Capítulo VI. El plan de fuga

Capítulo VI

Глава VI

EL PLAN DE FUGA

ПЛАН БЕГСТВА

Desde entonces, Arabella Bishop comenzó a visitar a diario el barracón del muelle. Al principio llevaba frutas a los prisioneros españoles, y después, dinero y ropa.

С этого времени Арабелла Бишоп стала ежедневно посещать барак на пристани. Вначале она приносила испанским пленникам фрукты, а потом деньги и одежду.

La muchacha procuraba acudir a las horas en que, según sus cálculos, no podía encontrarse con Peter Blood. Por su parte, el joven médico también empezó a presentarse allí cada vez con menos frecuencia, a medida que sus pacientes iban recuperándose uno tras otro.

Девушка старалась приходить в те часы, когда, по её расчётам, она не могла встретиться с Питером Бладом. Впрочем, и молодой доктор стал бывать здесь всё реже и реже, по мере того как его пациенты один за другим поднимались на ноги.

Esta última circunstancia contribuyó no poco al aumento de la popularidad de Peter Blood entre los habitantes de Bridgetown. Tal vez sobreestimaran un tanto su talento médico, pero, fuera como fuese, sus enfermos se recuperaban, mientras que los heridos atendidos por los médicos locales —Wacker y Bronson— iban trasladándose poco a poco del barracón al cementerio.

Последнее обстоятельство немало способствовало росту популярности Питера Блада среди жителей Бриджтауна. Возможно, они несколько переоценивали его врачебное искусство, но, как бы то ни было, его больные поправлялись, а раненые, которых пользовали местные врачи — Вакер и Бронсон, постепенно переселялись из барака на кладбище.

Los ciudadanos sacaron de aquel hecho la conclusión pertinente, y la clientela de Wacker y Bronson disminuyó sensiblemente, mientras que, por el contrario, el trabajo de Peter Blood aumentó, y con él también los ingresos de su amo. De ahí nació un plan, madurado por Wacker y Bronson tras largas cavilaciones, que habría de provocar tantos acontecimientos importantes… Pero no adelantemos acontecimientos.

Горожане сделали из этого факта должный вывод, и практика Вакера и Бронсона заметно сократилась, тогда как у Питера Блада, наоборот, работы прибавилось, а вместе с тем увеличились и доходы его хозяина. Следствием этого явился план, после длительного размышления выношенный Вакером и Бронсоном, который повлёк за собой столько важных событий… Но не будем забегать вперёд.

Un día, al presentarse en el muelle media hora antes de lo habitual, Peter Blood se encontró con Arabella Bishop, que acababa de salir del barracón. Se quitó el sombrero y se apartó para cederle el paso, pero la muchacha, con la cabeza altivamente erguida y sin mirarlo, pasó de largo.

Однажды, явившись на пристань на полчаса раньше обычного, Питер Блад встретил Арабеллу Бишоп, только что вышедшую из барака. Он снял шляпу и посторонился, уступая ей дорогу, но девушка, гордо подняв голову и не глядя на него, прошла мимо.

—¡Señorita Arabella! —exclamó Blood suplicante.

— Мисс Арабелла! — умоляюще произнёс Блад.

Arabella fingió reparar en el doctor solo en aquel momento. Le lanzó una mirada burlona y dijo:

Арабелла сделала вид, что только сейчас заметила доктора. Бросив на него насмешливый взгляд, она сказала:

—¡Ah, es usted, el caballero tan bien educado!

— Ах, это вы, воспитанный джентльмен!

—¿Es que nunca voy a ser perdonado? ¡Se lo suplico, señorita, cambie su ira por clemencia!

— Неужели я никогда не буду прощён? Умоляю вас, мисс, сменить гнев на милость!

—¡Oh, qué abyección!

— О, какое самоуничижение!

—Se burla usted de mí —dijo con humildad afectada—. Yo no soy, por supuesto, más que un esclavo… pero también usted puede enfermar algún día.

— Вы издеваетесь надо мной, — сказал он с подчёркнутым смирением. Я, конечно, только раб… но ведь и вы когда-нибудь можете заболеть.

—¿Y qué?

— Ну и что же?

—Le resultará incómodo recurrir a mis servicios si me considera su enemigo.

— Вы сочтёте неудобным для себя прибегать к моим услугам, если будете считать меня своим недругом.

—¿Acaso es usted el único médico de Bridgetown?

— Разве вы единственный врач в Бриджтауне?

—¡Pero sí el más inofensivo de todos!

— Зато я самый безвредный из них!

Arabella percibió una nota de burla en el tono de Peter Blood. Lo miró con altivez y observó irritada:

Арабелла уловила в тоне Питера Блада нотку насмешки. Окинув его надменным взглядом, она раздражённо заметила:

—¿No le parece que se está tomando demasiadas libertades?

— Не кажется ли вам, что вы ведёте себя слишком свободно?

—Es posible —admitió Blood—. Pero un médico tiene derecho a hacerlo.

— Возможно, — согласился Блад. — Но доктор имеет на это право.

Su tranquila respuesta irritó aún más a Arabella.

Его спокойный ответ ещё больше рассердил Арабеллу.

—¡Pero yo no soy su paciente! —exclamó indignada—. ¡Recuérdelo de una vez para siempre!

— Но я не ваша пациентка! — с возмущением воскликнула она. — Запомните это раз и навсегда!

