18 Pulpos

18 Pulpos

18 Спруты

Durante varios días, el Nautilus se alejó obstinadamente de las costas americanas. El capitán Nemo claramente no tenía la intención de entrar en las aguas del Golfo de México ni de dirigirse hacia las islas de las Antillas.

В течение нескольких дней «Наутилус» упорно отдалялся от американских берегов. Капитан Немо явно не намеревался входить в воды Мексиканского залива или сворачивать к Антильским островам.

Bajo nuestra quilla teníamos constantemente entre mil quinientos y dos mil metros, pero las aguas de esta región, según parecía, no eran del agrado del capitán Nemo debido a la gran cantidad de barcos de cabotaje que navegaban entre el continente y las islas.

Под килем у нас постоянно было от полутора до двух тысяч метров, но здешние воды, судя по всему, не нравились капитану Немо из-за великого множества каботажных судов, курсирующих между материком и островами.

El dieciséis de abril 'nos familiarizamos' con Guadalupe y Martinica, pasando a unas treinta millas de ellas, y Ned Land, que esperaba llevar a cabo su plan en algún lugar del Golfo de México, volvió a sufrir una decepción.

Шестнадцатого апреля мы «познакомились» с Гваделупой и Мартиникой, проходя мимо них на расстоянии около тридцати миль, а Неду Ленду, рассчитывавшему привести свой план в исполнение где-нибудь в Мексиканском заливе, вновь довелось пережить разочарование.

A raíz de esto, tuvimos una conversación bastante larga. Ya llevábamos seis meses como prisioneros del Nautilus y habíamos recorrido a bordo más de diecisiete mil leguas. Como señaló el canadiense, no se vislumbraba un final para esta travesía, y terminó exigiéndome que le hiciera al capitán Nemo una pregunta directa: si tenía la intención de mantenernos prisioneros hasta la muerte.

По этому поводу у нас вышел довольно долгий разговор. Уже полгода мы оставались пленниками «Наутилуса» и прошли на его борту свыше 17 тысяч лье. Как заметил канадец, конца этому плаванию не предвиделось, и он закончил тем, что потребовал от меня задать капитану Немо прямой вопрос: намерен ли тот держать нас в плену до самой смерти?

Esto no me gustó; era poco probable que así se pudiera lograr el objetivo. Nuestra liberación dependía de nosotros mismos, no del comandante del Nautilus, quien había expresado claramente su punto de vista varios meses antes. Además, desde hacía algún tiempo, el capitán Nemo parecía cada vez más sombrío y distante.

Мне это не понравилось – вряд ли таким образом можно было достичь цели. Наше освобождение зависело от нас самих, а не от командира «Наутилуса», который ясно высказал свою точку зрения несколько месяцев назад. К тому же с некоторых пор капитан Немо выглядел все более мрачным и отчужденным.

Evidentemente, me evitaba y había dejado de aparecer en el salón. Nuestras conversaciones anteriores habían terminado.

Он явно избегал меня и перестал появляться в салоне. Нашим прежним беседам пришел конец.

Por eso le dije a Ned Land que no emprendería nada hasta haberlo pensado bien. Una pregunta inoportuna al capitán solo podría empeorar nuestra situación y despertar sus sospechas.

Вот почему я и сказал Неду Ленду, что не стану ничего предпринимать, пока все хорошенько не обдумаю. Несвоевременное обращение к капитану могло только ухудшить наше положение и возбудить у него подозрения.

El veinte de abril nos sumergimos a mil quinientos metros. La tierra más cercana eran las islas Bahamas, esparcidas por la superficie del océano como montones de guijarros. Y en las profundidades de estas aguas se alzaban enormes rocas submarinas con laderas escarpadas y estratificadas, cortadas por grietas tan profundas que ni siquiera el reflector del Nautilus permitía ver su fondo.

Двадцатого апреля мы погрузились на полторы тысячи метров. Ближайшей к нам сушей были Багамские острова, разбросанные по поверхности океана, как кучки булыжников. А в глубине этих вод высились огромные подводные скалы с отвесными слоистыми склонами, изрезанные такими расселинами, что даже прожектор «Наутилуса» не позволял увидеть их дно.

