13. Hielos perpetuos

13. Hielos perpetuos

13 Сплошные льды

El Nautilus avanzaba incansablemente hacia el sur. ¿Había decidido Nemo intentar la loca aventura de abrirse paso hasta el Polo Sur? ¡Disparate! Marzo en la Antártida corresponde a septiembre en Europa, y pronto comenzará aquí la estación de furiosas tormentas, seguidas de un crudo invierno.

«Наутилус» неуклонно стремился на юг. Неужели Немо все-таки решился на безумную попытку прорваться к Южному полюсу? Вздор! Март в Антарктике соответствует сентябрю в Европе, и вскоре здесь начнется период свирепых бурь, за которыми последует суровая зима.

Sin embargo, el 14 de marzo aparecieron por primera vez en el horizonte hielos flotantes: icebergs de baja altura, de unos 20 a 25 metros, de tono gris plomizo, corroídos por las olas y las corrientes. El Nautilus navegaba por la superficie del océano. Ned Land había navegado bastante por los mares árticos, y las montañas de hielo no le resultaban extrañas, pero Conseil y yo las admirábamos por primera vez.

Однако 14 марта на горизонте впервые показались плавучие льды – невысокие, высотой метров 20–25, свинцового оттенка айсберги, изъеденные волнами и течениями. «Наутилус» шел по поверхности океана. Неду Ленду приходилось немало плавать в арктических морях, и ледяные горы были ему не в диковинку, зато мы с Конселем любовались ими впервые.

En el horizonte meridional apareció en el cielo un resplandor amarillento que los balleneros ingleses llaman 'iceblink'. Este resplandor se forma por la reflexión de la luz solar sobre los campos de hielo continuos; y, en efecto, pronto aparecieron acumulaciones de hielo más poderosas, sobre las que se extendía una espesa niebla.

С южной стороны горизонта на небе появилось желтоватое зарево, которое английские китобои называют «айсблинк». Зарево это образуется в результате отражения солнечного света от сплошных ледовых полей – и в самом деле, вскоре показались более мощные скопления льдов, над которыми стелился густой туман.

Los viejos témpanos estaban cubiertos de grietas y vetas verdosas; su hielo era granulado, como el feldespato.

Старые льдины были покрыты трещинами и зеленоватыми прожилками, лед их был зернистым, словно полевой шпат.

Pero cuanto más avanzábamos hacia el sur, más frecuentes eran los campos de hielo, y más altos y macizos se volvían los icebergs. Las aves antárticas, petreles y fulmares, anidaban en ellos por miles, llenando los alrededores con sus gritos durante muchas millas.

Но чем дальше мы продвигались на юг, тем чаще встречались ледовые поля, тем выше и массивнее становились айсберги. Антарктические птицы – глупыши и буревестники – гнездились на них тысячами, на много миль оглашая окрестности своими криками.

Durante nuestra travesía entre los hielos, el capitán Nemo salía a menudo a cubierta y escrutaba atentamente el infinito desierto helado. Pasaba así horas enteras sumido en sus pensamientos, pero finalmente se ponía él mismo al timón y, maniobrando con destreza, guiaba su nave entre los campos de hielo.

Во время нашего плавания среди льдов капитан Немо часто выходил на палубу и пристально вглядывался в бескрайнюю холодную пустыню. Так проводил он целые часы в размышлениях, но в конце концов сам становился к рулю и, искусно маневрируя, вел свое судно между ледовыми полями.

A veces parecía que ante nosotros había una muralla continua de hielo y que el camino estaba cerrado, pero Nemo lograba encontrar grietas y canales entre los hielos y continuaba avanzando audazmente.

Порой казалось, что перед нами сплошная стена льдов и путь закрыт, но Немо все-таки умудрялся найти трещины и разводья между льдами и отважно продолжал двигаться вперед.

La temperatura del aire había bajado: el termómetro marcaba dos o tres grados bajo cero. Pero teníamos abrigados chaquetones y chaquetas de piel de foca que nos protegían magníficamente del frío. En el interior del Nautilus, los aparatos eléctricos mantenían una temperatura agradable y constante.

Температура воздуха упала – термометр показывал два-три градуса ниже нуля. Но у нас были теплые дохи и куртки из нерпичьих шкур, отлично защищавшие от холода. В помещениях «Наутилуса» электрические приборы поддерживали ровную и приятную температуру воздуха.

