20 El banco de bacalao

20 El banco de bacalao

20 Тресковая отмель

El huracán arrojó al Nautilus hacia el este, y toda esperanza de alcanzar de algún modo las costas del estado de Nueva York o del río San Lorenzo se desvaneció. El pobre Ned cayó en la desesperación y se recluyó, al igual que el capitán Nemo, pero Conseil y yo no nos separamos.

Ураган отбросил «Наутилус» к востоку, и всякая надежда каким-то образом достичь берегов штата Нью-Йорк или реки Святого Лаврентия пропала. Бедняга Нед впал в отчаяние и уединился, как и капитан Немо, но мы с Конселем не расставались.

Durante varios días, ora subiendo a la superficie, ora hundiéndose en las profundidades, el Nautilus vagó por el océano entre densas nieblas, tan temidas por los marineros, encontrándose en el Atlántico Norte. La principal causa de estas nieblas es el derretimiento de los hielos.

В течение нескольких дней, то поднимаясь на поверхность, то опускаясь в глубину, «Наутилус» блуждал по океану среди плотных туманов, которых так опасаются моряки, оказываясь в Северной Атлантике. Главной причиной этих туманов является таяние льдов.

¡Cuántos barcos han perecido vagando en la oscuridad impenetrable en las aguas costeras, cuántas colisiones han ocurrido aquí con arrecifes y otros buques!

Сколько кораблей погибло, блуждая в непроницаемой мгле в прибрежных водах, сколько произошло здесь столкновений с подводными камнями и другими судами!

Por eso el fondo en esta parte del océano se asemeja más a un campo de batalla en el que yacen todos los vencidos por los elementos. Unos barcos ya están cubiertos de limo del fondo, otros, víctimas recientes, aún brillaban con sus partes de hierro y cobre bajo los rayos del reflector del Nautilus.

Вот почему дно в этой части океана больше похоже на поле битвы, в которой полегли все побежденные стихией. Одни суда уже затянулись донным илом, другие, недавние жертвы, все еще поблескивали железными и медными частями в лучах прожектора «Наутилуса».

¡Cuántos de ellos se han hundido no solo con su tripulación y carga, sino también con multitudes de emigrantes de Europa a bordo! La lista de barcos de diversas compañías que no regresaron a puerto llenaría varias páginas. Y ahora navegábamos entre estos sombríos restos, como pasando revista a los difuntos.

Сколько их затонуло не только с экипажем и грузом, но и с толпами эмигрантов из Европы на борту! Список не вернувшихся в порт судов разных компаний занял бы несколько страниц. И вот теперь мы плыли среди этих мрачных останков, словно устраивая смотр покойникам.

El quince de mayo nos encontrábamos en el extremo sur del banco de Terranova. Este gigantesco banco se formó por la acumulación de una enorme cantidad de restos orgánicos traídos del ecuador por la corriente del Golfo, y de los mares del norte por la fría contracorriente que pasa frente a las costas de América del Norte.

Пятнадцатого мая мы оказались у южной оконечности Ньюфаундлендской банки. Эта гигантская отмель образовалась в результате скопления огромного количества органических остатков, принесенных с экватора Гольфстримом, а из северных морей – холодным противотечением, проходящим у североамериканских берегов.

La profundidad del mar cerca del banco de Terranova es escasa: solo unas pocas decenas de brazas. Pero al sur de este, el fondo marino se desploma en una fosa de hasta tres mil metros de profundidad. Aquí la corriente del Golfo se ensancha, pero su velocidad y temperatura disminuyen notablemente.

Глубина моря вблизи Ньюфаундлендской банки невелика – всего несколько десятков саженей. Но к югу от нее дно моря обрывается впадиной глубиной в целых три тысячи метров. Гольфстрим здесь расширяется, но его скорость и температура заметно падают.

Entre los peces asustados por la aparición del Nautilus, notamos peces luna de un metro, morenas esmeralda, carracos, peces aguja serpentiformes y macruros de cola larga. En las redes también cayó un pez diablo marino, cubierto por completo de espinas y púas, y los marineros lograron dominarlo no sin esfuerzo.

Среди рыб, испуганных появлением «Наутилуса», мы заметили метровых пинагоров, изумрудных мурен, карраков, змееобразных сарганов и длиннохвостых макрурусов. В сети также попался морской черт, сплошь покрытый шипами и колючками, и матросам удалось с ним справиться не без усилий.

