Capítulo II. Los dragones de Kirke

Capítulo II

Глава II

LOS DRAGONES DE KIRK

ДРАГУНЫ КИРКА

La mansión de Oglethorpe se alzaba en la margen derecha del río, aproximadamente a una milla al sur de Bridgwater. Era una casa gris, baja, de estilo Tudor, cuyos cimientos estaban cubiertos por una tupida maraña de hiedra.

Усадьба Оглторп стояла на правом берегу реки примерно в миле к югу от Бриджуотера. Это был серый приземистый, в стиле эпохи Тюдоров, дом, фундамент которого покрывала густая зелень плюща.

Al acercarse a la mansión por el camino que discurría entre fragantes huertos frutales, adormecidos apaciblemente a orillas del Parret, que centelleaba bajo los rayos del sol matutino, a Blood le costaba creer que se hallaba en un país desgarrado por una sangrienta guerra civil.

Приближаясь к усадьбе по дороге, проходившей среди душистых фруктовых садов, мирно дремавших на берегу Парретта, искрившегося под лучами утреннего солнца, Блад с трудом мог поверить, что находится в стране, раздираемой кровопролитной междоусобицей.

En el puente, a la salida de Bridgwater, los recibió la vanguardia de los fugitivos, exhaustos y maltrechos, que venían del campo de batalla. Entre ellos había muchos heridos.

На мосту, при выезде из Бриджуотера, их встретил авангард усталых, измученных беглецов с поля битвы. Среди них было много раненых.

Reuniendo las últimas fuerzas que les quedaban, avanzaban trabajosamente hacia la ciudad, con la vana esperanza de encontrar allí cobijo y protección. Sus ojos, en los que se reflejaban el cansancio y el miedo, miraban lastimosamente a Blood y a su compañero.

Напрягая остатки своих сил, они торопливо ковыляли в город, тщетно надеясь найти там кров и защиту. Их глаза, выражавшие усталость и страх, жалобно глядели на Блада и его спутника.

Varias voces roncas les advirtieron de que la persecución estaba ya muy cerca. Sin embargo, el joven Pitt, haciendo caso omiso de las advertencias, se lanzó al galope por el camino polvoriento, en el que no dejaba de aumentar el número de fugitivos procedentes de Sedgemoor.

Несколько охрипших голосов предупредили их, что погоня уже близка. Однако молодой Питт, не обращая внимания на предупреждения, мчался по пыльной дороге, на которой количество беглецов из-под Седжмура всё увеличивалось.

Poco después torció hacia un sendero que atravesaba prados cubiertos de rocío. Incluso allí encontraron grupos dispersos de fugitivos que huían en todas direcciones.

Вскоре он свернул в сторону на тропинку, проходившую через луга, покрытые росой. Даже здесь им встречались разрозненные группы беглецов, разбегавшихся во всех направлениях.

Abriéndose paso entre la hierba alta, miraban atrás con recelo, esperando ver aparecer de un momento a otro las casacas rojas de los dragones reales.

Пробиваясь сквозь высокую траву, они боязливо оглядывались, ожидая, что вот-вот покажутся красные камзолы королевских драгун.

Pero, a medida que Pitt y su compañero se acercaban al lugar donde estaba instalado el cuartel general de Feversham, pronto dejaron de encontrarse con aquellos despojos humanos de la batalla.

Но поскольку Питт и его спутник приближались к месту расположения штаба Февершема, человеческие обломки битвы вскоре перестали уже им встречаться.

Ahora se extendían ante ellos apacibles huertos frutales; los árboles estaban cargados de frutos, pero nadie los recogía, aunque ya había llegado la época de elaborar la sidra.

Сейчас мимо них тянулись мирные фруктовые сады; деревья были отягощены плодами, но никто не собирал их, хотя время приготовления сидра уже наступило.

Por fin desmontaron sobre las losas de piedra del patio, donde los recibió el apesadumbrado y agitado propietario de la mansión, Baines.

Наконец они спешились на каменные плиты двора, где их приветствовал опечаленный и взволнованный владелец усадьбы — Бэйнс.

En una enorme estancia de suelo de piedra, el doctor encontró a lord Gildoy, un hombre alto, de barbilla maciza y nariz grande. Una palidez plomiza cubría su rostro; yacía con los ojos cerrados, tendido en un diván de caña junto a una gran ventana.

В огромной комнате с каменным полом доктор нашёл лорда Гилдоя — высокого человека с массивным подбородком и крупным носом. Его лицо покрывала свинцовая бледность, он лежал с закрытыми глазами, вытянувшись на сделанной из тростника кушетке, стоявшей у большого окна.

El lord respiraba con dificultad, y a cada aliento de sus labios azulados se escapaban débiles gemidos. La esposa de Baines y su hermosa hija se afanaban alrededor del herido.