Sin despedirse, Arabella se volvió bruscamente y echó a andar deprisa a lo largo del muelle.

Не попрощавшись, Арабелла круто повернулась и быстро пошла вдоль пристани.

Blood la siguió con la mirada durante largo rato; luego abrió los brazos con gesto abatido y exclamó:

Блад долго смотрел ей вслед, затем сокрушённо развёл руками и воскликнул:

—¡¿Qué significa esto?! ¡O ella es una arpía, o yo soy un necio! Probablemente ambas cosas sean verdad…

— Что же это такое?! Либо она мегера, либо я болван! Пожалуй, и то и другое справедливо…

Y, llegando a tal conclusión, entró en el barracón.

И, придя к такому заключению, он вошёл в барак.

A aquella mañana le estaba reservado convertirse en una mañana de agitación. Aproximadamente una hora después de la partida de Arabella, cuando Blood salía del barracón, se le acercó Wacker, uno de los otros dos médicos de Bridgetown, como recordará el lector.

Этому утру суждено было стать утром волнений. Примерно через час после ухода Арабеллы, когда Блад покидал барак, к нему подошёл Вакер — как помнит читатель, один из двух других врачей Бриджтауна.

Blood se sorprendió mucho, pues hasta entonces los médicos habían procurado no reparar en él, limitándose de vez en cuando a dignarse dirigirle un saludo seco.

Блад очень удивился этому, ибо до сих пор врачи старались не замечать его, лишь изредка снисходя до сухого приветствия.

—Si se dirige usted al coronel Bishop, con su permiso, le acompañaré un trecho —dijo amablemente Wacker, un hombre achaparrado y de anchos hombros, de unos cuarenta y cinco años, con las mejillas caídas y unos apagados ojos azules.

— Если вы идёте к полковнику Бишопу, то, с вашего согласия, я немного провожу вас, — любезно сказал Вакер, приземистый, широкоплечий человек лет сорока пяти, с обвислыми щеками и тусклыми голубыми глазами.

La propuesta de Wacker sorprendió aún más a Blood, pero exteriormente no dio muestras de ello.

Предложение Вакера удивило Блада ещё более, но внешне он не показал этого.

—Voy a casa del gobernador —respondió.

— Я иду в дом губернатора, — ответил он.

—¿Ah, sí? Más bien, ¿a ver a la esposa del gobernador? —rio entre dientes Wacker, con intención—. He oído decir que ella le roba muchísimo tiempo. ¡Qué cosas, la juventud y el atractivo, doctor Blood! ¡La juventud y la belleza! Eso proporciona al médico una enorme ventaja, sobre todo cuando trata a damas.

— Да?! Вернее, к супруге губернатора? — многозначительно хихикнул Вакер. — Я слыхал, что она отнимает у вас уйму времени. Что ж, молодость и привлекательная внешность, доктор Блад! Молодость и красота! Это даёт врачу огромное преимущество, особенно когда он лечит дам!

Peter miró fijamente a Wacker:

Питер пристально взглянул на Вакера:

—Me parece que adivino lo que está pensando. Compártalo, no conmigo, sino con el gobernador Steed. Tal vez eso le divierta.

— Мне кажется, я угадываю вашу мысль. Поделитесь ею не со мной, а с губернатором Стидом. Быть может, это его позабавит.

—¡Me ha entendido usted mal, querido! —se apresuró a corregir sus imprudentes palabras Wacker—. No tenía en absoluto semejantes pensamientos.

— Вы неправильно поняли меня, дорогой! — поторопился исправить свои неосторожные слова Вакер. — У меня вовсе не было таких мыслей.

—¡Espero que sea así! —dijo Blood con una sonrisa irónica.

— Надеюсь, что так! — усмехнулся Блад.

—No sea usted tan irascible, amigo mío —comenzó Wacker con tono meloso, tomando confidencialmente a Peter del brazo—. ¡Quiero ayudarle! —La voz del doctor descendió casi hasta un susurro—. La esclavitud debe de resultar muy desagradable para un hombre tan talentoso como usted.

— Не будьте так вспыльчивы, мой друг, — вкрадчиво заговорил Вакер и доверительно взял Питера под руку. — Я хочу помочь вам! — Голос доктора понизился почти до шёпота. — Ведь рабство должно быть очень неприятно для такого талантливого человека, как вы.

—¡Qué perspicacia! —exclamó Blood con sarcasmo.

— Какая проницательность! — насмешливо воскликнул Блад.

Sin embargo, el doctor no advirtió la burla o no juzgó necesario advertirla.

Однако доктор не заметил этой насмешки или не счёл нужным её заметить.

—No soy un necio, querido colega —prosiguió—. Veo a un hombre de parte a parte y hasta puedo decir qué está pensando.

— Я не дурак, дорогой коллега, — продолжал он. — Я вижу человека насквозь и могу даже сказать, что он думает.

—Me convencerá de ello si me dice en qué estoy pensando yo —observó Blood.

— Вы убедите меня в этом, если скажете, о чём думаю я, — заметил Блад.

