15 ¿Obstáculo casual o accidente?

15 ¿Obstáculo casual o accidente?

15 Случайная помеха или несчастный случай?

Pasamos otro día en el Polo Sur y el 22 de marzo a las seis de la mañana comenzaron los preparativos para zarpar. Una niebla espesa cubría la isla y la costa. El frío arreciaba y las estrellas brillaban como diamantes tallados. La constelación de la Cruz del Sur estaba casi en el cenit.

Мы провели на Южном полюсе еще один день, а 22 марта в шесть утра начались приготовления к отплытию. Над островом и побережьем висела густая мгла. Мороз становился все крепче, и звезды блистали, как ограненные алмазы. Созвездие Южный Крест стояло почти в зените.

El termómetro marcaba doce grados bajo cero y soplaba un viento fresco. En el mar abierto se acumulaba cada vez más hielo poco a poco—podría congelarse de un momento a otro. Las ballenas probablemente abandonarían pronto esta cuenca, y solo las focas, capaces de abrir respiraderos en los campos de hielo, permanecerían aquí.

Термометр показывал двенадцать градусов мороза, дул свежий ветер. На открытом пространстве моря постепенно скапливалось все больше льда – оно могло вот-вот замерзнуть. Киты, вероятно, вскоре покинут этот водный бассейн, и лишь тюлени, обладающие способностью проделывать отдушины в ледовых полях, останутся здесь.

Las aves, empujadas por el inminente invierno antártico, también volarían hacia el norte.

Птицы, гонимые надвигающейся антарктической зимой, также улетят на север.

Mientras tanto, los tanques de lastre se llenaron y el Nautilus comenzó a sumergirse lentamente. A trescientos metros de profundidad, la hélice empezó a girar y la nave, a quince millas por hora, se dirigió directamente hacia el norte.

Между тем балластные резервуары заполнились, и «Наутилус» начал медленно погружаться. На глубине трехсот метров заработал винт, и судно со скоростью пятнадцать миль в час двинулось прямо на север.

Al anochecer ya navegábamos bajo una impenetrable capa de hielo. Las ventanas del salón estaban cerradas para evitar una colisión con un fragmento de iceberg, así que pasé todo el día poniendo en orden mis notas. Estaba lleno de emociones al recordar nuestra estancia en el Polo Sur.

К вечеру мы уже шли под непроницаемым ледяным панцирем. Окна в салоне были закрыты во избежание столкновения со случайным обломком айсберга, поэтому весь этот день я провел, приводя в порядок свои заметки. Меня переполняли эмоции при воспоминаниях о нашем пребывании на Южном полюсе.

Habíamos alcanzado ese punto considerado inaccesible, y lo hicimos sin gran esfuerzo, gracias al capitán Nemo y su Nautilus. Y ahora emprendíamos el viaje de regreso. ¿Nos deparará nuevas maravillas? Seguramente, porque el tesoro de maravillas del océano es verdaderamente inagotable.

Мы достигли этой недоступной, как считалось, точки, причем сделали это без особых усилий – благодаря капитану Немо и его «Наутилусу». И вот мы пустились в обратный путь. Готовит ли он нам новые чудеса? Наверняка, потому что запас чудес в Мировом океане поистине неисчерпаем!

A las tres de la madrugada me desperté por una terrible sacudida del casco del barco. Me incorporé y me puse a escuchar, pero en ese instante un nuevo golpe me arrojó al centro del camarote. Estaba claro como el día: el Nautilus había chocado con un objeto grande y se había escorado fuertemente.

В три часа ночи я очнулся от страшного сотрясения корпуса судна. Я приподнялся и стал прислушиваться, но в то же мгновение новый удар швырнул меня на середину каюты. Ясно, как день: «Наутилус» столкнулся с каким-то крупным объектом и дал сильный крен.

Aferrándome a las paredes, llegué al salón. Estaba iluminado, pero todo el mobiliario estaba volcado, excepto las vitrinas de cristal, firmemente sujetas al suelo. Los cuadros colgados a lo largo del costado de estribor estaban pegados al mamparo, mientras que los del costado de babor se habían separado de la pared un pie entero.

