11 El mar de los Sargazos

11 El mar de los Sargazos

11 Саргассово море

La esperanza de regresar a las costas europeas se había desvanecido definitivamente. El capitán Nemo mantenía obstinadamente el rumbo hacia el sur.

Надежда на возвращение к европейским берегам окончательно рухнула. Капитан Немо упорно держал курс на юг.

Ese mismo día, el Nautilus entró en una de las regiones más singulares del océano Atlántico. Se encuentra donde la cálida corriente del Golfo, que fluye desde las costas de Florida hasta Spitsbergen, se divide en dos ramas en el cuadragésimo cuarto grado de latitud norte.

В тот же день «Наутилус» вошел в одну из самых необычных областей Атлантического океана. Она расположена там, где теплое течение Гольфстрим, направляясь от берегов Флориды к Шпицбергену, на сорок четвертом градусе северной широты распадается на две ветви.

Estas ramas forman una especie de anillo, dentro del cual se encuentra una zona de aguas profundas, cálidas y de poco movimiento: el mar de los Sargazos. La superficie de este mar está densamente cubierta de islotes de algas flotantes sargazo, que a veces forman una capa vegetal continua que dificulta la navegación de los barcos.

Эти ветви образуют своего рода кольцо, внутри которого лежит зона глубоких, теплых и малоподвижных вод – Саргассово море. Поверхность этого моря густо покрыта островками плавающих водорослей саргассум, которые порой образуют сплошной растительный покров, затрудняющий движение судов.

Ese era precisamente el tramo de mar por el que ahora navegaba el Nautilus. Prados flotantes de color marrón verdoso ocultaban la superficie del agua, y la proa del barco los cortaba con dificultad. Finalmente, el capitán Nemo, temiendo por la integridad de la hélice, ordenó al timonel mantenerse a varios metros de profundidad bajo la superficie.

Именно таков был участок моря, по которому теперь шел «Наутилус». Зеленовато-бурые плавучие луга скрывали поверхность воды, и форштевень судна с трудом рассекал их. В конце концов капитан Немо, опасаясь за целость винта, приказал рулевому держаться на глубине нескольких метров под поверхностью.

A través de la ventana del salón podía ver, entre las acumulaciones de algas, troncos de árboles derribados por tormentas en las selvas del Amazonas, el Orinoco o el Misisipi, restos de naufragios, aparejos de barcos desgarrados, tablones de revestimiento cubiertos de conchas.

Сквозь окно салона я мог видеть среди скоплений водорослей стволы деревьев, поваленные бурями в джунглях Амазонки, Ориноко или Миссисипи, обломки кораблекрушений, изорванные корабельные снасти, доски обшивки, покрытые раковинами.

Entre el caos de las cintas de sargazo de varios metros de largo, se vislumbraban alcionarios de un rosa suave, medusas verdes, rojas y azules, peces pequeños, para los cuales había un verdadero paraíso, y todo tipo de crustáceos.

Среди хаоса многометровых плетей саргассума мелькали нежно-розовые альционарии, зеленые, красные и голубые медузы, мелкие рыбы, для которых тут было настоящее раздолье, и всевозможные ракообразные.

Pasamos todo el día 22 de febrero bajo la superficie del mar de los Sargazos, y desde la mañana siguiente y durante diecinueve días, el Nautilus nos llevó hacia el sur, recorriendo hasta cien leguas por día.

Весь день 22 февраля мы провели под поверхностью Саргассова моря, а начиная со следующего утра и в течение девятнадцати дней «Наутилус» уносил нас на юг, проделывая до ста лье в сутки.

El capitán Nemo continuaba llevando a cabo su plan: realizar una circunnavegación submarina según la ruta que había trazado, y no dudaba de que, tras doblar el cabo de Hornos, volveríamos a la parte sur del océano Pacífico.

Капитан Немо продолжал осуществлять свой план – совершить кругосветное подводное плавание по намеченному им маршруту, и я не сомневался, что, обогнув мыс Горн, мы снова вернемся в южную часть Тихого океана.

Ned Land no se enfadaba en vano: en estas aguas, donde las islas estaban a cientos de millas unas de otras, no había nada que pensar en escapar. Solo quedaba aceptar nuestro destino. Mientras tanto, razonando con sensatez, comprendía cada vez más claramente que nuestras posibilidades de regresar alguna vez a la sociedad humana disminuían día a día.

Нед Ленд недаром злился: в этих водах, где острова отстояли на сотни миль друг от друга, нечего было и помышлять о побеге. Оставалось принять свою участь. А между тем, рассуждая здраво, я все отчетливее понимал, что наши шансы когда-либо вернуться в человеческое общество уменьшаются с каждым днем.