Pero la principal riqueza de estas regiones son los peces de bacalao y, por supuesto, el propio bacalao.

Но главное богатство этих краев – тресковые рыбы, и, конечно же, сама треска.

Se puede decir que el bacalao es un pez de montaña, ya que, en su mayoría, habita en las laderas del banco de Terranova. Mientras el Nautilus se abría paso entre las gigantescas multitudes de estos peces, Conseil observó con asombro:

Можно сказать, что треска – рыба горная, так как она, в основной своей массе, обитает на склонах Ньюфаундлендской отмели. Пока «Наутилус» прокладывал себе дорогу сквозь гигантские полчища этих рыб, Консель с удивлением заметил:

– ¡Hay nubes enteras de este bacalao aquí! ¡Como hormigas en un hormiguero revuelto!

– Да этой трески тут целые тучи! Словно муравьи в растревоженном муравейнике!

– Habría muchas más si no fuera por los enemigos. ¿Sabes cuántos huevos pone una hembra de bacalao? – le pregunté.

– Ее было бы гораздо больше, если б не враги. Знаешь ли ты, сколько икринок мечет самка трески? – спросил я его.

– Debe ser unas quinientas mil? – supuso Conseil.

– Должно быть, тысяч пятьсот? – предположил Консель.

– Once millones, amigo mío.

– Одиннадцать миллионов, друг мой.

– ¡Once millones! ¡Simplemente increíble!

– Одиннадцать миллионов! Просто невероятно!

– Créeme bajo mi palabra. Pero los franceses, ingleses, americanos, noruegos, daneses capturan bacalao por miles de toneladas, lo consumen en cantidades increíbles y ya lo habrían exterminado en todos los mares si no fuera tan prolífico.

– Уж ты поверь мне на слово. Но французы, англичане, американцы, норвежцы, датчане ловят треску тысячами тонн, потребляют ее в невероятном количестве и уже истребили бы ее во всех морях, если бы треска не была так плодовита.

Solo en América, cinco mil goletas y setenta y cinco mil pescadores se dedican a la pesca del bacalao, capturando hasta veinticinco millones de peces al año. Aproximadamente la misma cantidad se obtiene también en las costas de Noruega.

Только в одной Америке пять тысяч шхун и семьдесят пять тысяч рыбаков занимаются промыслом трески, вылавливая до двадцати пяти миллионов рыбин в год. Примерно столько же добывается и у берегов Норвегии.

– Permítame una observación, señor profesor. ¿Ha dicho usted, al parecer, que una hembra pone once millones de huevos?

– Позволю себе одно замечание, господин профессор. Вы, кажется, сказали, что одна самка мечет одиннадцать миллионов икринок?

– Cierto.

– Верно.

– ¡Pero entonces Inglaterra, América y Noruega tendrían de sobra con la descendencia de cuatro hembras de bacalao!

– Но ведь тогда Англии, Америке и Норвегии вполне хватило бы потомства четырех самок трески!

Me eché a reír y expliqué que de cada mil alevines que nacen de los huevos, solo uno llega al año de vida, y solo una cuarta parte de ellos está destinada a hacerse adulta y dejar descendencia.

Я рассмеялся и пояснил, что из тысячи вылупившихся из икринок мальков доживает до года всего один, и лишь четверти из них суждено стать взрослыми и дать потомство.

Sin embargo, pronto abandonamos estas aguas ricas en vida y alcanzamos el cuadragésimo segundo grado de latitud norte. En esta misma paralela, en la costa americana, se encuentra Hearts Content, un lugar donde está el extremo americano del cable telegráfico tendido por el fondo del Atlántico desde Europa.

Однако вскоре мы покинули эти богатые жизнью воды и достигли сорок второго градуса северной широты. На этой же параллели на американском побережье расположен Хэртс-Контент – местечко, где находится американский конец телеграфного кабеля, проложенного по дну Атлантики из Европы.

Aquí el Nautilus cambió de rumbo inesperadamente y se dirigió hacia el este, como si se dispusiera a recorrer la meseta submarina sobre la que yace ese cable. El relieve del fondo es bien conocido aquí gracias a los numerosos sondeos que precedieron a la colocación del cable.