Цепляясь за стены, я добрался до салона. Он был освещен, но вся мебель была опрокинута, за исключением стеклянных шкафов, прочно прикрепленных к полу. Картины, висевшие вдоль правого борта, плотно прилегли к переборке, а те, что висели вдоль левого, отклонились от стены на целый фут.

Por lo tanto, el Nautilus estaba escorado a estribor y permanecía en esa posición. En el interior del barco se oían voces y pasos apresurados, pero el capitán Nemo no aparecía.

Следовательно, «Наутилус» лег на правый борт и все еще оставался в этом положении. В недрах судна неясно слышались голоса и торопливые шаги, однако капитан Немо не появлялся.

Ya me disponía a salir del salón cuando entraron Ned Land y Conseil.

Я уже собрался покинуть салон, как туда вошли Нед Ленд и Консель.

—¿Qué ha pasado? —pregunté.

– Что случилось? – спросил я.

– ¡Mil demonios! – exclamó el canadiense. – ¿Cómo vamos a saberlo nosotros? Lo más probable es que hayamos chocado con algo y, a juzgar por la posición del barco, difícilmente saldremos tan fácil como en el estrecho de Torres.

– Тысяча чертей! – воскликнул канадец. – Нам-то откуда знать? Скорее всего мы на что-то наткнулись и, судя по положению судна, едва ли отделаемся так же легко, как в Торресовом проливе.

Miré el manómetro: marcaba una profundidad de trescientos sesenta metros. Pasamos unos quince minutos algo desconcertados, y durante todo ese tiempo Ned Land no dejó de desahogarse, maldiciendo la 'maldita lata'.

Я взглянул на манометр – он показывал глубину в триста шестьдесят метров. В некоторой растерянности мы провели около четверти часа, и все это время Нед Ленд исходил желчью, кляня «дьявольскую жестянку».

De repente, el capitán Nemo entró en el salón. Estaba tan concentrado que no nos prestó la menor atención. El rostro, habitualmente impasible, nos pareció preocupado. Sin decir una palabra, miró la brújula y el manómetro, luego tocó un punto en el mapa de los hemisferios en la zona donde estaba representado el océano Antártico.

Внезапно в салон вошел капитан Немо. Он был так сосредоточен, что не обратил на нас ни малейшего внимания. Обычно бесстрастное лицо капитана показалось нам встревоженным. Не произнеся ни слова, он взглянул на компас, на манометр, затем коснулся какой-то точки на карте полушарий в той части, где был изображен Антарктический океан.

Unos segundos después, cuando se volvió, le pregunté, usando la misma expresión que él había empleado cuando estábamos en el estrecho de Torres:

Спустя несколько секунд, когда он обернулся, я спросил, воспользовавшись тем же выражением, которое он употребил, когда мы находились в Торресовом проливе:

– ¿Qué es, capitán, un contratiempo casual?

– Что это, капитан, – случайная помеха?

– No, esta vez es un accidente – respondió Nemo secamente.

– Нет, на этот раз несчастный случай, – сухо ответил Немо.

– ¿Es grave?

– Это серьезно?

– Es posible.

– Возможно.

– ¿Y cuál es la causa? – pregunté.

– А какова причина? – спросил я.

– Una gigantesca masa de hielo, toda una montaña, ha volcado – explicó el capitán. – Estas cosas ocurren cuando las bases de los icebergs son erosionadas por corrientes relativamente cálidas. El hielo se derrite, el centro de gravedad de la montaña de hielo se desplaza y, finalmente, toda la masa de hielo se voltea con la base hacia arriba.

– Гигантская ледяная глыба, целая гора, перевернулась, – пояснил капитан. – Такие вещи случаются, когда основания айсбергов размывают сравнительно теплые течения. Лед тает, центр тяжести ледяной горы перемещается, и в конце концов весь ледяной массив переворачивается вверх основанием.

Eso es precisamente lo que ha sucedido, justo en el momento en que el 'Nautilus' estaba bajo la montaña de hielo. La enorme masa se deslizó sobre el casco del barco, luego lo levantó y lo elevó varias decenas de metros. Ahora el barco reposa sobre una saliente de esa masa, escorado a estribor.

Именно это и произошло, причем в тот момент, когда «Наутилус» находился под ледяной горой. Огромная масса скользнула по корпусу судна, затем подхватила его и подняла на несколько десятков метров. Сейчас судно лежит на выступе этой глыбы, накренившись на правый борт.