Лорд с трудом дышал, и с каждым вздохом с его синих губ срывались слабые стоны. Около раненого хлопотали жена Бэйнса и его миловидная дочь.

Durante varios minutos, Blood examinó en silencio a su paciente, lamentando que aquel joven aristócrata, cuyo futuro era tan brillante, tuviera que arriesgarlo todo, y probablemente hasta la vida, por la ambición de un aventurero sin escrúpulos. Con un suspiro, Blood se arrodilló ante el herido y, entregándose a sus deberes profesionales, le rasgó la casaca y la ropa interior para dejar al descubierto el costado desgarrado del joven lord; luego ordenó que trajeran agua, lienzos y todo cuanto necesitaba.

Несколько минут Блад молча рассматривал своего пациента, сожалея, что этот молодой аристократ с блестящим будущим должен был рисковать всем и, вероятно, даже своей жизнью — ради честолюбия бесчестного авантюриста. Вздохнув, Блад опустился на колени перед раненым и, приступая к своим профессиональным обязанностям, разорвал его камзол и нижнее бельё, чтобы обнажить изуродованный бок молодого лорда, а затем велел принести воды, полотна и всё, что ему требовалось.

Media hora después, cuando los dragones irrumpieron en la mansión, Blood aún atendía al herido, sin prestar atención al golpeteo de los cascos ni a los ásperos gritos. No era fácil alterarlo, sobre todo cuando estaba absorto en su trabajo.

Полчаса спустя, когда драгуны ворвались в усадьбу, Блад ещё занимался раненым, не обращая внимания на стук копыт и грубые крики. Его вообще нелегко было вывести из равновесия, особенно когда он был поглощён своей работой.

Sin embargo, el herido, al recobrar el conocimiento, mostró una gran preocupación, y Jeremy Pitt, cuya ropa delataba su participación en los acontecimientos, se apresuró a esconderse en el armario de la ropa blanca. El dueño de la mansión estaba visiblemente agitado, su esposa y su hija temblaban de miedo, y Blood tuvo que tranquilizarlas.

Однако раненый, придя в сознание, проявил серьёзную озабоченность, а Джереми Питт, одежда которого выдавала его причастность к событиям, поспешил спрятаться в бельевом шкафу. Владелец усадьбы заметно волновался, его жена и дочь дрожали от страха, и Бладу пришлось их успокаивать.

—Bueno, ¿de qué tienen miedo? —decía—. Vivimos en un país cristiano, y los cristianos no hacen la guerra a los heridos ni a quienes les dan cobijo.

— Ну, чего вы боитесь? — говорил он. — Ведь мы живём в христианской стране, а христиане не воюют с ранеными и с теми, кто их приютил.

A juzgar por aquellas palabras, Blood aún albergaba ciertas ilusiones respecto a los cristianos. Luego acercó a los labios del herido un vaso de la medicina preparada según sus instrucciones:

Блад, как можно судить по этим словам, ещё питал какие-то иллюзии в отношении христиан. Затем он поднёс к губам раненого стакан с лекарством, приготовленным по его указаниям:

—Tranquilícese, milord. Lo peor ya ha pasado.

— Успокойтесь, лорд. Худшее уже позади.

En ese instante, una docena de dragones del regimiento de Tánger irrumpió en la estancia con estrépito y tintineos, ataviados con casacas del color de un cangrejo cocido. Los mandaba un hombre hosco y fornido, vestido con un uniforme profusamente recamado de galones de oro.

В это мгновение в комнату с грохотом и бряцанием ворвалось человек двенадцать драгун Танжерского полка, одетых в камзолы цвета варёного рака. Драгунами командовал мрачный коренастый человек в мундире, обильно расшитом золотыми позументами.

Baines permaneció inmóvil, en una postura medio desafiante, mientras su esposa y su hija retrocedían a un lado. Blood, sentado junto a la cabecera del herido, se volvió y miró a los intrusos.

Бэйнс остался стоять на месте в полувызывающей позе, а его жена и дочь отпрянули в сторону. Блад, сидевший у изголовья больного, обернулся и взглянул на ворвавшихся.

El oficial ordenó a los soldados que se detuvieran y luego, haciendo tintinear las espuelas y con la mano enguantada sobre la empuñadura de su sable, avanzó con aire de importancia unos pasos más.

Офицер приказал солдатам остановиться, а затем, позвякивая шпорами и держа руку в перчатке на эфесе своей сабли, важно прошёл вперёд ещё несколько шагов.

—Soy el capitán Hobart, de los dragones del coronel Kirk —dijo en voz alta—. ¿Está ocultando a rebeldes?

— Я — капитан Гобарт из драгун полковника Кирка, — сказал он громко. — Вы укрываете мятежников?