Здесь «Наутилус» неожиданно изменил курс и направился на восток – словно собирался пройти вдоль подводного плато, на котором лежит этот кабель. Рельеф дна здесь хорошо известен благодаря многократным зондированиям, предшествовавшим прокладке кабеля.

El diecisiete de mayo, a quinientas millas de Heart's Content y a una profundidad de dos mil ochocientos metros, vi el propio cable, que yacía sobre el fondo sólido. Conseil lo tomó por una serpiente marina gigante, pero disipé su error y le conté detalladamente la historia de la colocación del cable.

Семнадцатого мая в пятистах милях от Хэртс-Контента на глубине двух тысяч восьмисот метров я увидел и сам кабель, лежащий на твердом донном грунте. Консель принял было его за гигантскую морскую змею, но я рассеял его заблуждение и подробно рассказал историю прокладки кабеля.

El primer cable de este tipo se sumergió en el fondo en 1858, pero después de transmitir varios cientos de telegramas, la comunicación se interrumpió repentinamente. En 1863, los ingenieros diseñaron y fabricaron uno nuevo, de 3400 kilómetros de longitud y un peso de cuatro mil quinientas toneladas.

Первый такой кабель был опущен на дно в 1858 году, но после того, как по нему передали несколько сот телеграмм, связь внезапно оборвалась. В 1863 году инженеры разработали и изготовили новый – длиной 3400 километров и весом в четыре с половиной тысячи тонн.

El cable fue cargado a bordo del gran vapor 'Great Eastern', y el buque zarpó. Durante la colocación, los especialistas mantuvieron comunicación constante con Europa a través del cable. Sin embargo, a 630 millas de las costas de Irlanda, la comunicación se perdió. Los electricistas sacaron a la superficie la parte dañada del cable, la empalmaron de nuevo con el principal, y luego lo sumergieron de nuevo en el mar.

Кабель был погружен на борт крупнейшего парохода «Грейт-Истерн», и судно вышло в море. В ходе укладки специалисты постоянно поддерживали связь с Европой по кабелю. Однако в 630 милях от берегов Ирландии связь пропала. Электрики подняли на поверхность поврежденную часть кабеля, заново срастили ее с основным, после чего опять погрузили в море.

Pero unos días después, el cable se rompió de nuevo, y no fue posible extraerlo de una profundidad de tres kilómetros.

Но спустя несколько дней кабель опять порвался, а извлечь его с трехкилометровой глубины не удалось.

Sin embargo, los estadounidenses no perdieron la presencia de ánimo.

Однако американцы не потеряли присутствия духа.

Cyrus Field, a quien pertenecía la idea misma de tender el cable entre continentes, comenzó a recaudar fondos y emitió acciones adicionales de su compañía. Se fabricó un nuevo cable con una cubierta protectora más resistente. El 13 de julio de 1866, el 'Great Eastern' volvió a zarpar.

Сайрус Филд, которому принадлежала сама идея прокладки кабеля между континентами, начал сбор средств и выпустил дополнительные акции своей компании. Был изготовлен новый кабель в более прочной защитной оболочке. 13 июля 1866 года «Грейт-Истерн» снова вышел в море.

La colocación transcurrió sin contratiempos. Sin embargo, no faltaron las sorpresas. Mientras desenrollaban el cable, los electricistas encontraron varias veces clavos en el cable, introducidos con la clara intención de dañar su núcleo.

Прокладка шла благополучно. Однако не обошлось и без неожиданностей. Разматывая кабель, электрики несколько раз находили в кабеле гвозди, вбитые с явной целью повредить его сердцевину.

El capitán Anderson reunió a ingenieros y oficiales, y tras la discusión, se colocó un anuncio en todos los espacios del buque: si el saboteador era sorprendido en el acto, sería arrojado por la borda sin juicio ni investigación. Con esto cesaron los intentos de sabotaje, pero el culpable nunca fue encontrado.

Капитан Андерсон собрал инженеров и офицеров, и после обсуждения во всех помещениях корабля было вывешено объявление: если саботажника поймают на месте преступления, он будет брошен за борт без всякого суда и следствия. На этом попытки вредительства прекратились, однако виновник так и не был найден.