El doctor Wacker echó una mirada al muelle desierto por el que caminaban en aquel momento y, acercándose aún más a Blood, dijo con voz melosa:

Доктор Вакер окинул взглядом пустынную пристань, вдоль которой они шли в этот момент, и, ещё ближе придвинувшись к Бладу, сказал вкрадчивым голосом:

—Más de una vez le he observado mientras contemplaba con tristeza la lejanía del mar. ¿Y supone usted que desconozco sus pensamientos? Si lograra escapar de este infierno, podría, como hombre libre, entregarse por entero, con placer y provecho, a su profesión, de la que es usted un ornamento. El mundo es grande, y, aparte de Inglaterra, hay muchos otros países donde siempre recibirán calurosamente a un hombre como usted. Además de las colonias inglesas, existen otras. —Wacker miró a su alrededor y prosiguió con tono conspirador—: Desde aquí no queda muy lejos la colonia holandesa de Curaçao. En esta época del año se puede llegar allí incluso en una barca pequeña. Curaçao puede convertirse en un puente hacia un mundo inmenso. Se abrirá ante usted en cuanto se libere de las cadenas.

— Не раз наблюдал я за вами, когда вы тоскливо всматривались в морскую даль. И вы полагаете, что я не знаю ваших мыслей? Если бы вам удалось спастись из этого ада, вы могли бы, как свободный человек, с удовольствием и выгодой для себя всецело отдаться своей профессии, украшением которой вы являетесь. Мир велик, и, кроме Англии, есть ещё много стран, где такого человека, как вы, всегда тепло встретят. Помимо английских колоний, есть и другие. — Вакер оглянулся по сторонам и продолжал тоном заговорщика: — Отсюда совсем недалеко до голландской колонии Кюрасао. В это время года туда вполне можно добраться даже в небольшой лодке. Кюрасао может стать мостиком в огромный мир. Он откроется перед вами, как только вы освободитесь от цепей.

El doctor Wacker guardó silencio y clavó una mirada expectante en su imperturbable acompañante. Pero Blood permaneció callado.

Доктор Вакер умолк и выжидающе уставился на своего невозмутимого спутника. Но Блад молчал.

—¿Qué dice usted a eso? —preguntó Wacker con impaciencia.

— Что вы на это скажете? — с нетерпением спросил Вакер.

Blood no respondió de inmediato. Necesitaba tiempo para analizar con sangre fría el torrente de pensamientos que había irrumpido en él ante aquella inesperada propuesta.

Блад ответил не сразу. Ему нужно было время, чтобы хладнокровно разобраться в потоке мыслей, нахлынувших на него при этом неожиданном предложении.

Tras reflexionar, empezó por donde otro habría terminado:

Подумав, он начал с того, чем другой бы кончил:

—No tengo dinero, y para semejante viaje haría falta bastante.

— У меня нет денег, а ведь для такого путешествия их потребуется немало.

—¿Acaso no le he dicho que quiero ser su amigo? —exclamó Wacker.

— Разве я не сказал, что хочу быть вашим другом? — воскликнул Вакер.

—¿Por qué? —preguntó Blood a bocajarro, aunque no necesitaba respuesta a su pregunta.

— Почему? — в упор спросил Блад, хотя в ответе на свой вопрос он не нуждался.

El doctor Wacker se extendió en explicaciones sobre cómo se le partía el corazón al ver a un colega consumiéndose en la esclavitud, privado de la posibilidad de poner en práctica sus maravillosas aptitudes. Pero Peter Blood comprendió enseguida el verdadero motivo: los médicos trataban por todos los medios de desembarazarse de un competidor cuya presencia los llevaba a la ruina.

Доктор Вакер стал пространно объяснять, как обливается кровью его сердце при виде коллеги, изнывающего в рабстве и лишённого возможности применить на деле свои чудесные способности. Но Питер Блад сразу понял истинную причину: любым способом врачи стремились отделаться от конкурента, присутствие которого разоряло их.

La lentitud a la hora de tomar decisiones no era un defecto de Blood. Hasta entonces ni siquiera había pensado en escapar, comprendiendo que cualquier intento de fuga sin ayuda ajena acabaría en fracaso.

Медлительность в принятии решений не являлась недостатком Блада. До сих пор он даже не помышлял о бегстве, понимая, что всякая попытка бежать без посторонней помощи окончилась бы провалом.

Ahora, cuando podía contar con la ayuda de Wacker y, de lo que Blood no dudaba, también con la de su amigo Bronson, la fuga ya no le parecía una empresa desesperada. Y mentalmente ya le había dicho a Wacker: «¡Sí!»

Сейчас же, когда он мог рассчитывать на помощь Вакера и, в чём Блад не сомневался, его друга Бронсона, побег уже не казался ему безнадёжным предприятием. И мысленно он уже сказал Вакеру: «Да!»

Después de escuchar las largas peroratas de Wacker, Blood fingió creer sinceramente en los amistosos motivos de su colega.

Выслушав длинные разглагольствования Вакера, Блад сделал вид, что искренне верит в дружеские побуждения своего коллеги.

—Es muy noble por su parte, colega —dijo—. Eso mismo habría hecho yo si se me hubiera presentado una ocasión semejante.

— Это очень благородно с вашей стороны, коллега, — сказал он. — Именно так поступил бы и я, если бы мне представился подобный случай.

En los ojos de Wacker brilló la alegría, y preguntó con precipitación, incluso con demasiada precipitación:

В глазах Вакера мелькнула радость, и он поспешно, даже слишком поспешно спросил:

—¿Entonces está usted de acuerdo?

— Значит, вы согласны?