En los siguientes diecinueve días no ocurrió nada digno de mención. El capitán trabajaba mucho. En la biblioteca, constantemente me topaba con libros de historia natural que había dejado abiertos. En particular, mi obra en dos volúmenes 'Los secretos de las profundidades marinas' estaba llena de anotaciones en los márgenes que, en su mayoría, refutaban mis teorías e hipótesis.

В следующие девятнадцать дней ничего примечательного не произошло. Капитан много работал. В библиотеке мне постоянно попадались на глаза книги по естественной истории, оставленные им раскрытыми. В частности, мой двухтомник «Тайны морских глубин» был испещрен пометками на полях, сплошь и рядом опровергавшими мои теории и гипотезы.

Nemo se contentaba con críticas, pero no deseaba entrar en polémica conmigo. A veces, en plena noche, me llegaban los sonidos del órgano, en el que el capitán tocaba en total soledad.

Немо довольствовался критическими замечаниями, но вступать со мной в полемику не желал. Иногда глубокой ночью до меня доносились звуки органа, на котором в полном одиночестве играл капитан.

Durante todos estos días navegamos por la superficie del océano. Estaba desierta, y solo de vez en cuando aparecía en el horizonte un velero que se dirigía al cabo de Buena Esperanza. Un día nos persiguió un barco ballenero, que tomó al Nautilus por una ballena gigante, pero Nemo ordenó de inmediato sumergirse.

Все эти дни мы шли по поверхности океана. Она была пустынна, и лишь изредка на горизонте мелькал парусник, направлявшийся к мысу Доброй Надежды. Однажды за нами погналось китобойное судно, принявшее «Наутилус» за гигантского кита, но Немо немедленно отдал приказ погружаться.

En el camino nos acompañaban tiburones rayados y perros de mar. Manadas enteras de delfines juguetones nos seguían sin cesar, entreteniendo a los observadores con sus juegos; varias veces aparecieron orcas, temibles depredadores marinos que atacan incluso a grandes ballenas.

В пути нас сопровождали полосатые акулы и морские собаки. Целые стада резвых дельфинов неотступно следовали за нами, забавляя наблюдателей своими играми; несколько раз показывались косатки – грозные морские хищники, нападающие даже на крупных китов.

Consejo se entretenía clasificando peces voladores y contó no menos de quince especies.

Консель развлекался классификацией летучих рыб и насчитал не меньше полутора десятков видов.

Para el 13 de marzo habíamos recorrido unas 13 mil leguas desde el inicio de nuestro viaje y nos encontrábamos a 45° 37´ de latitud sur y 37° 53´ de longitud oeste. Precisamente en estos lugares, una sonda, que una vez fue lanzada por el capitán del Herald, Denham, a una profundidad de 14 mil pies, no alcanzó el fondo.

К 13 марта мы прошли около 13 тысяч лье с момента начала нашего путешествия и находились на 45° 37´ южной широты и 37° 53´ западной долготы. Именно в этих местах зонд, однажды опущенный капитаном «Герольда» Дэнхэмом на глубину 14 тысяч футов, не достиг дна.

El capitán Nemo tomó la decisión de determinar la profundidad exacta de la depresión situada en esta parte del océano Atlántico, y el Nautilus comenzó a prepararse para la inmersión. Para alcanzar el fondo, el capitán pretendía utilizar los timones de profundidad del Nautilus. Se les dio una inclinación de 45° con respecto a la horizontal, y la hélice funcionó a plena potencia.

Капитан Немо принял решение установить точную глубину впадины, расположенной в этой части Атлантического океана, и «Наутилус» начал готовиться к погружению. Чтобы достигнуть дна, капитан намеревался использовать рули глубины «Наутилуса». Им был придан наклон в 45° по отношению к горизонтали, и гребной винт заработал на полную мощность.

El casco del barco vibró como una cuerda tensa y comenzó a sumergirse suavemente. El capitán y yo estábamos de pie junto a la ventana del salón, siguiendo el movimiento de la aguja del manómetro. Pronto pasamos la zona donde habita la mayoría de los peces conocidos por la ciencia.

Корпус судна вздрогнул, как натянутая струна, и начал плавно погружаться. Мы с капитаном стояли у окна в салоне, следя за движением стрелки манометра. Вскоре мы миновали зону обитания большинства известных науке рыб.

Pregunté a Nemo si le había tocado encontrar peces en la zona más profunda del océano.

Я спросил Немо, не приходилось ли ему встречать рыб в более глубоководной зоне океана.

—Muy raramente —respondió el capitán—. Los moluscos se encuentran hasta una profundidad de dos mil metros; los equinodermos y zoófitos, hasta una profundidad de una legua.

– Очень редко, – ответил капитан. – Моллюски попадаются до глубины в две тысячи метров, иглокожие и зоофиты – до глубины в один лье.