El dieciséis de marzo, a las ocho de la tarde, el Nautilus, siguiendo el meridiano 55, cruzó el círculo polar antártico. Los hielos avanzaban sobre él desde todas partes, acercando la línea del horizonte, pero el capitán Nemo no pensaba cambiar de rumbo.

Шестнадцатого марта в восемь часов вечера «Наутилус», следуя вдоль пятьдесят пятого меридиана, пересек Южный полярный круг. Льды наступали на него со всех сторон, как бы приближая линию горизонта, но капитан Немо и не думал менять курс.

Para ser honesto, esta expedición peligrosa era de mi agrado. Nunca y en ningún lugar había sentido tanta admiración por la severa grandeza de la naturaleza. Los hielos a nuestro alrededor, cambiando de color según la iluminación, adoptaban formas arquitectónicas asombrosas de ciudades orientales con minaretes y mezquitas, cordilleras escarpadas, picos montañosos que brillaban como diamantes.

Сказать по чести, эта опасная экспедиция была мне по душе. Никогда и нигде я не испытывал такого восхищения суровым величием природы. Льды вокруг нас, то и дело меняя окраску в зависимости от освещения, принимали поразительные архитектурные формы восточных городов с минаретами и мечетями, скалистых хребтов, сверкающих, как алмаз, горных пиков.

De vez en cuando, retumbaban avalanchas en algún lugar, chocaban témpanos masivos, y de repente se desataba una ventisca que cubría todo con un denso velo.

То и дело где-то гремели обвалы, сталкивались массивные льдины – и вдруг налетала снежная буря, застилая густой пеленой все вокруг!

A pesar de que el capitán Nemo, que sin duda había navegado antes entre los hielos, poseía un instinto increíble y sabía encontrar el camino por los más mínimos indicios, el 16 de marzo caímos finalmente en un atasco de hielo.

Несмотря на то что капитан Немо, которому, несомненно, и раньше доводилось плавать во льдах, обладал невероятным чутьем и по мельчайшим признакам умел найти дорогу, 16 марта мы все-таки попали в ледовый затор.

Este obstáculo no detuvo al Nautilus, y sin demora se estrelló contra el campo de hielo. El casco de acero trituraba los témpanos, actuando como un antiguo ariete lanzado con una fuerza increíble. Brillantes fragmentos de hielo caían en granizo a su alrededor.

Это препятствие не остановило «Наутилус», и он без промедления врезался в ледовое поле. Стальной корпус крошил льдины, действуя, как старинный таран, пущенный с невероятной силой. Сверкающие осколки льда градом сыпались вокруг.

Por inercia, la nave a veces se deslizaba sobre el témpano, lo hundía con su peso y, en la grieta formada, avanzaba unos decenas de metros más.

По инерции судно порой вылетало на льдину, продавливало ее своей тяжестью и в образовавшейся трещине продвигалось еще на несколько десятков метров.

Todos estos días hubo tormenta. Una niebla espesa se extendía sobre los hielos, y de un extremo de la cubierta no se veía el otro. El viento cambiaba de dirección sin cesar. La nieve y el hielo cubrieron las superestructuras y el casco con una gruesa capa, y la temperatura del aire bajó a cinco grados bajo cero.

Все эти дни штормило. Густой туман ложился на льды, и с одного конца палубы не было видно другого. Ветер без конца менял направление. Снег и лед покрыли надстройки и корпус судна толстым слоем, а температура воздуха опустилась до пяти градусов ниже нуля.

En estas latitudes, las lecturas de la brújula no inspiraban confianza. Su aguja, como enloquecida, giraba en círculos. Esto significaba que nos acercábamos al polo sur magnético de la Tierra, que no coincide con el polo sur geográfico. Teníamos que realizar constantes observaciones de control, colocando varias brújulas en diferentes partes del barco y determinando las lecturas promedio.

В этих широтах показания компаса не внушали доверия. Его стрелка, словно обезумев, металась по кругу. Это означало, что мы приближаемся к южному магнитному полюсу Земли, который не совпадает с географическим Южным полюсом. Приходилось постоянно вести контрольные наблюдения, перенеся несколько компасов в различные части судна и определяя средние показания.

El dieciocho de marzo, después de muchos intentos desesperados por abrirse camino, el Nautilus quedó finalmente atrapado por los hielos. Ya no eran campos de hielo, sino una barrera sólida de bloques de hielo antiguos y montículos.

Восемнадцатого марта после множества отчаянных попыток пробить себе дорогу «Наутилус» был окончательно затерт льдами. Это были уже не ледяные поля, а сплошной барьер из многолетних ледяных глыб и торосов.