Las piedras estaban completamente cubiertas de algas: laminarias gigantes y fucus.

Камни были сплошь покрыты водорослями – гигантскими ламинариями и фукусами.

Eran alrededor de las once de la mañana cuando Ned Land me llamó la atención sobre un gran animal que se movía entre las algas.

Было около одиннадцати часов дня, когда Нед Ленд обратил мое внимание на то, что среди водорослей шевелится какое-то крупное животное.

— No me sorprendería si fuera un pulpo — dije —. Aquí hay muchas cuevas donde estas criaturas suelen habitar.

– Не удивлюсь, если это окажется спрут, – сказал я. – Здесь немало пещер, в которых любят селиться эти чудища.

– ¿Qué clase de monstruos son? –se asombró Conseil–. ¡Simplemente cefalópodos! Nada especial. Pero me gustaría ver uno de esos pulpos de los que se dice que pueden arrastrar un barco entero al abismo del mar. A estas criaturas las llamamos krakens…

– Какие же это чудища? – удивился Консель. – Обыкновенные головоногие! Ничего особенного. А вот хотел бы я взглянуть на одного из тех спрутов, о которых ходят слухи, будто они способны утащить в морскую бездну целый корабль. Этих тварей у нас зовут кракенами…

– ¿Krakens? –bufó Ned Land–. ¡Jamás creeré que existan!

– Кракены! – фыркнул Нед Ленд. – Ни за что не поверю, что они вообще существуют!

– Ni los rumores ni las leyendas surgen de la nada –observé–. Pero personalmente solo creeré en la existencia del kraken en un caso: si aparece en mi mesa de laboratorio.

– Ни слухи, ни легенды на пустом месте не возникают, – заметил я. – Но лично я поверю в существование кракена только в одном случае: если он окажется на моем лабораторном столе.

– Entonces, ¿el señor profesor no cree en la existencia de pulpos gigantes? –preguntó Conseil con la mayor seriedad–. Pero yo he visto con mis propios ojos cómo uno de esos cefalópodos arrastraba bajo el agua un velero de considerables dimensiones.

– Значит, господин профессор не верит в существование гигантских спрутов? – спросил Консель с самым серьезным видом. – Но ведь я собственными глазами видел, как одно такое головоногое утащило под воду солидных размеров парусник.

– ¿Con sus propios ojos? –preguntó Ned Land con incredulidad–. ¿Y dónde fue eso, si no es un secreto?

– Собственными глазами? – недоверчиво спросил Нед Ленд. – И где же это было, если не секрет?

– En Saint-Malo –respondió Conseil con aplomo.

– В Сен-Мало, – невозмутимо ответил Консель.

– ¿En el puerto?

– В гавани?

– No, en la iglesia. Precisamente ese pulpo está representado allí en el muro oriental.

– Нет, в церкви. Именно такой спрут изображен там на восточной стене.

Ned Land se echó a reír, y yo dije:

Нед Ленд расхохотался, а я сказал:

– Y eso no es todo. Cuando se trata de monstruos, la imaginación humana no tiene límites. El obispo Olaf el Grande escribió en su libro sobre un pulpo de una milla de largo que parecía una isla. También se dice que un día el obispo de Nidaros decidió celebrar misa sobre una roca, pero cuando terminó la misa, la roca se movió y luego se sumergió en el mar; en realidad era un pulpo.

– И это еще не все. Когда дело касается чудовищ, человеческому воображению нет предела. Епископ Олаф Великий писал в своей книге о спруте длиной в милю, походившем на остров. Говорят также, что однажды епископ Нидросский вздумал отслужить мессу на скале, но когда месса закончилась, скала поплыла, а потом нырнула в море – на самом деле это был спрут.

Otro obispo, Pontoppidan de Bergen, también escribió sobre un pulpo en el que un escuadrón entero de caballería podía realizar maniobras.

Еще один епископ, Понтоппидан Бергенский, тоже писал о спруте, на котором мог проводить учения целый эскадрон кавалерии.