– ¿Y no se puede liberar el 'Nautilus' vaciando el agua de los depósitos?

– А разве нельзя освободить «Наутилус», выкачав воду из резервуаров?

– Mire la aguja del manómetro. Las bombas están funcionando, el Nautilus está ascendiendo, pero el bloque de hielo también sube con él, y mientras algún obstáculo no detenga su movimiento, nuestra situación seguirá exactamente igual.

– Взгляните на стрелку манометра. Насосы работают, «Наутилус» поднимается, но вместе с ним поднимается и ледяная глыба, и пока какое-нибудь препятствие не остановит ее движение, наше положение останется ровно таким же.

Y en efecto, el Nautilus mantenía obstinadamente la inclinación a estribor. Y nadie podría garantizar que, si el barco chocaba ahora con la capa de hielo que había encima, no fuera aplastado como entre el martillo y el yunque.

И в самом деле, «Наутилус» упорно сохранял крен на правый борт. И никто бы не мог поручиться, что, если сейчас судно наткнется на слой льда, находящийся сверху, оно не будет расплющено, словно между молотом и наковальней.

Mientras reflexionaba sobre las posibles consecuencias, el capitán Nemo seguía vigilando el manómetro. El Nautilus ya había ascendido unos cincuenta metros, pero la inclinación persistía.

Пока я размышлял над возможными последствиями, капитан Немо продолжал следить за манометром. «Наутилус» уже поднялся метров на пятьдесят, но крен сохранялся.

De repente, el casco del barco se movió ligeramente y comenzó a enderezarse. Ninguno de nosotros pronunció una sola palabra. La cubierta bajo nuestros pies se iba volviendo cada vez más plana. Así pasaron diez minutos.

Вдруг корпус судна слегка шевельнулся и начал выпрямляться. Никто из нас не произнес ни слова. Палуба под ногами постепенно становилась все более ровной. Так прошло десять минут.

– ¿Pero lograremos salir a la superficie? – dije con duda.

– Но сумеем ли мы подняться на поверхность? – с сомнением проговорил я.

– Por supuesto – respondió Nemo. – En cuanto los depósitos se vacíen de agua.

– Разумеется, – ответил Немо. – Как только резервуары освободятся от воды.

Salió para dar órdenes a la tripulación, y pronto noté que la ascensión se detenía. Era razonable: el Nautilus podría chocar contra el “techo” de hielo, por lo que debía permanecer en el espacio entre las dos capas de hielo.

Он вышел, чтобы отдать распоряжения команде, и вскоре я заметил, что всплытие приостановилось. Это было разумно: «Наутилус» мог удариться о ледяной «потолок», поэтому ему следовало оставаться в пространстве между двумя слоями льда.

– ¡Parece que nos hemos librado! – comentó Conseil.

– Пожалуй, мы выкрутились! – заметил Консель.

– Sí – asentí. – Esto es suerte.

– Да, – кивнул я. – Это удача.

– ¡Es pronto para hablar de suerte hasta que no estemos en la superficie! – refunfuñó Ned Land.

– Рано говорить об удаче, пока мы не на поверхности! – буркнул Нед Ленд.

No quise meterme en una discusión con el canadiense. Justo en ese momento se abrieron las contraventanas de las ventanas del salón y la luz exterior se precipitó en él. Estábamos suspendidos en la columna de agua, pero a nuestro alrededor, a unos diez metros, se alzaban paredes de hielo. El mismo hielo brillaba abajo y arriba.

Я не стал ввязываться в спор с канадцем. Как раз в этот момент раздвинулись створки окон салона и снаружи в него ворвался свет. Мы висели в толще воды, но вокруг нас в каком-нибудь десятке метров вздымались ледяные стены. Такой же лед сверкал внизу и вверху.

El Nautilus quedó encerrado en un túnel de hielo de unos veinte metros de diámetro, lleno de agua estancada; solo podía avanzar hacia delante o hacia atrás. Bueno, eso basta para salir de aquí y luego encontrar algún claro y reponer reservas de aire.

«Наутилус» оказался заключенным в ледяном туннеле диаметром около двадцати метров, заполненном стоячей водой; он мог двигаться только вперед или назад. Ну что ж – этого достаточно, чтобы выбраться отсюда, а затем найти какое-нибудь разводье и пополнить запасы воздуха.