Alrededor del mediodía, el sol asomó y el capitán Nemo determinó la posición del barco. Estábamos a 67° de latitud sur. ¡Alrededor, ni el más mínimo indicio de aguas abiertas! Ante el Nautilus se extendía una llanura de montículos sin fin. Aquí y allá, obeliscos de hielo y agujas se elevaban hasta cincuenta metros de altura.

Около полудня выглянуло солнце, и капитан Немо определил положение судна. Мы находились на 67° южной широты. Вокруг – ни малейшего намека на открытую воду! Перед «Наутилусом» расстилалась бескрайняя торосистая равнина. Тут и там ледяные обелиски и шпили вздымались на высоту до пятидесяти метров.

La naturaleza entumecida estaba sumida en un severo silencio, roto solo de vez en cuando por el silbido de las alas de las aves marinas.

Оцепеневшая природа была погружена в суровое молчание, которое изредка нарушалось лишь свистом крыльев морских птиц.

El Nautilus se vio obligado a detener su embestida.

«Наутилус» вынужден был остановить свой натиск.

En condiciones normales, si un barco no puede continuar su rumbo, regresa. Pero el regreso también era imposible: a nuestro alrededor solo había hielo viejo. Mientras tanto, el canal de agua abierta donde se encontraba el *Nautilus* comenzaba a cerrarse rápidamente con hielo nuevo. ¿Había cometido Nemo un error fatal?

В обычных условиях, если судно не может продолжать движение по курсу, оно возвращается обратно. Но и возвращение было невозможно – вокруг были только многолетние льды. Тем временем разводье, в котором находился «Наутилус», начало стремительно затягиваться молодым льдом. Уж не совершил ли Немо роковую ошибку?

En ese momento yo estaba en cubierta. El capitán, que observaba la formación de la capa de hielo, se dirigió de repente a mí:

Я находился в этот момент на палубе. Капитан, наблюдавший за образованием ледяного покрова, неожиданно обратился ко мне:

– Entonces, profesor, ¿cómo evalúa usted nuestra situación?

– Итак, профессор, как вы оцениваете наше положение?

– Como muy poco envidiable, capitán – respondí.

– Как очень незавидное, капитан, – отвечал я.

– ¿Es decir que usted cree que el *Nautilus* no podrá salir del hielo?

– То есть вы полагаете, что «Наутилус» не сможет выбраться из льдов?

– La época del año no es la adecuada, y es poco probable que se pueda contar con movimientos de los campos de hielo.

– Время года неподходящее, и вряд ли можно рассчитывать на подвижки ледовых полей.

– ¡Oh, profesor! – dijo Nemo con ironía –. ¡Siempre imaginando obstáculos insuperables! Le aseguro que hoy mismo el *Nautilus* no solo se liberará del cautiverio del hielo, sino que además avanzará.

– Ох, профессор! – с иронией проговорил Немо. – Вечно вам чудятся непреодолимые препятствия! Уверяю вас – сегодня же «Наутилус» не только вырвется из ледяного плена, но и двинется дальше!

– ¿Avanzar? – me sorprendí.

– Дальше? – удивился я.

– Sí. Hacia el sur, hasta el propio polo.

– Да. На юг, к самому полюсу.

– ¿El polo? – exclamé, sin ocultar mi incredulidad.

– К полюсу? – воскликнул я, не скрывая своего недоверия.

– Al polo sur, al punto donde se cruzan todos los meridianos. Con el *Nautilus*, esto también está a nuestro alcance [1].

– К Южному полюсу, к той точке, где скрещиваются все меридианы. С «Наутилусом» нам и это по плечу [1] .

Sabía que este hombre era audaz hasta la temeridad. ¡Pero esperar alcanzar el polo sur, aún más inaccesible que el norte, solo podía hacerlo un verdadero loco!

Я знал, что этот человек отважен до безрассудства. Но надеяться достичь Южного полюса, еще более неприступного, чем Северный, мог только настоящий безумец!

– ¿Acaso volaremos sobre los hielos, capitán? – pregunté con sarcasmo.

– Уж не полетим ли мы надо льдами, капитан? – язвительно поинтересовался я.

– No, no sobre los hielos, ¡sino bajo ellos! – dijo Nemo con calma.

– Нет, не надо льдами, а под ними! – спокойно произнес Немо.

En un instante comprendí las intenciones del capitán Nemo. ¡Las maravillosas capacidades del submarino debían servirle también en esta fantástica empresa!