– ¡Vaya, cómo mentían esos antiguos obispos! –se burló Ned Land.

– Ох, и здоровы были врать эти древние епископы! – ухмыльнулся Нед Ленд.

— Es verdad —respondí—. Pero para que la imaginación se desboque, aún se necesita un pretexto. Entre los cefalópodos hay ejemplares muy grandes. Por ejemplo, en los museos de Trieste y Montpellier se conservan cuerpos de pulpos de dos metros de largo. Y eso significa que sus tentáculos podían alcanzar los doce metros de longitud. ¡Criaturas bastante imponentes, les aseguro!

– Это верно, – отозвался я. – Но для того, чтобы воображение разыгралось, все-таки нужен предлог. Среди головоногих попадаются очень крупные экземпляры. Например, в музеях Триеста и Монпелье хранятся тела спрутов длиной в два метра. А это значит, что их щупальца могли достигать двенадцати метров в длину. Довольно внушительные, скажу я вам, создания!

—¿Y existen tales en nuestros días? —preguntó el canadiense.

– А существуют ли такие в наше время? – спросил канадец.

—En todo caso, los marineros a veces los ven. Un caso, totalmente fidedigno, ocurrió hace apenas tres años. Al noroeste de Tenerife, aproximadamente en la misma latitud en la que nos encontramos, la tripulación del navío «Alecton» avistó un calamar monstruoso, que yacía inmóvil en la superficie.

– Во всяком случае моряки иногда видят их. Один случай, вполне достоверный, произошел всего три года назад. К северо-западу от Тенерифе, приблизительно на той же широте, на какой находимся и мы, экипаж судна «Алектон» заметил чудовищного кальмара, неподвижно лежавшего на поверхности.

El comandante acercó el buque al animal, y los marineros lo atacaron usando arpones y disparando con fusiles, pero sin éxito, pues el cuerpo del animal era una masa gelatinosa. Evidentemente, estaba muerto. Entonces los marineros echaron un lazo a la cola del gigantesco molusco, pero cuando intentaron izar al monstruo a bordo, la cola se desprendió y el cuerpo se hundió en el agua.

Командир подвел судно к животному, и матросы атаковали его, используя гарпуны и стреляя из ружей, но безуспешно, так как тело животного представляло собой студенистую массу. Очевидно, он был мертв. Тогда матросы накинули петлю на хвост гигантского моллюска, но когда они попытались подтянуть чудовище к борту, хвост оторвался и туша погрузилась в воду.

—¿Y cuál era su longitud? —preguntó Conseil, mirando por la ventana—. ¿Probablemente unos seis metros?

– А какова была его длина? – глядя в окно, спросил Консель. – Вероятно, около шести метров?

—Exactamente —respondí.

– Совершенно верно, – ответил я.

—¿Y diez tentáculos —continuó Conseil—, que se agitan como un nido de serpientes, y ojos del tamaño de un platillo?

– И десять щупалец, – продолжал Консель, – которые шевелятся, словно гнездо змей, и глаза размером с блюдце?

—¡Cierto!

– Верно!

—Entonces, señor profesor, ahí tiene su célebre calamar gigante o, al menos, su hermano.

– Тогда, господин профессор, вот вам ваш пресловутый гигантский кальмар или, по крайней мере, его братец!

Ned Land y yo nos lanzamos a la vez hacia la ventana del salón.

Мы с Недом Лендом одновременно бросились к окну салона.

—¡Qué bestia tan horrible! —dijo únicamente el canadiense.

– Экая жуткая скотина! – только и сказал канадец.

Al mirar a través del cristal, retrocedí involuntariamente. Era un calamar de tamaño colosal. Su cuerpo no medía seis metros de largo, sino ocho completos. Se abalanzaba a gran velocidad directamente sobre el «Nautilus», clavándonos sus ojos gris verdosos e inmóviles.

Взглянув за стекло, я невольно отшатнулся. Это был кальмар колоссальных размеров. Тело его достигало в длину не шести, а всех восьми метров. Он с огромной скоростью надвигался прямо на «Наутилус», впившись в нас неподвижными серо-зелеными глазами.