Baines, alarmado por el tono brusco del militar, balbuceó con voz temblorosa:

Бэйнс, встревоженный грубым тоном военного, пролепетал дрожащим голосом:

—Yo… yo no doy cobijo a rebeldes, señor. Este caballero está herido…

— Я… я не укрыватель мятежников, сэр. Этот джентльмен ранен…

—¡Eso salta a la vista! —le espetó el capitán y, avanzando con paso pesado, se acercó al diván. Frunciendo el ceño sombríamente, se inclinó sobre el lord. El rostro del herido había adquirido un tono gris terroso—. No hace falta preguntar dónde está herido ese maldito rebelde… ¡Apoderaos de él, muchachos! —ordenó a sus dragones.

— Это ясно без слов! — прикрикнул на него капитан и, тяжело ступая, подошёл к кушетке. Мрачно нахмурясь, он наклонился над лордом. Лицо раненого приняло серо-землистый оттенок. — Нет нужды спрашивать, где ранен этот проклятый мятежник… Взять его, ребята! — приказал он своим драгунам.

Pero entonces Blood se interpuso ante el herido.

Но тут Блад загородил собою раненого.

—¡Por humanidad, señor! —dijo con una nota de ira en la voz—. Vivimos en Inglaterra, no en Tánger. Este hombre está gravemente herido; no se le puede tocar sin poner en peligro su vida.

— Во имя человечности, сэр! — сказал он с ноткой гнева в голосе. — Мы живём в Англии, а не в Танжере. Этот человек тяжело ранен, его нельзя трогать без опасности для жизни.

La intercesión del doctor hizo reír al capitán:

Заступничество доктора рассмешило капитана:

—¡Ah, de modo que ahora también debo preocuparme por la salud de los rebeldes! ¡Maldita sea! ¿Cree que vamos a curarlo? A lo largo de todo el camino de Weston a Bridgwater hay horcas preparadas, y él servirá para cualquiera de ellas. ¡El coronel Kirk enseñará algo a esos estúpidos protestantes, algo que recordarán sus hijos, sus nietos y sus bisnietos!

— Ах, так я ещё должен заботиться о здоровье мятежников! Чёрт побери! Вы думаете, что мы будем его лечить? Вдоль всей дороги от Вестона до Бриджуотера расставлены виселицы, и он подойдёт для любой из них. Полковник Кирк научит этих дураков-протестантов кое-чему такому, о чём будут помнить их дети, внуки и правнуки!

—¿¡Colgar a la gente sin juicio!? —exclamó Blood, indignado—. Debo de estar equivocado. Evidentemente, no estamos en Inglaterra, sino en Tánger, donde estuvo destinado en otro tiempo su regimiento.

— Вешать людей без суда?! — воскликнул Блад возмущённо. — Я, наверно, ошибся. Очевидно, мы сейчас не в Англии, а в Танжере, где стоял когда-то ваш полк.

Hobart miró atentamente al doctor, y la ira comenzó a encenderse en la mirada del capitán. Examinando a Blood de la cabeza a los pies, reparó en su complexión enjuta y musculosa, en su porte altivo y en aquel marcado aire de autoridad, tan poco acorde con la profesión de médico; y, como él mismo era soldado, reconoció también a un soldado en Blood.

Гобарт внимательно посмотрел на доктора, и во взгляде капитана начал разгораться гнев. Разглядывая Блада с ног до головы, он обратил внимание на его сухощавое, мускулистое телосложение, надменную посадку головы, на тот заметный налёт властности, который так мало соответствовал профессии доктора, и, сам будучи солдатом, узнал солдата и в Бладе.

Los ojos del capitán se entornaron. Empezó a recordar algo.

Глаза капитана сузились. Он начал кое-что припоминать.

—¿Quién demonios es usted? —gritó.

— Кто вы такой, чёрт бы вас побрал? — закричал он.

—Me llamo Blood, Peter Blood. A su servicio.

— Моя фамилия — Блад, Питер Блад. К вашим услугам.

—Ah… sí… Recuerdo su apellido. Sirvió en el ejército francés, ¿no es así?

— А… ага… Припоминаю вашу фамилию. Вы служили во французской армии, не так ли?

Si Blood se sorprendió, no lo demostró:

Если Блад и был удивлён, то не показал этого:

—Sí, serví en él.

— Да, служил.

—Ya, ya… Hace unos cinco años, o cosa así, ¿estuvo usted en Tánger?

— Так, так… Лет пять назад, или около того, вы были в Танжере?

—Sí, conocí a su coronel.

— Да, я знал вашего полковника.

—¡Por mi honor, le ayudaré a reanudar ese conocimiento! —Y el capitán soltó una risa desagradable—. ¿Cómo ha venido a parar aquí?

— Клянусь честью, я помогу возобновить это знакомство! — И капитан неприятно засмеялся. — Как вы здесь очутились?

—Soy médico, y me han traído aquí para atender al herido.

— Я врач, и меня привезли сюда для оказания помощи раненому.

—¿Es usted médico?

— Вы — доктор?

En la voz de Hobart, convencido de que Blood mentía, sonó un desprecio manifiesto.