—¿De acuerdo? —sonrió Blood—. ¡Y si me atrapan y me traen de vuelta, llevaré de por vida la frente adornada con una marca a fuego!

— Согласен? — улыбнулся Блад. — А если меня поймают и приведут обратно, то мой лоб на всю жизнь украсится клеймом!

—El riesgo, desde luego, es grande —admitió Wacker—. Pero piénselo: si tiene éxito, le espera la libertad y ante usted se abrirá el mundo entero.

— Риск, конечно, велик, — согласился Вакер. — Но подумайте — в случае успеха вас ждёт свобода, перед вами откроется весь мир!

Blood asintió:

Блад кивнул головой:

—Todo eso es cierto. Sin embargo, para escapar, además de valor, también hace falta dinero.

— Всё это так. Однако для побега, помимо мужества, нужны и деньги.

Una barca costará probablemente unas veinte libras.

Шлюпка обойдётся, вероятно, фунтов в двадцать.

—¡Recibirá usted el dinero! —se apresuró a asegurarle Wacker—. Será un préstamo que nos devolverá… que me devolverá cuando pueda.

— Деньги вы получите! — поторопился заверить Вакер. — Это будет заём, который вы нам вернёте… вернёте мне, когда сможете.

Aquel traicionero «nos» y la igualmente rápida rectificación de su lapsus confirmaron una vez más que la suposición de Blood era acertada. Ya no le cabía la menor duda de que Wacker actuaba de acuerdo con Bronson.

Это предательское «нам» и столь же быстрая поправка оговорки лишний раз подтвердили правильность предположения Блада. Сейчас у него не было и тени сомнения в том, что Вакер действовал вкупе с Бронсоном.

Cada vez se cruzaban con más gente que venía hacia ellos, lo que obligó a los interlocutores a poner fin a la conversación. Blood expresó su gratitud a Wacker, aunque comprendía que, en realidad, no había nada por lo que darle las gracias.

Навстречу им стали всё чаще попадаться люди, что заставило собеседников прекратить разговор. Блад выразил Вакеру свою благодарность, хотя понимал, что благодарить его, в сущности, не за что.

—Mañana continuaremos nuestra conversación —dijo—. ¡Me ha entreabierto usted las puertas de la esperanza, colega!

— Завтра мы продолжим нашу беседу, — сказал он. — Вы приоткрыли мне двери надежды, коллега!

Blood decía la verdad: se sentía como un prisionero ante el cual se hubieran entreabierto de pronto las puertas de la mazmorra.

Блад говорил правду: он чувствовал себя, как узник, перед которым внезапно приоткрылись двери темницы.

Tras despedirse de Wacker, Blood decidió ante todo consultar a Jeremy Pitt. Difícilmente podía dudarse de que Pitt no se negaría a compartir con él los peligros de la fuga que había concebido.

Распрощавшись с Вакером, Блад прежде всего решил посоветоваться с Джереми Питтом. Вряд ли можно было сомневаться, чтобы Питт отказался разделить с ним опасности задуманного побега.

Además, Pitt era navegante, y aventurarse en una travesía hacia lo desconocido sin un navegante experimentado habría sido, cuando menos, una imprudencia.

К тому же Питт был штурманом, а пускаться в неведомое плавание без опытного штурмана было бы по меньшей мере неразумно.

Mucho antes de que anocheciera, Blood ya se encontraba en el recinto cercado por una alta empalizada, detrás de la cual estaban las chozas de los esclavos y la gran casa blanca del capataz.

Задолго до наступления вечера Блад был уже на территории, огороженной высоким частоколом, за которым находились хижины рабов и большой белый дом надсмотрщика.

—Cuando todos se hayan dormido, ven a verme —susurró Blood a Pitt—. Tengo que comunicarte algo…

— Когда все уснут, приходи ко мне, — шепнул Блад Питту. — Я должен кое-что сообщить тебе…

El joven miró sorprendido a Blood. Sus palabras parecieron sacar a Pitt del estupor en el que lo había sumido una vida poco semejante a la de un ser humano.

Молодой человек удивлённо посмотрел на Блада. Его слова, казалось, пробудили Питта от оцепенения, в которое его вогнала жизнь, мало похожая на человеческую.

Asintió con la cabeza y se separaron.

Он кивнул головой, и они разошлись.

Medio año de vida en las plantaciones de Barbados había sumido al joven marinero en un estado de completa desesperación. Ya no era el hombre tranquilo, enérgico y seguro de sí mismo de antes, sino que se movía furtivamente, como un perro apaleado.

Полгода жизни на плантациях Барбадоса ввергли молодого моряка в состояние полной безнадёжности. Он уже не был прежним спокойным, энергичным и уверенным в себе человеком, а передвигался крадучись, как забитая собака.

Su rostro, despojado de sus antiguos colores, se había vuelto inexpresivo; sus ojos se habían apagado. Había sobrevivido pese al hambre constante, al trabajo agotador bajo los crueles rayos del sol tropical y al látigo del capataz.

Его лицо, утратив былые краски, стало безжизненным, глаза потускнели. Он выжил, несмотря на постоянный голод, изнуряющую работу под жестокими лучами тропического солнца и плети надсмотрщика.

La desesperación había embotado en él todos los sentimientos, y poco a poco se estaba convirtiendo en un animal. Solo el sentimiento de la dignidad humana no se había extinguido por completo en Pitt.