В одно мгновение мне стали ясны намерения капитана Немо. Чудесные возможности подводного судна должны были пригодиться ему и в этом фантастическом начинании!

– Veo, profesor, que empieza a entender – comentó el capitán con una sonrisa. – Lo que es imposible para un barco ordinario, es perfectamente realizable para el Nautilus. Si al sur se descubre un continente, el Nautilus simplemente se detendrá. Pero si no es así, ¡de una forma u otra alcanzaremos el polo!

– Я вижу, профессор, вы начинаете понимать, – заметил капитан с улыбкой. – То, что неисполнимо для обычного судна, вполне осуществимо для «Наутилуса». Если южнее обнаружится материк, «Наутилус» просто остановится. Но если нет – мы, так или иначе, достигнем полюса!

Las heladas no nos asustan, pues a profundidad la temperatura del agua, como en todo el océano, es de más cuatro grados. El único obstáculo es que si el mar está congelado allí, quizás no logremos salir a la superficie. Entonces tendremos que usar el espolón.

Морозы нам не страшны, ведь на глубине температура воды, как и повсюду в Мировом океане, плюс четыре градуса. Единственное препятствие заключается в том, что если море там сковано льдами, нам, пожалуй, не удастся выбраться на поверхность. Тогда придется пустить в ход таран.

Sin embargo, no siempre el polo geográfico coincide con el polo del frío, y sobre esto tengo algunas conjeturas…

Впрочем, не всегда географический полюс совпадает с полюсом холода, и на этот счет у меня есть кое-какие догадки…

Las palabras del capitán sonaban convincentes. Tan convincentes que en mi imaginación ya me veía en ese punto del globo al que aspiraban los más célebres exploradores polares.

Слова капитана звучали убедительно. Настолько убедительно, что в воображении я уже видел себя в той точке земного шара, к которой стремились самые прославленные полярные исследователи.

Nemo, sin perder tiempo, se dispuso a preparar la expedición. Llamando a su segundo a cubierta, habló brevemente con él en una lengua que yo desconocía. El segundo se sumergió de inmediato por la escotilla, y en un minuto las potentes bombas del Nautilus empezaron a funcionar, inyectando aire fresco en los depósitos. Alrededor de las cuatro, el capitán anunció que la escotilla se cerraría pronto.

Немо же, не теряя времени, приступил к подготовке экспедиции. Вызвав на палубу своего помощника, он коротко переговорил с ним на неизвестном мне языке. Помощник тотчас нырнул в люк, и через минуту заработали мощные насосы «Наутилуса», нагнетая в резервуары свежий воздух. Около четырех часов капитан объявил, что люк вскоре будет закрыт.

Diez marineros de la tripulación, armados con palancas y picos, subieron a cubierta y comenzaron a cortar el hielo alrededor del casco del barco. Cuando terminaron, todos bajamos y la escotilla se cerró de golpe. Los tanques de lastre se llenaron de agua y el Nautilus comenzó a sumergirse.

Десять матросов из экипажа, вооруженные ломами и кирками, поднялись на палубу и стали скалывать лед вокруг корпуса судна. Когда они с этим покончили, мы все сошли вниз и люк захлопнулся. Балластные цистерны заполнились водой, и «Наутилус» начал погружаться.

Me dirigí al salón junto con Conseil para observar las capas profundas del océano Antártico. La aguja del manómetro se deslizó hacia la derecha en la esfera, y al mismo tiempo el mercurio del termómetro comenzó a subir.

Я отправился в салон вместе с Конселем, чтобы взглянуть на глубинные слои Антарктического океана. Стрелка манометра поползла по циферблату вправо, и одновременно ртуть в термометре начала подниматься.

A trescientos metros de profundidad ya estábamos por debajo de los hielos perpetuos y de las bases de los icebergs más grandes, pero el Nautilus continuaba descendiendo. Finalmente alcanzamos los ochocientos metros de profundidad, y el barco del capitán Nemo, sin desviarse del meridiano cincuenta y dos, se lanzó directamente hacia el polo.

На глубине трехсот метров мы уже были ниже многолетних льдов и подошв самых крупных айсбергов, но «Наутилус» все еще продолжал погружение. Наконец мы достигли глубины восемьсот метров, и судно капитана Немо, не отклоняясь от пятьдесят второго меридиана, устремилось прямо к полюсу.