В голосе Гобарта, убеждённого в том, что Блад лжёт, прозвучало явное презрение.

—Medicinae baccalaureus —respondió Blood, empleando el término latino que traducido significaba «bachiller en medicina».

— Medicinae baccalaureus, — ответил Блад латинским термином, означавшим в переводе «бакалавр медицины».

—¡No me restriegue su francés por las narices! —rugió Hobart—. ¡Hable en inglés!

— Не тычьте мне в нос вашим французским языком! — свирепо закричал Гобарт. — Говорите по-английски!

La sonrisa de Blood irritaba y enfurecía al capitán.

Улыбка Блада раздражала и бесила капитана.

—Soy médico y ejerzo en la ciudad de Bridgwater.

— Я — врач, практикующий в городе Бриджуотере.

Hobart esbozó una sonrisa torcida:

Гобарт криво усмехнулся:

—¿Y a esta ciudad llegó usted desde la bahía de Lyme,[9] acompañando a su duque descarriado?

— А в этот город вы приехали из Лаймского залива,[9] сопровождая вашего приблудного герцога?

Una sonrisa burlona se deslizó por los labios de Blood.

Насмешливая улыбка скользила по губам Блада.

—Si su ingenio fuera tan agudo como atronadora es su voz, ya habría llegado usted a ser un gran hombre.

— Если бы ваш ум был бы так же остёр, как громоподобен ваш голос, то вы давно уже были бы великим человеком.

El dragón se quedó sin habla por un instante, y un intenso rubor le cubrió el rostro.

Драгун на мгновение потерял дар речи, и на лице его выступил густой румянец.

—¡Comprobará que soy bastante grande cuando le ahorquen! —dijo con voz ronca y con malevolencia.

— Вы убедитесь, что я достаточно велик, когда вас повесят! — прохрипел он злобно.

—No lo dudo —dijo Blood tranquilamente—. Tiene usted el aspecto y los modales de un verdugo. Sin embargo, si practica su oficio con mi paciente, se echará usted mismo la soga al cuello. Él no pertenece a la clase de hombres a los que puede usted colgar sin hacer preguntas. Tiene derecho a exigir un juicio, un juicio de sus pares.[10]

— Не сомневаюсь, — спокойно сказал Блад. — У вас и внешность и манеры палача. Однако если вы попрактикуетесь в вашем ремесле на моём пациенте, то этим самым завяжете петлю на собственной шее. Он не принадлежит к категории людей, которых вы можете вздёрнуть, не задавая вопросов. Он имеет право требовать суда, суда пэров.[10]

—¿Un juicio de sus pares?

— Суда пэров?

El capitán quedó estupefacto ante aquellas dos palabras, que Blood había recalcado.

Капитан был ошеломлён этими двумя словами, подчёркнутыми Бладом.

—Naturalmente. Cualquier hombre, si no fuera idiota o salvaje, antes de enviar a otro a la horca le preguntaría su apellido. Este hombre es lord Gildoy.

— Разумеется. Любой человек, если он не идиот или не дикарь, прежде чем посылать человека на виселицу, спросил бы его фамилию. Этот человек — лорд Гилдой.

Entonces el herido se movió y dijo con voz débil:

Тут раненый пошевелился и слабым голосом произнёс:

—No oculto mi relación con el duque de Monmouth y estoy dispuesto a responder de todas las consecuencias. Sin embargo, con su permiso, responderé de ellas ante un tribunal de pares, como ha señalado acertadamente el doctor.

— Я не скрываю своей связи с герцогом Монмутским и готов отвечать за все последствия. Однако, с вашего разрешения, я буду отвечать за эти последствия перед судом пэров, как правильно заметил доктор.

Calló, y el silencio se adueñó de la estancia. Como sucede con muchos hombres jactanciosos, en el carácter de Hobart se ocultaba una considerable dosis de timidez, y la noticia del título del herido despertó en él ese sentimiento.

Он умолк, и в комнате воцарилось молчание. Как у многих хвастливых людей, в натуре Гобарта таилась значительная доля робости, и сообщение о титуле раненого разбудило в нём это чувство.

Siendo un advenedizo servil, reverenciaba los títulos. Pero, además, el capitán temblaba ante su coronel, porque Percy Kirk no perdonaba los errores a sus subordinados.

Будучи раболепствующим выскочкой, он благоговел перед титулами. Но наряду с этим капитан трепетал и перед своим полковником, потому что Перси Кирк не прощал ошибок своим подчинённым.

Con un gesto de la mano, Hobart detuvo a sus hombres. Debía reflexionar y sopesarlo todo.

Жестом руки Гобарт остановил своих людей. Он должен был всё обдумать и взвесить.