El veintisiete de julio, desde el puente del 'Great Eastern' se avistó el puerto de Heart's Content. La empresa terminó con éxito. El primer telegrama enviado desde América al Viejo Mundo contenía las palabras del gran himno cristiano: 'Gloria a Dios en las alturas, y en la tierra paz a los hombres de buena voluntad'.

Двадцать седьмого июля с мостика «Грейт-Истерна» увидели гавань Хэртс-Контента. Предприятие завершилось удачей. Первая телеграмма, переданная из Америки в Старый Свет, содержала слова великого христианского гимна: «Слава в вышних Богу, и на земле мир людям доброй воли».

Yo, por supuesto, no esperaba ver el cable eléctrico en el estado en que salió de la fábrica. De hecho, tenía el aspecto de una larga serpiente cubierta de conchas de moluscos y recubierta de una costra calcárea.

Я, конечно же, не ожидал увидеть электрический кабель в том состоянии, в каком он вышел с завода. Он и в самом деле имел вид длинной змеи, облепленной раковинами моллюсков и обросшей известковой корой.

Protegido por la profundidad de las tormentas y los vientos, yacía completamente inmóvil, mientras miles de impulsos eléctricos lo recorrían, cruzando el océano en fracciones microscópicas de segundo. Este cable estaba destinado a reposar en el fondo casi eternamente, pues, según afirman los ingenieros, su envoltura, debido a la alta presión, se vuelve más resistente con cada año.

Защищенный глубиной от бурь и ветров, он лежал совершенно неподвижно, а тем временем тысячи электрических импульсов проносились по нему, пересекая океан за микроскопические доли секунды. Кабелю этому суждено покоиться на дне почти вечно – ведь, по утверждениям инженеров, его оболочка от высокого давления становится только прочнее с каждым годом.

Siguiendo la línea de tendido, el Nautilus alcanzó el punto más profundo del cable: el manómetro marcó 4431 metros, pero incluso allí el cable permanecía intacto. El fondo del océano en ese lugar formaba un profundo valle de ciento veinte kilómetros de ancho.

Следуя вдоль линии прокладки, «Наутилус» достиг самого глубокого места залегания кабеля – манометр показал 4431 метр, но и здесь кабель оставался в целости и сохранности. Дно океана в этом месте представляло собой глубокую долину шириной в сто двадцать километров.

Por el este, el valle estaba como cerrado por un muro vertical de dos kilómetros de altura. Nos acercamos a este muro el 28 de mayo y, según el mapa, nos encontrábamos ahora a solo ciento cincuenta kilómetros de las costas de Irlanda.

С востока долина была как бы заперта отвесной стеной в два километра высотой. Мы подошли к этой стене 28 мая и, судя по карте, находились теперь всего в ста пятидесяти километрах от берегов Ирландии.

¿Acaso el capitán Nemo tenía la intención de dirigirse directamente a las Islas Británicas? Nada de eso. Para mi sorpresa, giró hacia el sur, regresando a las aguas costeras del continente europeo.

Уж не намеревался ли капитан Немо направиться прямиком к Британским островам? Ничего подобного. Снова удивив меня, он повернул на юг, возвращаясь в прибрежные воды Европейского континента.

Mientras rodeábamos Irlanda, durante unos instantes pude ver el cabo Clear y el faro de Fastnet, que guía a miles de barcos que salen de Glasgow o Liverpool.

Когда мы обходили Ирландию, я в течение нескольких мгновений мог видеть мыс Клир и маяк Фастонет, который указывает путь тысячам кораблей, выходящим из Глазго или Ливерпуля.

Una cuestión de suma importancia surgió en mi mente: ¿decidiría el Nautilus entrar en el Canal de la Mancha?

Необычайно важный вопрос возник в моем уме: решится ли «Наутилус» войти в Ла-Манш?

Ned Land interrumpió su sombrío aislamiento en el camarote tan pronto como nos acercamos a tierra, y lo primero que hizo fue preguntarme sobre esto. Pero, ¿qué podía responderle?

Нед Ленд прервал свое мрачное уединение в каюте, как только мы оказались вблизи земли, и первым делом спросил меня об этом. Но что я мог ему ответить?

Mientras tanto, el Nautilus continuaba hacia el sur. El 30 de mayo pasó cerca de Land's End y las islas Sorlingas. Si tenía la intención de entrar en el Canal de la Mancha, debería haber tomado rumbo directo hacia el este, pero no fue así.