Diez brazos, o más bien, piernas, dispuestos en la cabeza, eran tres veces más largos que el cuerpo y se retorcían constantemente. Se veían claramente las ventosas situadas en la parte interna de los tentáculos. Las mandíbulas del monstruo, semejantes al pico de un loro, se abrían y cerraban.

Десять рук, вернее, ног, расположенных на голове, были втрое длиннее тела и все время извивались. Отчетливо были видны присоски, расположенные на внутренней стороне щупалец. Челюсти чудовища, напоминающие клюв попугая, открывались и закрывались.

El cuerpo fusiforme, hinchado en el centro, era una masa musculosa de al menos veinte toneladas de peso. La coloración del animal cambiaba con una rapidez sorprendente: de gris plomizo a rojo pardo, que en los cefalópodos indica irritación.

Веретенообразное, раздутое посередине тело представляло собой мускулистую массу весом не менее двадцати тонн. Окраска животного менялась с поразительной быстротой – от свинцово-серой до красно-бурой, которая у головоногих свидетельствует о раздражении.

Sin duda, la aparición del 'Nautilus', contra el cual ni sus tentáculos ni sus mandíbulas podían hacer nada, enfureció al calamar. Sin embargo, no podía dejar pasar esa oportunidad y, tomando un lápiz, me puse a dibujar apresuradamente al monstruo de las profundidades.

Несомненно, появление «Наутилуса», с которым ни его щупальца, ни челюсти не могли ничего поделать, привело кальмара в ярость. Однако я не мог упустить такой случай и, взяв карандаш, принялся торопливо зарисовывать глубоководного монстра.

Mientras tanto, frente a la ventana opuesta aparecieron varios calamares gigantes más; conté siete. Los monstruos nos seguían sin cesar.

А тем временем у противоположного окна появилось еще несколько кальмаров-гигантов – я насчитал их семь. Чудовища неотступно следовали за нами.

De repente, el 'Nautilus' se estremeció y se detuvo.

Вдруг «Наутилус» вздрогнул и остановился.

—¿Con qué hemos chocado? —pregunté.

– С чем мы столкнулись? – спросил я.

—No lo sé —respondió el canadiense—. Al menos a nuestro alrededor solo hay agua.

– Не знаю, – ответил канадец. – По крайней мере вокруг только вода.

El 'Nautilus' seguía parado, sus motores se habían silenciado. Un minuto después, el capitán Nemo y su ayudante entraron al salón.

«Наутилус» продолжал стоять, его двигатели умолкли. Спустя минуту в салон вошли капитан Немо и его помощник.

No había visto al capitán desde hacía varios días. Sin prestarnos atención, con aire sombrío se dirigió a la ventana, lanzó una breve mirada al monstruoso amasijo de calamares y pronunció unas palabras dirigiéndose a su ayudante. Este salió de inmediato. Los paneles de acero de las ventanas se cerraron y se encendió la iluminación eléctrica.

Я не видел капитана уже несколько дней. Не обратив на нас внимания, он с мрачным видом прошел к окну, бросил короткий взгляд на чудовищный клубок кальмаров и произнес несколько слов, обращаясь к помощнику. Тот сразу же вышел. Стальные створки окон задвинулись, вспыхнуло электрическое освещение.

—Una curiosa colección de cefalópodos —dije con ligereza—. ¿No le parece, capitán?

– Любопытная коллекция головоногих, – легкомысленно произнес я, – не правда ли, капитан?

—Sí, profesor —respondió Nemo secamente—. Pero, desgraciadamente, ¡ahora tendremos que luchar contra ellos cuerpo a cuerpo!

– Да, профессор, – сухо бросил Немо – Но, к сожалению, сейчас нам придется схватиться с ними врукопашную!

—¿Cuerpo a cuerpo? —repetí desconcertado.

– Врукопашную? – растерянно переспросил я.