Al advertir su indecisión, Blood añadió otro argumento, que dio a Hobart materia para nuevas reflexiones:

Заметив его нерешительность, Блад добавил ещё один аргумент, давший Гобарту пищу для дополнительных размышлений:

—Recuerde, capitán, que lord Gildoy tiene amigos y parientes en el campamento de los tories[11], que no dejarán de decirle algo al coronel Kirk si tratan a su señoría como a un vulgar delincuente. Tenga cuidado, capitán, o, como ya le he dicho, esta mañana se trenzará usted mismo una soga para el cuello.

— Запомните, капитан, что лорд Гилдой имеет в лагере тори[11] друзей и родственников, которые не преминут сказать кое-что полковнику Кирку, если с его светлостью обойдутся, как с обычным уголовным преступником. Будьте осторожны, капитан, или, как я уже сказал, нынче утром вы сплетёте верёвку себе на шею.

El capitán Hobart rechazó con desprecio aquella advertencia, aunque en realidad la tuvo en cuenta.

Капитан Гобарт с презрением отмахнулся от этого предупреждения, хотя на самом деле и учёл его.

—¡Llevad el diván! —ordenó—. Y llevad en él al arrestado a Bridgwater, a la cárcel.

— Возьмите кушетку! — приказал он. — И доставьте на ней арестованного в Бриджуотер, в тюрьму.

—No sobrevivirá al trayecto —protestó Blood—. Ahora no se le puede mover.

— Он не перенесёт этого пути, — запротестовал Блад. — Его нельзя сейчас трогать.

—Tanto peor para él. ¡Mi deber es arrestar rebeldes! —Y con un gesto de la mano confirmó la orden que había dado anteriormente.

— Тем хуже для него. Моё дело — арестовывать мятежников! — И жестом руки он подтвердил ранее отданное им приказание.

Dos de sus hombres levantaron el diván y se dirigieron con él hacia la puerta. Gildoy hizo un débil intento de tenderle la mano a Blood.

Двое из его людей подняли кушетку и направились с ней к двери. Гилдой сделал слабую попытку протянуть Бладу руку.

—Estoy en deuda con usted, doctor —dijo—, y si sobrevivo, procuraré saldarla.

— Я ваш должник, доктор, — сказал он, — и если выживу, то постараюсь заплатить этот долг.

En vez de responder, Blood se limitó a inclinarse y luego dijo a los soldados:

Вместо ответа Блад только поклонился, а затем сказал солдатам:

—Llevadlo con cuidado, pues su vida depende de ello.

— Несите осторожно, ибо от этого зависит его жизнь.

En cuanto se llevaron a Gildoy, el capitán se animó y, volviéndose hacia Baines, preguntó:

Как только Гилдоя унесли, капитан оживился и, повернувшись к Бэйнсу, спросил:

—Bueno, ¿a qué otro de esos malditos rebeldes está ocultando?

— Ну, кого ещё из проклятых мятежников вы укрываете?

—A nadie más, señor. Su señoría…

— Больше никого, сэр. Его светлость…

—Ya hemos acabado de ocuparnos de su señoría. Y nos ocuparemos de usted en cuanto registremos la casa; y, por Dios, si me está mintiendo…

— Мы уже разделались с его светлостью. А вами займёмся, как только обыщем дом, и, клянусь богом, если вы мне лжёте…

Gruñendo, impartió la orden pertinente a sus dragones: tres de ellos pasaron inmediatamente a la habitación contigua, de donde al cabo de un minuto llegó el estrépito que estaban causando. Entretanto, el capitán examinaba atentamente la estancia, golpeando los paneles con la empuñadura de su pistola.

Он прорычал соответствующее приказание своим драгунам: трое из них тут же вышли в соседнюю комнату, откуда через минуту послышался производимый ими грохот. Между тем капитан внимательно осматривал комнату, простукивая панели рукояткой пистолета.

Blood, considerando que no debía demorarse allí por más tiempo, se dirigió a Hobart:

Блад, считая, что ему не следует здесь больше задерживаться, сказал, обращаясь к Гобарту:

—Con su permiso, capitán, quisiera desearle todo lo mejor.

— С вашего разрешения, хочу пожелать вам всего хорошего, капитан.

—¡Con mi permiso, se quedará usted aquí un rato más! —le respondió Hobart secamente.

— С моего разрешения, вы задержитесь здесь ещё! — резко ответил ему Гобарт.

Blood se encogió de hombros y se sentó.

Блад пожал плечами и сел.

—Es usted insoportablemente aburrido —dijo—. Me sorprende que su coronel aún no se haya dado cuenta.

— Вы нестерпимо скучны, — сказал он. — Удивляюсь, как этого ещё не заметил ваш полковник.

Sin embargo, el capitán no le prestó atención, pues, al agacharse para recoger un sombrero ajado y polvoriento, reparó en el pequeño manojo de ramas de roble prendido en él. El sombrero yacía junto al armario de la ropa blanca, donde se escondía el pobre Pitt.