Отчаяние притупило в нём все чувства, и он медленно превращался в животное. Лишь чувство человеческого достоинства ещё не совсем угасло в Питте.

Por la noche, cuando Blood expuso el plan de fuga, el joven pareció enloquecer.

Ночью, когда Блад изложил план бегства, молодой человек словно обезумел.

—¡La fuga! ¡Dios mío! —dijo entre jadeos, y, llevándose las manos a la cabeza, rompió a llorar como un niño.

— Бегство! О боже! — задыхаясь, — сказал он и, схватившись за голову, зарыдал, как ребёнок.

—¡Silencio! —susurró Blood. Su mano apretó ligeramente el hombro de Pitt—. Contrólate. Nos azotarán hasta matarnos si oyen de qué estamos hablando.

— Тише! — прошептал Блад. Его рука слегка сжала плечо Питта. — Держи себя в руках. Нас запорют насмерть, если подслушают, о чём говорим.

Uno de los privilegios de que disfrutaba Blood consistía también en que ahora vivía en una choza separada. Estaba tejida con ramas y dejaba pasar libremente cualquier sonido.

Одна из привилегий, которыми пользовался Блад, состояла также в том, что он жил теперь в отдельной хижине. Она была сплетена из прутьев и свободно пропускала каждый звук.

Y aunque el campamento de los condenados llevaba mucho tiempo sumido en un sueño profundo, podía haber cerca algún capataz demasiado vigilante, lo que amenazaba con acarrear una desgracia irreparable. Pitt se esforzó por recobrar el dominio de sí mismo.

И хотя лагерь осуждённых давно уже погрузился в глубокий сон, поблизости мог оказаться какой-нибудь слишком бдительный надсмотрщик, а это грозило непоправимой бедой. Питт постарался взять себя в руки.

Durante una hora, en la choza se oyó un susurro apenas inteligible. La esperanza de recobrar la libertad devolvió a Pitt su antigua viveza mental.

В течение часа в хижине слышался едва внятный шёпот. Надежда на освобождение вернула Питту его прежнюю сообразительность.

Los amigos decidieron que para participar en la empresa proyectada debían reclutar a ocho o nueve hombres, no más. De los veinte rebeldes que aún quedaban con vida y que había comprado el coronel Bishop, habría que elegir a los más adecuados.

Друзья решили, что для участия в задуманном предприятии следует привлечь человек восемь-девять, не больше. Из двух десятков ещё оставшихся в живых повстанцев, которых купил полковник Бишоп, предстояло выбрать наиболее подходящих.

Habría sido bueno que todos conocieran el mar, pero solo había dos hombres así: Hagthorpe, que había servido en la Marina Real, y el oficial subalterno Nicholas Dyke. Y aún había otro —un artillero llamado Ogle, familiarizado con el mar— que también podía convertirse en un compañero útil.

Было бы хорошо, если бы все они знали море, но таких людей насчитывалось всего лишь двое — Хагторп, служивший в королевском военно-морском флоте, и младший офицер Николас Дайк. И ещё один — артиллерист, по имени Огл, знакомый с морем, — также мог стать полезным спутником.

Acordaron que Pitt empezaría por esos tres y luego reclutaría a otros seis u ocho hombres. Blood le aconsejó a Pitt que actuara con cautela: primero debía averiguar el estado de ánimo de los hombres y solo después hablar con ellos con mayor o menor franqueza.

Договорились, что Питт начнёт с этих трёх, а затем завербует ещё человек шесть — восемь. Блад советовал Питту действовать осторожно: выяснить сначала настроение людей, а потом уж говорить с ними более или менее откровенно.

—Recuerda —decía Blood— que, si te descubres, lo echarás todo a perder: eres el único navegante entre nosotros y, sin ti, la fuga es imposible.

— Помни, — говорил Блад, — что, выдав себя, ты погубишь всё: ведь ты — единственный штурман среди нас, и без тебя бегство невозможно.

Después de asegurarle a Blood que lo había comprendido todo, Pitt se deslizó hasta su choza y se arrojó sobre la estera de paja que le servía de cama.

Заверив Блада, что он всё понял, Питт прокрался в свою хижину и бросился на соломенную подстилку, служившую ему постелью.

A la mañana siguiente, Blood se encontró con el doctor Wacker en el muelle. El doctor accedía a prestar las treinta libras esterlinas necesarias para comprar una chalupa.

На следующее утро Блад встретился на пристани с доктором Вакером. Доктор соглашался дать взаймы тридцать фунтов стерлингов, необходимые для приобретения шлюпки.

Blood le dio las gracias respetuosamente y dijo:

Блад почтительно поблагодарил его и сказал:

—No necesito dinero, sino una chalupa. Pero no sé quién se atreverá a vendérmela después de las amenazas de castigo enumeradas en el decreto del gobernador Steed. ¿Usted, naturalmente, lo conoce?

— Мне нужны не деньги, а шлюпка. Но я не знаю, кто осмелится продать мне её после угроз наказаний, перечисленных в приказе губернатора Стида. Вы, конечно, знаете его?

El doctor Wacker se frotó la barbilla, pensativo:

Доктор Вакер в раздумье потёр подбородок:

—Sí, he leído ese decreto… Sin embargo, convendrá usted conmigo en que no puedo ser yo quien le compre la chalupa. Todo el mundo se enteraría de inmediato. Mi participación acarrearía una pena de prisión y una multa de doscientas libras… ¿Comprende?