Между тем «Наутилус» продолжал идти на юг. 30 мая он проследовал вблизи Лэндсэнда и островов Силли. Если он намеревался войти в Ла-Манш, то должен был взять курс прямо на восток, но этого не произошло.

Durante todo el día 31 de mayo, la nave describió extraños círculos en el mar, lo que me dejó perplejo. Parecía que el capitán buscaba algún punto específico, difícil de encontrar. Al mediodía, Nemo tomó el timón sin decir una palabra a nadie. Se veía aún más sombrío de lo habitual.

В течение всего дня 31 мая судно описывало в море странные круги, что поставило меня в тупик. Казалось, капитан ищет какую-то определенную точку, которую найти весьма нелегко. В полдень Немо сам встал к рулю, не сказав никому ни слова. При этом он выглядел еще более мрачным, чем обычно.

¿Qué podía entristecerlo tanto? ¿La cercanía de las costas europeas o los recuerdos de su patria abandonada? ¿Qué sentía, en qué pensaba constantemente? ¿Qué lo atormentaba: remordimientos de conciencia o pesar por el pasado?

Что могло так огорчить его? Близость европейских берегов или воспоминания об оставленной родине? Что он чувствовал, о чем постоянно размышлял? Что его мучило: угрызения совести или сожаление о прошлом?

Me devanaba los sesos con estos enigmas, y al mismo tiempo no me abandonaba un presentimiento, aparentemente infundado, de que muy pronto el secreto del capitán se revelaría de un modo u otro.

Я ломал себе голову над этими загадками, и в то же время меня не покидало вроде бы ни на чем не основанное предчувствие, что в самом скором времени тайна капитана так или иначе приоткроется.

Al día siguiente, el Nautilus continuó moviéndose en círculos, como si estuviera hechizado. Evidentemente, la búsqueda continuaba, pero sin éxito hasta el momento. Igual que el día anterior, al mediodía el capitán Nemo salió a determinar la altura del sol. El mar estaba en calma y no había ni una nube en el cielo.

На следующий день «Наутилус» продолжал двигаться по кругу, словно заколдованный. Очевидно, поиски продолжались, но пока безуспешно. Так же, как и накануне, в полдень капитан Немо вышел определить высоту солнца. Море было спокойным, в небе ни облачка.

En el horizonte se perfilaban las siluetas de un gran vapor, pero como no había ninguna bandera en su asta de popa, no pude determinar su nacionalidad.

На горизонте вырисовывались очертания большого парохода, но поскольку на его кормовом флагштоке не было никакого флага, я не смог определить его принадлежность.

Unos instantes antes de que el sol pasara por el meridiano, Nemo tomó el sextante y, con la mayor meticulosidad, comenzó a realizar las mediciones. Al terminar de determinar la latitud, el capitán pronunció una sola palabra:

За несколько мгновений до прохождения солнца через меридиан Немо взял секстан и с величайшей тщательностью стал производить измерения. Закончив определение широты, капитан произнес всего лишь одно слово:

—¡Aquí!

– Здесь!

Y de inmediato se dirigió a la escotilla. ¿Se habría dado cuenta de que el barco que se divisaba en el horizonte había cambiado de rumbo y parecía acercarse a nosotros? No me atrevo a afirmarlo.

И тут же направился к люку. Заметил ли он, что маячившее на горизонте судно изменило курс и, похоже, шло на сближение с нами? Этого я не берусь утверждать.

Volví al salón. Las contraventanas de acero se cerraron y oí el silbido del agua que llenaba los depósitos de lastre. El Nautilus comenzó a sumergirse, y de manera completamente vertical. Unos minutos después se detuvo a una profundidad de ochocientos treinta y tres metros y se posó en el fondo.

Я вернулся в салон. Стальные створки окон закрылись, и я услышал шипение воды, заполнявшей балластные резервуары. «Наутилус» начал погружаться – причем совершенно вертикально. Спустя несколько минут он остановился на глубине восьмисот тридцати трех метров и лег на дно.

El techo luminoso del salón se apagó y las contraventanas se abrieron. Los rayos del reflector iluminaron el mar en un radio de media milla. Por el costado de babor solo veía la masa azul verdosa de las aguas tranquilas y, más allá, la penumbra de las profundidades. Al mirar a la izquierda, descubrí en el fondo llano una elevación que de inmediato llamó mi atención.