Однако капитан не обратил на него внимания, ибо, нагнувшись, чтобы поднять чью-то потрёпанную и запылённую шляпу, заметил прикреплённый к ней маленький пучок дубовых веток. Шляпа лежала у бельевого шкафа, где прятался бедный Питт.

El capitán volvió a examinar la estancia con una sonrisa maliciosa, deteniendo su mirada burlona primero en Baines, luego en las dos mujeres que estaban detrás y, por último, en Blood, que permanecía sentado con una pierna cruzada sobre la otra y aire de indiferencia, aunque en realidad distaba mucho de serle indiferente cómo se desarrollarían los acontecimientos.

Капитан со злорадной улыбкой вновь оглядел комнату, остановив свой насмешливый взгляд на Бэйнсе, затем на двух женщинах, стоявших позади, и наконец на Бладе, который сидел, положив ногу на ногу, с видом безразличия, но на самом деле ему было далеко не безразлично, как развернутся дальнейшие события.

Al acercarse al armario, Hobart abrió de par en par una de sus macizas puertas de roble y, agarrando por el cuello de la casaca a Pitt, que estaba agazapado allí, lo sacó de allí.

Подойдя к шкафу, Гобарт широко распахнул одну из его массивных дубовых створок и, схватив за воротник камзола скорчившегося там Питта, вытащил его наружу.

—¿Y este quién es? —preguntó—. ¿Otro noble?

— А это что за тип? — спросил он. — Ещё один вельможа?

La imaginación de Blood dibujó de inmediato la imagen de las horcas de las que había hablado el capitán y del desdichado joven marinero, colgado sin juicio en una de ellas en lugar de otra víctima que había frustrado las expectativas de Hobart. Blood inventó al instante para el joven rebelde no solo un título, sino también toda una ilustre familia.

Воображение Блада немедленно нарисовало картину виселиц, о которых говорил капитан, и несчастного молодого моряка, без суда вздёрнутого на одну из них взамен другой жертвы, обманувшей ожидания Гобарта. Блад тут же придумал молодому повстанцу не только титул, но и целую знатную семью.

—Ha acertado, capitán. Este es el vizconde Pitt, primo de sir Thomas Vernon, casado con la bella Molly Kirk, hermana de su coronel. Debe de saber que fue dama de honor de la esposa del rey Jacobo.

— Вы угадали, капитан. Это виконт Питт, двоюродный брат сэра Томаса Вернона, женатого на красотке Молли Кирк — сестре вашего полковника. Вам должно быть известно, что она была фрейлиной жены короля Якова.

El capitán y su prisionero estuvieron a punto de ahogarse de asombro. Pero mientras Pitt consideró más prudente guardar modestamente silencio, el capitán soltó una blasfemia repugnante, examinando con interés a su nueva víctima.

Капитан и его пленник едва не задохнулись от удивления. Но в то время как Питт счёл за лучшее скромно промолчать, капитан отвратительно выругался, с интересом рассматривая свою новую жертву.

—Él miente, ¿verdad? —dijo Hobart, agarrando al joven por los hombros y mirándolo ferozmente a la cara—. ¡Por Dios, se está burlando de mí!

— Он лжёт, не правда ли? — проговорил Гобарт, схватив юношу за плечи и свирепо глядя ему в лицо. — Клянусь богом, он издевается надо мной!

—Si está seguro de ello —dijo Blood—, cuélguelo y verá lo que hacen con usted.

— Если вы в этом уверены, — сказал Блад, — то повесьте его — и увидите, что с вами сделают.

El dragón lanzó una mirada furiosa al doctor y luego a su prisionero.

Драгун гневно взглянул на доктора, а затем на своего пленника.

—¡Apoderaos de él! —ordenó, empujando al joven hacia sus hombres—. Atad también a este —añadió el capitán, señalando a Baines—. ¡Le enseñaremos cómo se oculta a los rebeldes!

— Взять его! — приказал он, толкнув юношу в руки своих людей. — Свяжите и этого тоже, — указал капитан на Бэйнса. — Мы покажем ему, как укрывать мятежников!

Los soldados se abalanzaron sobre el dueño de la casa. Baines protestó violentamente, tratando de zafarse de las ásperas manos de los soldados, que lo sujetaban con fuerza.

Солдаты набросились на хозяина дома. Бэйнс бурно протестовал, пытаясь вырваться из цепких и грубых рук солдат.

Las mujeres, aterrorizadas, gritaron de miedo hasta que el capitán se acercó a ellas. Agarró a la hija de Baines por el hombro.

Перепуганные женщины кричали от страха до тех пор, пока к ним не подошёл капитан. Он схватил дочь Бэйнса за плечо.

La encantadora joven de cabellos dorados y dulces ojos azules miraba suplicante directamente al rostro del capitán. Los ojos de este relampaguearon y, alzándole la cabeza por la barbilla, el dragón la besó bruscamente en los labios, haciendo que la pobre muchacha se estremeciera de repugnancia.