Miré el manómetro. La aguja marcaba una profundidad de seis mil metros. Ya llevábamos sumergiéndonos más de una hora. El Nautilus descendía suavemente cada vez más y más profundo. El agua ahora sorprendía por su increíble transparencia. Media hora después, nos encontrábamos a una profundidad de siete mil quinientos metros, y hasta el fondo, según parecía, aún quedaba mucho.

Я взглянул на манометр. Стрелка показывала глубину в шесть тысяч метров. Мы погружались уже больше часа. «Наутилус» плавно опускался все глубже и глубже. Вода теперь поражала невероятной прозрачностью. Еще через полчаса мы оказались на глубине семи с половиной тысяч метров, а до дна, судя по всему, еще было далеко.

Cuando ya había una columna de agua de dos leguas sobre nosotros, noté abajo siluetas oscuras de cimas montañosas. Y quién sabe, tal vez fueran tan altas como el Himalaya.

Когда над нами была уже водная толща в два лье, я заметил внизу темные силуэты горных вершин. И как знать, возможно, они были столь же высоки, как Гималаи!

El «Nautilus» se deslizaba cada vez más profundo, y la presión aumentaba minuto a minuto. Oía crujir las placas del revestimiento de acero, cómo se doblaban las vigas de refuerzo y vibraban los mamparos. Los cristales de las ventanas del salón parecían hundirse hacia adentro. ¡Y si no fuera por la increíble fiabilidad del «Nautilus», sin duda nos habría aplastado!

«Наутилус» скользил все глубже, и давление росло с каждой минутой. Я слышал, как скрипят плиты стальной обшивки, как изгибаются распорные балки и подрагивают переборки. Хрустальные стекла в окнах салона, казалось, прогибались внутрь. И если бы не невероятная надежность «Наутилуса», нас, конечно же, расплющило бы!

En las salientes de las rocas que destellaban tras el cristal, alcancé a notar algunos tubos calcáreos de gusanos marinos poliquetos y dos o tres ejemplares de pálidas estrellas de mar.

На выступах скал, мелькавших за стеклом, я успел заметить несколько известковых трубок морских червей-полихет и два-три экземпляра бледных морских звезд.

Pero pronto estos representantes del mundo animal también desaparecieron. A nueve kilómetros de profundidad, el «Nautilus» se hallaba más allá de la esfera de la vida, como un globo aerostático que alcanza las capas más rarefactas de la atmósfera. ¡En ese momento, cada centímetro cuadrado de la superficie de la nave soportaba una presión de casi una tonelada!

Но вскоре и эти представители животного мира исчезли. На глубине девяти километров «Наутилус» оказался за пределами сферы жизни, будто воздушный шар, достигший самых разреженных слоев атмосферы. В эту минуту каждый квадратный сантиметр поверхности судна испытывал давление почти в тонну!

– ¡Dios mío! – exclamé. – ¡Estamos a profundidades que ningún hombre ha alcanzado antes que nosotros! Mire, capitán, ¡qué rocas majestuosas, qué cuevas, y ni un solo ser vivo!..

– Бог ты мой! – вскричал я. – Мы на таких глубинах, куда не проникал до нас ни один человек! Взгляните, капитан, – какие величественные скалы, какие пещеры, и ни одного живого существа!..

Grabé en mi memoria este paisaje que nunca ha visto el sol: la primigenia escama de granito de la corteza terrestre, los contornos de las cimas montañosas, como trazados con el fino pincel de un pintor flamenco, el fondo arenoso…

Я сохранил в памяти этот пейзаж, никогда не видевший солнца: первозданная гранитная чешуя земной коры, очертания горных вершин, словно прочерченные тонкой кистью фламандского живописца, песчаное дно…

– Es hora de ascender – dijo finalmente el capitán Nemo. – No debemos someter el casco del «Nautilus» a tales cargas durante demasiado tiempo. ¡Agárrense bien!

– Нам пора подниматься, – наконец произнес капитан Немо. – Не следует слишком долго подвергать корпус «Наутилуса» таким нагрузкам. Держитесь крепче!

No tuve tiempo de reaccionar, y al instante fui derribado: el «Nautilus» se lanzó velozmente hacia arriba como un globo aerostático. Surcaba la masa de agua con un sordo silbido y una velocidad incomprensible.

Я не успел среагировать – и тут же был сбит с ног: «Наутилус» стремительно понесся вверх подобно воздушному шару. Он рассекал толщу вод с глухим шипением и непостижимой скоростью.

En cuatro minutos recorrió tres leguas enteras – la distancia entre el lecho y la superficie del océano –, saltó fuera del agua como un pez volador, se elevó en el aire y volvió a caer en el océano, levantando a enorme altura gigantescos surtidores de espuma.

В четыре минуты преодолев целых три лье – расстояние между ложем и поверхностью океана, он выскочил из воды, будто летучая рыба, взвился в воздух и вновь рухнул в океан, взметнув на огромную высоту исполинские фонтаны брызг!