— Да, я читал это объявление… Однако, согласитесь, не мне же приобретать для вас шлюпку! Это станет сразу же известно всем. Моё участие повлечёт за собой тюремное заключение и штраф в двести фунтов… вы понимаете?

La esperanza que ardía en el alma de Blood perdió su brillo, y una sombra de desesperación cruzó su rostro.

Надежда, горевшая в душе Блада, потускнела, и тень отчаяния пробежала по его лицу.

—Sí, pero entonces… —murmuró—, ¿para qué necesito su dinero?

— Да, но тогда… — пробормотал он, — к чему же мне ваши деньги?

—Es demasiado pronto para desesperarse —dijo Wacker, mientras una sonrisa se deslizaba por sus finos labios—. Ya he pensado en ello. Deje que el hombre que compre la chalupa se marche con usted. Aquí no debe quedar nadie que después tenga que responder por ello.

— Отчаиваться рано, — сказал Вакер, и по тонким его губам скользнула улыбка. — Я об этом думал. Пусть человек, который купит шлюпку, уедет с вами. Здесь не должно остаться никого, кому пришлось бы впоследствии отвечать.

—Pero ¿quién consentirá en huir de aquí, aparte de hombres que arrastran la misma suerte que yo? —preguntó Blood con duda.

— Но кто же согласится бежать отсюда, кроме людей, влачащих такую же участь, как и я? — с сомнением спросил Блад.

—En la isla no solo hay esclavos, sino también deportados —explicó Wacker—. Los hombres que cumplen su destierro por deudas estarán encantados de desplegar las alas. Conozco a un carpintero de ribera apellidado Nuttall, y sé que aprovechará gustoso la oportunidad de marcharse.

— На острове есть не только невольники, но и ссыльные, — пояснил Вакер. — Люди, отбывающие ссылку за долги, будут счастливы расправить свои крылья. Я знаю одного корабельного плотника, по фамилии Нэтталл, и мне известно, что он с радостью воспользуется возможностью уехать.

—Pero si se presenta ante alguien para comprar una chalupa, naturalmente surgirá la pregunta de dónde ha sacado el dinero.

— Но если он явится к кому-то покупать шлюпку, то, естественно, возникнет вопрос, откуда он взял деньги.

—Desde luego, esa pregunta puede surgir, pero hay que procurar que en la isla no quede nadie a quien se le pueda hacer. —Blood asintió con aire comprensivo, y Wacker expuso detalladamente su plan:

— Конечно, такой вопрос может возникнуть, но надо сделать так, чтобы на острове не осталось никого, кому можно было бы задать такой вопрос. Блад понимающе кивнул головой, и Вакер подробно изложил свой план:

—Tome el dinero y olvide inmediatamente que se lo he dado yo. Si le preguntan por él, dirá que sus amigos o parientes le han enviado ese dinero desde Inglaterra a través de uno de sus pacientes, cuyo nombre, como hombre honrado, no puede revelar bajo ningún concepto.

— Берите деньги и сразу же забудьте, что вам их дал я. Если же вас спросят о них, то вы скажете, что ваши друзья или родственники прислали вам эти деньги из Англии через одного из ваших пациентов, имя которого вы, как честный человек, ни в коем случае не можете назвать.

Guardó silencio y miró interrogativamente a Blood; cuando este respondió con una mirada afirmativa, el doctor, suspirando aliviado, prosiguió:

Он умолк и вопросительно посмотрел на Блада, и, когда тот ответил утвердительным взглядом, доктор, облегчённо вздохнув, продолжал:

—Si actuamos con cautela, no habrá preguntas. Debe ponerse de acuerdo con Nuttall, porque el carpintero puede ser un miembro muy útil de su tripulación. Él encontrará una chalupa adecuada y la comprará. Todos los preparativos de la fuga deben quedar terminados antes de adquirir la chalupa y, sin perder un minuto, deberán desaparecer. ¿Comprende?

— Если действовать осторожно, то никаких вопросов не последует. Вам следует договориться с Нэтталлом, потому что плотник может быть очень полезным членом вашей команды. Он подыщет подходящую шлюпку и купит её. Всю подготовку к бегству нужно закончить до приобретения шлюпки и, не теряя ни минуты, исчезнуть. Понимаете?

Blood lo comprendía tan bien que una hora después ya había visto a Nuttall y había averiguado que, en efecto, estaba dispuesto a participar en la fuga. Acordaron que el carpintero comenzaría inmediatamente a buscar una chalupa y que, cuando la encontrara, Blood le entregaría sin demora la suma necesaria.

Блад понимал его так хорошо, что уже через час повидал Нэтталла и выяснил, что он действительно согласен участвовать в побеге. Они договорились, что плотник немедленно начнёт поиски шлюпки, а когда она будет найдена, Блад сразу же передаст ему необходимую сумму.

Sin embargo, la búsqueda duró mucho más de lo que Blood había supuesto. Hasta unas tres semanas después, Nuttall, con quien Blood se encontraba casi a diario, no le comunicó que había encontrado una embarcación adecuada y que estaban dispuestos a vendérsela por veintidós libras.

Поиски, однако, заняли гораздо больше времени, нежели предполагал Блад. Лишь недели через три Нэтталл, с которым Блад встречался почти ежедневно, сообщил, что нашёл подходящее судёнышко и что его согласны продать за двадцать два фунта.