Прелестная золотоволосая девушка с нежными голубыми глазами умоляюще глядела прямо в лицо капитану. Его глаза вспыхнули, и приподняв голову девушки за подбородок, драгун грубо поцеловал её в губы, заставив бедняжку вздрогнуть от отвращения.

—Esto es un anticipo —dijo con una sonrisa sombría—. Que te tranquilice, pequeña rebelde, mientras acabo con esos bribones.

— Это задаток, — мрачно улыбаясь, сказал он. — Пусть он успокоит тебя, маленькая мятежница, пока я не разделаюсь с этими мошенниками.

Y se apartó de la muchacha, dejándola en un estado de semiinconsciencia en brazos de su aterrorizada madre. Sus hombres, riendo entre dientes mientras esperaban nuevas órdenes, permanecían junto a los dos prisioneros fuertemente atados.

И он отошёл от девушки, оставив её в полуобморочном состоянии на руках перепуганной матери. Его люди, посмеиваясь в ожидании дальнейших распоряжений, стояли около двух крепко связанных пленников.

—¡Lleváoslos! —ordenó Hobart—. El corneta Drake responde por ellos con su cabeza.

— Убрать! — приказал Гобарт. — Корнет Дрэйк отвечает за них головой.

Sus ojos ardientes volvieron a posarse en la joven, encogida de miedo.

Его горящие глаза снова остановились на съёжившейся от страха девушке.

—No me quedaré aquí mucho tiempo —dijo a sus dragones—. Hay que registrar esta guarida, por si se esconden aquí otros rebeldes. —Como si recordara algo de pasada, añadió, señalando despreocupadamente a Blood—: Y llevaos también a este sujeto. ¡Vamos, moveos!

— Я ненадолго здесь задержусь, — сказал он своим драгунам. — Надо обыскать это логово — не прячутся ли тут и другие мятежники. — Как бы мимоходом вспомнив о чём-то, он, небрежно указав на Блада, добавил: — И этого парня прихватите с собой тоже. Да пошевеливайтесь!

Blood, como si despertara de una profunda reflexión, miró a Hobart con asombro. En aquel momento estaba pensando precisamente que en su bolsa de instrumentos llevaba una lanceta con la que podría practicar al capitán Hobart una benéfica operación, sumamente útil para la humanidad: sin duda el dragón padecía de plétora, y una sangría no perjudicaría en modo alguno a su salud.

Блад, словно очнувшись от глубокого раздумья, изумлённо взглянул на Гобарта. В эту минуту он как раз думал о том, что в его сумке с инструментами лежал ланцет, с помощью которого можно было бы осуществить над капитаном Гобартом благодетельную операцию, весьма полезную для человечества: драгун, несомненно, страдал полнокровием, и кровопускание никак не повредило бы его здоровью.

Sin embargo, llevar a cabo aquel plan no era fácil. Blood ya había empezado a sopesar si no le convendría llamar aparte al capitán, so pretexto de contarle una sabrosa historia sobre un tesoro escondido, pero la inoportuna intervención de Hobart puso fin a las entretenidas especulaciones del doctor.

Однако осуществить этот план было нелегко. Блад уже начал прикидывать в уме, не следует ли ему отозвать капитана в сторону, якобы для того, чтобы поведать лакомую сказку о спрятанных сокровищах, но несвоевременное вмешательство Гобарта положило конец занимательным домыслам доктора.

Aun así, intentó ganar tiempo.

Он всё же попытался выиграть время.

—Por mi honor, eso me conviene —dijo—. Precisamente me disponía a regresar a casa, en Bridgwater. Si no me hubiera detenido, ya llevaría mucho tiempo de camino.

— Клянусь честью, меня это устраивает, — сказал он. — Я как раз и собирался идти домой, в Бриджуотер. Если бы вы не задержали меня, то я бы уже давно был в пути.

—Tendrá que ir allí, sí, pero no a su casa, sino a la cárcel.

— Вам и придётся идти туда — но только не домой, а в тюрьму.

—¡Bah! ¡Está usted bromeando, por supuesto!

— Ба! Вы, конечно, шутите!

—También habrá una horca, si eso le conviene. La única cuestión es cuándo le ahorcarán: ahora o un poco más tarde.

— Там найдётся и виселица, если вас это устраивает. Вопрос лишь в том, когда вас повесят — сейчас или несколько позже.

Unas manos rudas agarraron a Blood, mientras su magnífica lanceta permanecía en la bolsa de instrumentos que yacía sobre la mesa. Como era un hombre fuerte y flexible, se zafó de las manos de los soldados, pero estos se abalanzaron inmediatamente sobre él, lo derribaron al suelo, le ataron las manos a la espalda y lo pusieron bruscamente en pie.