Las paredes de hielo, iluminadas por la luz del reflector, brillaban con todos los colores del arcoíris, proyectando destellos multicolores por todo el salón. La luz se refractaba y se reflejaba en miles de facetas y quiebres, se multiplicaba y cegaba los ojos. El espectáculo era de una belleza inaudita e indescriptible, y difícilmente los ojos humanos podrían soportarlo por mucho tiempo.

Ледяные стены, озаренные светом прожектора, играли всеми цветами радуги, разбрасывая пестрые блики по всему салону. Свет преломлялся и отражался в тысячах граней и изломов, многократно усиливался и слепил глаза. Зрелище было неслыханной, неописуемой красоты, и едва ли человеческие глаза были способны вынести его продолжительное время.

Las lágrimas corrían por mi rostro; parecía que en un instante más quedaría ciego. Mis compañeros sentían lo mismo.

Слезы текли у меня по лицу, казалось, еще мгновение – и я ослепну. То же самое ощущали и мои спутники.

Finalmente, el Nautilus se puso en marcha y, acelerando gradualmente, avanzó por el túnel. El resplandor del hielo se convirtió en destellos de miles de relámpagos. Por suerte para nosotros, las ventanas se cerraron. Pasó bastante tiempo antes de que nuestros ojos recuperaran la capacidad de ver con normalidad.

Наконец «Наутилус» тронулся и, постепенно ускоряясь, пошел по туннелю. Сияние льдов превратилось в сполохи тысяч молний. К счастью для нас, створки окон закрылись. Потребовалось немало времени, чтобы наши глаза вновь обрели способность нормально видеть.

Eran las cinco de la mañana cuando el Nautilus volvió a chocar contra algún obstáculo y luego dio marcha atrás. Por lo tanto, en esa dirección no había salida del túnel, o estaba bloqueada por bloques de hielo.

На часах было пять утра, когда «Наутилус» вновь ударился о какую-то преграду, а затем дал задний ход. Следовательно, в этом направлении выхода из туннеля не было или его завалило глыбами льда.

– ¿Y qué pasará ahora? – dijo Conseil con voz lastimera.

– Что же теперь будет? – жалобно проговорил Консель.

– Todo túnel tiene dos salidas. Probemos a salir por la segunda, eso es todo.

– У любого туннеля есть два выхода. Попробуем покинуть его через второй, только и всего.

El Nautilus avanzaba cada vez más rápido en reversa.

«Наутилус» все быстрее двигался задним ходом.

Durante unos minutos caminé de un lado a otro, del salón a la biblioteca y de vuelta. Luego me senté, tomé un libro e intenté leer, pero no entendí ni una palabra de lo que leía. Cerré el volumen y me acerqué a los instrumentos. El manómetro seguía marcando trescientos metros, nuestro rumbo era hacia el sur, y según la corredera no hacíamos más de cinco millas por hora.

Несколько минут я прохаживался из салона в библиотеку и обратно. Затем сел, взял книгу и попытался читать, однако не понял ни слова из прочитанного. Я захлопнул том и подошел к приборам. Манометр показывал все те же триста метров, курс наш лежал на юг, а согласно показаниям лага мы делали не больше пяти миль в час.

Alrededor de las ocho de la mañana se oyó otro golpe, ahora por la popa. Los motores del Nautilus se detuvieron. Permanecimos en silencio, pensando todos en lo mismo en ese momento.

Около восьми часов утра раздался еще один удар – теперь уже со стороны кормы. Двигатели «Наутилуса» умолкли. Мы молчали, думая в эту минуту об одном и том же.

En ese momento, el capitán Nemo entró al salón. Pregunté:

В этот момент в салон вошел капитан Немо. Я спросил:

– ¿Tampoco hay paso por aquí?

– И здесь также пути нет?

El capitán negó con la cabeza en silencio.

Капитан молча покачал головой.

– Entonces, ¿estamos encerrados herméticamente?

– Значит, мы наглухо заперты?

– Sí –dijo Nemo, y esta breve palabra sonó como una sentencia.

– Да, – произнес Немо, и это короткое слово прозвучало как приговор.