Aquella misma tarde, lejos de miradas indiscretas, Blood le entregó el dinero, y Nuttall se marchó para efectuar la compra al final del día siguiente. Debía llevar la chalupa al muelle, desde donde Blood y sus compañeros partirían al amparo de la noche al encuentro de la libertad.

В тот же вечер, вдали от любопытных глаз, Блад вручил ему деньги, и Нэтталл ушёл, чтобы совершить покупку в конце следующего дня. Он должен был доставить шлюпку к пристани, откуда под покровом ночи Блад и его товарищи отправятся навстречу свободе.

Por fin, todos los preparativos para la fuga habían concluido. En el barracón vacío donde hasta hacía poco habían estado alojados los prisioneros heridos, Nuttall escondió un quintal[18] de pan, varias ruedas de queso, un barril de agua, una docena de botellas de vino, una brújula, un cuadrante,[19] un mapa, un reloj de arena, una corredera,[20] un farol y velas.

Наконец все приготовления к побегу были закончены. В пустом бараке, где ещё недавно помещались раненые пленники, Нэтталл спрятал центнер[18] хлеба, несколько кругов сыра, бочонок воды, десяток бутылок вина, компас, квадрант,[19] карту, песочные часы, лаг,[20] фонарь и свечи.

Al otro lado de la empalizada que rodeaba el campamento de los condenados, todo estaba también dispuesto.

За палисадом, окружавшим лагерь осуждённых, также все были готовы.

Hagthorpe, Dyke y Ogle aceptaron escapar, al igual que otros ocho hombres, cuidadosamente escogidos entre los antiguos rebeldes. En la choza de Pitt, donde vivía con cinco prisioneros que habían aceptado participar en la audaz tentativa de Blood, durante aquellas angustiosas noches de espera se trenzó una escalera para ayudarlos a franquear la empalizada.

Хагторп, Дайк и Огл согласились бежать, как и восемь других людей, тщательно отобранных из бывших повстанцев. В хижине Питта, где он жил вместе с пятью заключёнными, согласившимися участвовать в смелой попытке Блада, в течение этих томительных ночей ожидания была сплетена лестница, чтобы с её помощью перебраться через палисад.

Los participantes en la fuga aguardaban con miedo e impaciencia la llegada del día siguiente, que debía ser el último día de su terrible vida en Barbados.

Со страхом и нетерпением ожидали участники побега наступления следующего дня, который должен был стать последним днём их страшной жизни на Барбадосе.

Aquella tarde, antes de la puesta del sol, después de cerciorarse de que Nuttall había partido en busca de la embarcación, Blood se acercó lentamente al campamento adonde los capataces conducían a los esclavos que acababan de regresar de las plantaciones. Permaneció en silencio junto a la puerta, dejando pasar ante él a hombres extenuados, mortalmente cansados, pero quienes estaban en el secreto comprendían lo que significaba la chispa de esperanza que ardía en sus ojos.

Вечером, перед закатом солнца, убедившись, что Нэтталл отправился за лодкой, Блад медленно подошёл к лагерю, куда надсмотрщики загоняли невольников, только что возвратившихся с плантаций. Он молча стоял у ворот, пропуская мимо себя измождённых, смертельно уставших людей, но посвящённым был понятен огонёк надежды, горевший в его глазах.

Al entrar por la puerta detrás de los esclavos que se arrastraban hacia sus míseras chozas, vio al coronel Bishop. El plantador, con un bastón en la mano, hablaba con el capataz Kent, de pie junto al cepo destinado a castigar a los esclavos culpables.

Войдя в ворота вслед за невольниками, тащившимися к своим убогим хижинам, он увидел полковника Бишопа. Плантатор с тростью в руках разговаривал с надсмотрщиком Кентом, стоя около колодок, предназначенных для наказания провинившихся рабов.

Al advertir la presencia de Blood, lo miró sombríamente.

Заметив Блада, он мрачно взглянул на него.

—¿Dónde te has metido? —gritó, y aunque el tono amenazador que sonaba en la voz del coronel era habitual en él, Blood sintió que el corazón se le encogía dolorosamente.

— Где ты шлялся? — закричал он, и, хотя угрожающий тон, звучавший в голосе полковника, был для него обычным, Блад почувствовал, как его сердце болезненно сжалось.

—Estaba en la ciudad —respondió—. La señora Patch tiene fiebre y el señor Decker se ha dislocado una pierna.

— Я был в городе, — ответил он. — У госпожи Патч лихорадка, а господин Деккер вывихнул ногу.

—Fueron a buscarte a casa de Decker, pero allí no te encontraron. Tendré que tomar algunas medidas, guapo, para que no holgazanees ni abuses de la libertad que se te ha concedido. ¡No olvides que eres un rebelde condenado!

— За тобой ходили к Деккеру, но тебя там не нашли. Мне придётся кое-что предпринять, красавец, чтобы ты не лодырничал и не злоупотреблял предоставленной тебе свободой. Не забывай, что ты осуждённый бунтовщик!

—No dejan de recordármelo —respondió Blood, que aún no había aprendido a refrenar la lengua.

— Мне всё время об этом напоминают, — ответил Блад, так и не научившийся сдерживать свой язык.

—¡Maldita sea! —bramó Bishop, enfurecido—. ¿Todavía te atreves a hablarme con insolencia?