– Sí. La hélice se ha detenido. Probablemente las mandíbulas de uno de los calamares se quedaron atascadas en sus palas. Hemos perdido la velocidad.

– Да. Винт остановился. Вероятно, челюсти одного из кальмаров завязли в его лопастях. Мы потеряли ход.

– ¿Qué piensan hacer?

– Что же вы намерены делать?

– Subir a la superficie y matar a esa escoria. Desafortunadamente, las balas eléctricas no les afectan. Toda nuestra esperanza está en las hachas de abordaje.

– Подняться на поверхность и перебить эту нечисть. К сожалению, электрические пули на них не действуют. Вся надежда на абордажные топоры.

– ¡Y no olvide los arpones, capitán! – siguió el canadiense.

– И не забывайте о гарпунах, капитан! – подхватил канадец.

– Tiene razón, señor Land. Su ayuda será muy oportuna.

– Верно, мистер Ленд. Ваша помощь будет весьма кстати.

Junto con el capitán, fuimos hacia la escalera de la escotilla principal. Allí ya había una docena de marineros con hachas de abordaje en las manos. El canadiense se armó con un arpón; Conseil y yo, con hachas. El Nautilus ya había salido a la superficie, y apenas se abrieron los cerrojos de la escotilla, su tapa se abrió de golpe con una fuerza increíble.

Вместе с капитаном мы прошли к трапу главного люка. Там уже находилась дюжина матросов с абордажными топорами в руках. Канадец вооружился гарпуном, мы с Конселем – топорами. «Наутилус» уже поднялся на поверхность, и едва запоры люка были открыты, его крышка с невероятной силой откинулась сама собой.

Inmediatamente, un largo tentáculo, como una serpiente, se deslizó por la escotilla, y otras dos docenas se agitaron arriba. El capitán Nemo cortó la extremidad del molusco de un solo golpe de hacha, y esta, retorciéndose, rodó por los escalones.

Тотчас же длинное щупальце, как змея, проскользнуло в люк, а еще два десятка закопошились наверху. Капитан Немо одним ударом топора отсек конечность моллюска, и она, извиваясь, покатилась по ступеням.

Mientras subíamos, otros dos tentáculos, del grosor de una pierna humana, atravesando el aire con un silbido, se abalanzaron sobre el marinero que iba delante del capitán y lo levantaron en el aire.

Пока мы выбирались наверх, два других щупальца толщиной с мужскую ногу, со свистом прорезав воздух, обрушились на моряка, шедшего перед капитаном, и подняли его в воздух.

Nemo gritó furiosamente y se lanzó a la cubierta. El marinero, atrapado por los tentáculos y las ventosas, seguía balanceándose en el aire. Se ahogaba y jadeaba: «¡Ayuda! ¡Ayuda!...» Estas palabras, pronunciadas en francés, me dejaron atónito. ¡Era mi compatriota!

Немо яростно вскрикнул и бросился на палубу. Схваченный щупальцами и присосками матрос все еще болтался в воздухе. Он задыхался и хрипел: «Помогите! Помогите!..» Эти слова, произнесенные по-французски, ошеломили меня. То был мой соотечественник!

La muerte del pobre hombre parecía inminente. Pero el capitán Nemo se abalanzó sobre el pulpo y le cortó otro tentáculo. Su ayudante luchaba ferozmente contra las otras criaturas que se subían torpemente al Nautilus. La tripulación combatía con hachas, Ned Land clavaba su arpón una y otra vez en los cuerpos carnosos de los calamares. Un fuerte olor a almizcle llenó todo el lugar.

Гибель бедняги казалась неминуемой. Но капитан Немо набросился на спрута и отрубил еще одно щупальце. Его помощник яростно сражался с другими чудищами, которые неуклюже взбирались на «Наутилус». Экипаж бился топорами, Нед Ленд раз за разом всаживал гарпун в мясистые тела кальмаров. Сильный запах мускуса заполнил все вокруг.

Ya me parecía que el marinero, atrapado por el monstruo, estaba a punto de ser liberado. De los diez tentáculos del calamar, siete habían sido cortados, pero el único que quedaba aún se retorcía en el aire, sacudiendo a su víctima.