Светящийся потолок в салоне погас, створки раскрылись. Лучи прожектора осветили море в радиусе полумили. По правому борту я видел только сине-зеленую толщу спокойных вод, а далее – сумрак глубин. Взглянув налево, я обнаружил на ровном дне некое возвышение, которое сразу же привлекло мое внимание.

Se parecía sobre todo a las ruinas de algún edificio cubierto por una capa de limo y de conchas blancas como la nieve. Al observarlo con más atención, me convencí de que la elevación tenía en realidad la forma del casco de un barco, con la proa hundida en el fondo.

Больше всего оно походило на руины какого-то здания, покрытые слоем ила и снежно-белых раковин. Приглядевшись внимательнее, я убедился, что возвышение на самом деле имеет форму корпуса корабля, уткнувшегося носом в дно.

Lo más probable es que esta catástrofe hubiera ocurrido hacía mucho tiempo: para que los restos del naufragio se hubieran cubierto de una capa tan gruesa de sedimentos, debían haber permanecido en el fondo durante muchas décadas.

Скорее всего, эта катастрофа произошла давно: чтобы останки кораблекрушения успели покрыться таким слоем отложений, они должны были пролежать на дне много десятилетий.

¿Qué barco era ese? ¿Qué razón había llevado al Nautilus hasta su tumba submarina?

Что это за корабль? Какая причина привела «Наутилус» к его подводной могиле?

No sabía qué pensar, cuando de pronto, a mi lado, se oyó la voz del capitán Nemo. Y esto fue lo que me contó:

Я не знал, что и думать, как вдруг рядом со мной раздался голос капитана Немо. И вот что он поведал мне:

—Este barco llevó en su día el nombre de «Marsellés». Fue botado en 1762 y llevaba en sus cubiertas setenta y cuatro cañones. El 4 de julio de 1779, junto con la escuadra del almirante d'Estaing, contribuyó a la toma de Granada. El 5 de septiembre de 1781 participó en la batalla de la bahía de Chesapeake.

– Когда-то этот корабль носил имя «Марселец». Он был спущен на воду в 1762 году и нес на своих палубах семьдесят четыре пушки. Четвертого июля 1779 года он вместе с эскадрой адмирала д’Эстена способствовал взятию Гранады. Пятого сентября 1781 года он принимал участие в битве в Чесапикском заливе.

En 1794, la República Francesa le dio un nuevo nombre, y el dieciséis de abril de ese mismo año se unió en Brest a la escuadra que debía escoltar el transporte de trigo procedente de América. La escuadra estaba al mando del almirante Van Stabbel. El treinta y uno de abril, esta escuadra se enfrentó a la flota inglesa.

В 1794 году французская республика дала ему новое имя, и шестнадцатого апреля того же года он присоединился в Бресте к эскадре, которая должна была охранять шедший из Америки транспорт пшеницы. Командовал эскадрой адмирал Ван Стаббел. Тридцать первого апреля эта эскадра столкнулась с английским флотом.

Exactamente setenta y cuatro años atrás, el primero de junio, en este mismo lugar, el mencionado barco entró en combate mortal contra fuerzas inglesas muy superiores en número.

Ровно семьдесят четыре года тому назад, первого июня, на этом самом месте упомянутый корабль вступил в смертельный бой с многократно превосходящими силами англичан.

Cuando perdió los tres mástiles, su bodega se llenó de agua y la mitad de la tripulación murió, prefirió no rendirse, sino hundirse junto con trescientos cincuenta y seis marineros que, desplegando la bandera de la República Francesa en la popa, desaparecieron entre las olas con el barco.

Когда же он потерял все три мачты, трюм его наполнился водой, а половина экипажа погибла, он предпочел не сдаться, а отправиться на дно вместе с тремястами пятьюдесятью шестью моряками, которые, растянув на корме флаг Французской республики, исчезли в волнах вместе с кораблем.

—¡Es el Vengador! —exclamé.

– Это же «Мститель»! – воскликнул я.

—Sí, el Vengador. Un hermoso nombre… —dijo el capitán Nemo casi sin voz.

– Да, «Мститель»! Прекрасное имя… – почти беззвучно произнес капитан Немо.