertó la voz de Conseil:

Разбудил меня голос Конселя:

– ¡Rápido! ¡Rápido! ¡El agua sube!..

– Скорей! Скорей! Вода прибывает!..

Me puse de pie de un salto. El mar entraba en la gruta en forma de torrente. Unos minutos después salimos a un lugar seco, y ante la perpleja pregunta de Conseil tuve que explicarle que lo que nos había expulsado de la gruta era la marea más común: la laguna formada en las entrañas del volcán estaba directamente conectada con el océano, y tuvimos suerte de salir solo con un baño de pies.

Я вскочил на ноги. Море потоком врывалось в грот. Спустя несколько минут мы выбрались на сухое место, и на недоуменный вопрос Конселя мне пришлось пояснить, что из грота нас выгнал самый обыкновенный прилив – ведь лагуна, образовавшаяся в недрах вулкана, была напрямую связана с океаном, и нам повезло, что мы отделались всего лишь ножной ванной.

Unos cuarenta minutos después estábamos a bordo del Nautilus. La tripulación terminaba la carga, y el buque parecía a punto de soltar amarras...

Минут через сорок мы были на борту «Наутилуса». Команда заканчивала погрузку, и судно, казалось, вот-вот отдаст швартовы…

A la mañana siguiente, el Nautilus ya navegaba en alta mar, y en ningún lugar dentro de la vista había el menor indicio de tierra.

На следующее утро «Наутилус» уже шел в открытом море, и нигде в пределах видимости не было ни малейших признаков суши.