Мне уже казалось, что матрос, схваченный чудовищем, вот-вот будет освобожден. Из десяти щупальцев кальмара было отрублено семь, но единственное уцелевшее все еще извивалось в воздухе, потрясая своей жертвой.

Cuando el capitán Nemo y su ayudante se abalanzaron sobre el pulpo para rematarlo, este expulsó un chorro de líquido negro como tinta de una bolsa especial, cegando instantáneamente a todos los que estaban en cubierta. Cuando recuperamos la vista, el calamar había desaparecido, ¡y con él, mi desdichado compatriota!

Когда же капитан Немо и его помощник набросились на спрута, чтобы его добить, тот выбросил струю чернильно-черной жидкости из особого мешка, мгновенно ослепив всех, кто находился на палубе. Когда нам удалось вернуть себе зрение, кальмар исчез, а вместе с ним и мой несчастный соотечественник!

Con furia redoblada nos abalanzamos sobre los monstruos. Diez o doce pulpos ya habían ocupado la cubierta del Nautilus. Nos movíamos entre los muñones que se retorcían en chorros de sangre y un líquido negro y acre. Parecía que esos tentáculos pegajosos volvían a crecer una y otra vez, como las cabezas de la hidra.

С удвоенной яростью мы накинулись на чудовищ. Десять или двенадцать спрутов уже оккупировали палубу «Наутилуса». Мы метались среди обрубков, извивавшихся в потоках крови и едкой черной жидкости. Казалось, эти липкие щупальца отрастают снова и снова, подобно головам гидры.

Ned Land atacaba con su arpón, apuntando a los ojos gris verdosos de los monstruos, y cada uno de sus golpes daba en el blanco. Sin embargo, en un momento dado, el canadiense no logró esquivar, y un fuerte golpe de tentáculo de uno de los monstruos lo derribó.

Нед Ленд разил своим гарпуном, целясь в серо-зеленые глаза чудовищ, и каждый его удар достигал цели. Однако в какой-то момент канадец не сумел увернуться, и тяжелый удар щупальца одного из чудовищ сбил его с ног.

¡Fue un momento horrible! El terrible pico ya se abría sobre Ned. Me lancé a ayudarlo, pero el capitán Nemo se me adelantó. Su hacha se hundió en el pico del pulpo; el canadiense, salvado milagrosamente, saltó al instante y clavó su arpón a fondo en el cuerpo gris púrpura, alcanzando con precisión el corazón de tres cámaras del molusco depredador.

Это был жуткий миг! Страшный клюв уже раскрылся над Недом. Я рванулся на помощь, но капитан Немо опередил меня. Его топор врезался в клюв спрута; чудом спасшийся канадец мгновенно вскочил на ноги и всадил свой гарпун на всю длину в сизо-багровую тушу, точно поразив трехкамерное сердце хищного моллюска.

—¡Tenía que devolver un favor! —dijo el capitán Nemo.

– Я был обязан вернуть долг! – произнес капитан Немо.

Ned Land solo asintió en respuesta.

Вместо ответа Нед Ленд только кивнул.

La lucha sin precedentes duró solo un cuarto de hora. Las bestias vencidas, dejando en la cubierta a sus congéneres muertos y mutilados, finalmente abandonaron el campo de batalla y se sumergieron en el abismo oceánico.

Невиданная схватка продолжалась всего четверть часа. Побежденные чудовища, оставив на палубе убитых и искалеченных сородичей, наконец-то покинули поле битвы и скрылись в океанской бездне.

El comandante del Nautilus, con el rostro cubierto de sangre, permaneció inmóvil, apoyado en el saliente del reflector, mirando el mar que había engullido sin dejar rastro a su compañero.

Командир «Наутилуса» с лицом, сплошь залитым кровью, неподвижно застыл, опираясь на выступ прожектора и глядя на море, бесследно поглотившее его товарища.

Gruesas lágrimas brotaban incontenibles de los ojos del capitán Nemo.

Крупные слезы неудержимо лились из глаз капитана Немо.