Грубые руки схватили Блада, а его замечательный ланцет остался в сумке с инструментами, лежавшей на столе. Будучи сильным и гибким человеком, он вырвался из рук солдат, но на него тут же набросились и повалили на пол, связали руки за спиной и грубо поставили на ноги.

—¡Apoderaos de él! —dijo Hobart secamente y, volviéndose hacia los demás dragones, ordenó—: ¡Registrad esta casa, desde el desván hasta el sótano! Informadme de los resultados. Yo estaré aquí.

— Взять его! — коротко сказал Гобарт и, повернувшись к остальным драгунам, распорядился: — Обыскать этот дом от чердака до подвала. Результаты доложите мне. Я буду здесь.

Los soldados se dispersaron por toda la casa. Los guardias sacaron a Blood a empellones al patio, donde ya se encontraban Pitt y Baines, a la espera de ser enviados a la cárcel.

Солдаты разбежались по всему дому. Конвоиры вытолкали Блада во двор, где уже находились Питт и Бэйнс, ожидавшие отправки в тюрьму.

En el umbral de la casa, Blood se volvió hacia Hobart, y la ira relampagueó en los ojos azules del doctor. De sus labios estaba a punto de brotar una promesa de lo que le haría al capitán si lograba sobrevivir.

На пороге дома Блад повернулся лицом к Гобарту, и в синих глазах доктора вспыхнул гнев. С его уст готово было сорваться обещание того, что он сделает с капитаном, если ему удастся выжить.

Sin embargo, se contuvo a tiempo, comprendiendo que pronunciar semejante promesa en voz alta equivaldría a querer destruir por sí mismo toda esperanza de conservar la vida que necesitaba para cumplirla. Aquel día, los hombres del rey eran los amos en el Oeste,[12] donde se comportaban como en un país conquistado, y un simple capitán de caballería desempeñaba el papel de dueño de la vida y la muerte de los hombres.

Однако он вовремя сдержался, сообразив, что высказать такое обещание вслух было бы равносильно тому, если бы он сам захотел погубить все надежды сохранить жизнь, нужную для осуществления этого обещания. Сегодня люди короля были владыками на Западе,[12] где они вели себя, как в завоёванной стране, и простой кавалерийский капитан играл роль властелина жизни и смерти людей.

Blood y sus compañeros de infortunio se hallaban bajo los manzanos del jardín, atados a los estribos de las sillas de montar. A una orden seca del corneta Drake, el pequeño destacamento se encaminó hacia Bridgwater.

Блад и его товарищи по несчастью стояли под яблонями сада, привязанные к стременам сёдел. По отрывистой команде корнета Дрэйка маленький отряд направился в Бриджуотер.

La terrible suposición de Blood, según la cual para los dragones aquella parte de Inglaterra se había convertido en un país enemigo ocupado, quedó plenamente confirmada. De la casa llegaban el crujido de las tablas arrancadas, el estrépito de los muebles volcados, los gritos y las risotadas de hombres zafios para quienes la caza de rebeldes no era sino un pretexto para el saqueo y la violencia.

Страшное предположение Блада о том, что для драгун эта часть Англии стала оккупированной вражеской страной, полностью подтвердилось. Из дома послышался треск отдираемых досок, грохот переворачиваемой мебели, крики и смех грубых людей, для которых охота за повстанцами была лишь предлогом для грабежа и насилия.

Y, para colmo, a través de aquel estrépito salvaje llegó el penetrante grito de una mujer.

И в довершение всего, сквозь этот дикий шум донёсся пронзительный крик женщины.

Baines se detuvo y, con una expresión de tormento en el rostro pálido como la ceniza, se volvió hacia la casa. Pero el tirón de la cuerda con que estaba atado al estribo lo derribó, y el prisionero fue arrastrado impotente por el suelo durante varias yardas, antes de que el dragón detuviera el caballo.

Бэйнс остановился и с выражением муки на пепельно-бледном лице обернулся к дому. Но рывок верёвки, которой он был привязан к стремени, свалил его с ног, и пленник беспомощно протащился по земле несколько ярдов, прежде чем драгун остановил лошадь.

Mientras colmaba a Baines de groseros insultos, el soldado lo golpeó varias veces con el plano de su sable.

Осыпая Бэйнса грубой бранью, солдат несколько раз ударил его плоской стороной своей сабли.

En aquella maravillosa y perfumada mañana de julio, Blood caminaba entre los manzanos, inclinados bajo el peso de sus frutos, y pensaba que el hombre, como desde hacía mucho sospechaba, no era la corona de la naturaleza, sino su creación más repugnante, y que solo un idiota podía escoger como profesión la de curar a unas criaturas que merecían ser exterminadas.

В это чудесное и душистое июльское утро Блад шёл среди яблоневых деревьев, склонившихся под тяжестью плодов, и думал, что человек, как он давно уже подозревал, — это не венец природы, а её отвратительнейшее создание, и только идиот мог избрать себе профессию целителя этих созданий, которые заслуживали уничтожения.