Según mis cálculos, faltaban poco más de quinientas leguas, y el Nautilus avanzaba a una velocidad de veintiséis millas por hora. Si nada nos detiene, en cuarenta horas estaremos en el lugar.

По моим подсчетам, до него было чуть больше пятисот лье, а «Наутилус» шел со скоростью двадцать шесть миль в час. Если ничто нам не помешает, через сорок часов мы окажемся на месте.

Pasamos parte de la noche Conseil y yo en el salón, pero las profundidades antárticas estaban desiertas y casi sin vida. No había nada en qué fijar la vista, y solo la vibración del casco indicaba que avanzábamos a buena velocidad.

Часть ночи мы с Конселем провели в салоне, но антарктические глубины были пустынны и почти безжизненны. Глазу не за что было зацепиться, и лишь вибрация корпуса указывала на то, что мы идем на хорошей скорости.

Después de dormir un poco, ya a las cinco de la mañana ocupé mi puesto junto a la ventana del salón. El corredera eléctrica indicaba que el Nautilus había reducido la marcha. La nave ascendía lentamente hacia la superficie inferior de los hielos.

Немного поспав, я уже в пять утра занял свой пост у окна салона. Электрический лаг показывал, что «Наутилус» замедлил ход. Судно неторопливо поднималось к нижней поверхности льдов.

Estaba terriblemente ansioso. ¿Estaba el mar libre en el polo o volveríamos a toparnos con hielos? Por desgracia, una fuerte sacudida confirmó que el Nautilus había chocado contra el hielo. Nos encontrábamos a una profundidad de trescientos metros, lo que significaba que sobre nosotros había una capa de hielo de casi medio kilómetro de espesor.

Я отчаянно волновался. Свободно ли море у полюса или мы снова столкнемся со льдами? Увы – сильный толчок засвидетельствовал, что «Наутилус» уткнулся в лед. Мы находились на глубине трехсот метров, а значит, над нами была почти полукилометровая толща льда!

Ese día, el Nautilus intentó en repetidas ocasiones llegar a la superficie, pero cada vez se encontraba con un infranqueable 'techo' de hielo sobre él. En algunos lugares, el espesor de la capa de hielo alcanzaba un kilómetro o más. ¡No había esperanza alguna!

В тот день «Наутилус» неоднократно пытался пробиться к поверхности, но всякий раз над ним оказывался несокрушимый ледяной «потолок». В иных местах толщина ледяного покрова достигала километра и более. Никакой надежды!

Llegó la noche, pero nada había cambiado, salvo que la masa de hielo sobre nosotros se había adelgazado un poco. Según el régimen establecido a bordo, cuatro horas antes ya habríamos debido reponer las reservas de aire, pero hacerlo seguía siendo imposible. Aun así, respirábamos con facilidad, y eso que aún no habíamos empezado a usar los depósitos de reserva.

Наступил вечер, но ничего не изменилось, за исключением того, что ледяной массив над нами несколько истончился. Согласно установленному на борту распорядку еще четыре часа назад нам полагалось бы пополнить запасы воздуха, однако осуществить это пока было невозможно. Впрочем, дышалось легко, и это притом, что еще не начали использовать запасные резервуары.

Esa noche dormí a medias, e incluso me sobresalté varias veces en la cama cuando el Nautilus volvía a tantear el 'techo' de hielo. Y a las tres de la madrugada, los instrumentos del salón indicaron que el límite inferior del campo de hielo se encontraba a solo cincuenta metros del nivel del mar. ¡Ciento cincuenta pies nos separaban de la superficie del océano!

В ту ночь я спал вполглаза и даже несколько раз вскакивал с постели, когда «Наутилус» вновь принимался прощупывать ледяной «потолок». А в три часа утра приборы в салоне показали, что нижняя граница ледового поля располагается всего в пятидесяти метрах от уровня моря. Сто пятьдесят футов отделяло нас от поверхности океана!

No quitaba ojo al manómetro. El barco avanzaba en diagonal hacia la superficie cada vez más delgada del campo de hielo. Y a las seis de la mañana de ese día memorable para mí, el 19 de marzo, el capitán Nemo entró rápidamente en el salón por la puerta que se abrió de golpe.

Я не сводил глаз с манометра. Судно шло по касательной к все истончавшейся поверхности ледового поля. А в шесть утра памятного для меня дня – 19 марта – в резко распахнувшуюся дверь салона стремительно вошел капитан Немо.

—¡Tenemos agua libre sobre nosotros! —anunció.

– Над нами открытая вода! – сообщил он.