— Чёрт возьми! — заорал взбешённый Бишоп. — Ты ещё осмеливаешься говорить мне дерзости?

Al recordar cuánto se jugaba aquel día y al representarse vivamente el miedo con que sus compañeros escuchaban su conversación con Bishop desde las chozas circundantes, Blood respondió con una sumisión desacostumbrada:

Вспомнив, как много поставлено им сегодня на карту и живо представив себе тот страх, с каким прислушиваются к его разговору с Бишопом товарищи в окружающих хижинах, Блад с необычным смирением ответил:

—¡Oh, no, señor! Estoy muy lejos de querer hablarle con insolencia. Yo… me siento culpable de que haya tenido que buscarme…

— О нет, сэр! Я далёк от мысли говорить вам дерзости. Я… чувствую себя виноватым, что вам пришлось искать меня…

Bishop se calmó de repente:

Бишоп внезапно остыл:

—¿Sí? Bueno, entonces ahora te sentirás aún más culpable. El gobernador tiene un ataque de gota, chilla como un cerdo al que están degollando, y a ti no se te encuentra por ninguna parte. Ve inmediatamente a la casa del gobernador. Te esperan allí… Kent, dale un caballo, o este zoquete tardará toda la noche en llegar.

— Да? Ну ладно, сейчас ты почувствуешь себя ещё больше виноватым. У губернатора приступ подагры, он визжит, как недорезанная свинья, а тебя нигде нельзя найти. Немедленно отправляйся в губернаторский дом. Тебя там ждут… Кент, дай ему лошадь, а то этот олух будет добираться туда всю ночь.

Blood no tenía tiempo para reflexionar. Era consciente de su impotencia para eliminar aquel obstáculo inesperado.

У Блада не было времени раздумывать. Он сознавал своё бессилие устранить эту неожиданную помеху.

Pero la fuga estaba fijada para medianoche. Con la esperanza de regresar para entonces, el doctor montó de un salto en el caballo que Kent había llevado hasta allí.

Но бегство было назначено на полночь. В надежде вернуться к этому времени доктор вскочил на подведённую Кентом лошадь.

—¿Y cómo volveré? —preguntó—. Las puertas de la empalizada estarán cerradas.

— А как я вернусь назад? — спросил он. — Ведь ворота палисада будут закрыты.

—No te preocupes por eso. Antes del amanecer no estarás de vuelta aquí —respondió Bishop—. Ya encontrarán para ti alguna covacha en la casa del gobernador, donde pasarás la noche.

— Об этом не беспокойся. До утра ты сюда не вернёшься, — ответил Бишоп. — Они найдут для тебя какую-нибудь конуру в губернаторском доме, где ты и переспишь.

El corazón de Peter Blood se hundió.

Сердце Питера Блада упало.

—Pero… —empezó.

— Но… — начал он.

—¡Márchate sin rechistar! Parece que te propones charlar hasta que anochezca. ¡El gobernador te espera! —Y Bishop golpeó con tal fuerza el caballo de Blood con su bastón que el animal se lanzó hacia delante, a punto de arrojar al jinete de la silla.

— Отправляйся без разговоров! Ты, кажется, намерен болтать до темноты. Губернатор ждёт тебя! — И Бишоп с такой силой ударил лошадь Блада своей тростью, что она рванулась вперёд, едва не выбросив из седла всадника.

Peter Blood se marchó con un ánimo cercano a la desesperación. La fuga tendría que aplazarse hasta la noche siguiente, y eso amenazaba con traer complicaciones: la operación de Nuttall podía hacerse pública, podían hacerle preguntas a las que sería difícil responder sin despertar sospechas.

Питер Блад уехал с настроением, близким к отчаянию. Бегство приходилось откладывать до следующей ночи, а это грозило осложнениями: сделка Нэтталла могла получить огласку, к нему могли обратиться с вопросами, на которые трудно было ответить, не возбудив подозрения.

Blood confiaba en que, después de su visita a la casa del gobernador, lograría deslizarse inadvertidamente hasta la empalizada al amparo de la oscuridad y avisar a Pitt y a los demás de su regreso. Entonces la fuga todavía podría llevarse a cabo.

Блад рассчитывал, что после визита в губернаторский дом ему удастся под покровом темноты незаметно прокрасться к частоколу и дать знать Питту и другим о своём возвращении. Тогда бегство ещё могло бы состояться.

Sin embargo, también estos cálculos los frustró el gobernador, al que encontró aquejado por un feroz ataque de gota y otro no menos feroz de ira, provocado por la prolongada ausencia de Blood.

Однако и эти расчёты сорвал губернатор, у которого он нашёл свирепый приступ подагры и не менее свирепый приступ гнева, вызванный длительным отсутствием Блада.

El gobernador retuvo al doctor hasta bien entrada la noche. Blood esperaba marcharse después de haber logrado calmar un tanto, mediante una sangría, los dolores que atormentaban al gobernador, pero Stede no quería ni oír hablar de la partida de Blood.

Губернатор задержал доктора до глубокой ночи. Блад надеялся уйти после того, как ему удалось при помощи кровопускания несколько успокоить боли, мучившие губернатора, но Стид не хотел и слышать об отъезде Блада.

El doctor tuvo que pasar allí mismo la noche, en el dormitorio del gobernador. Parecía que el destino se burlaba de Blood.

Доктор должен был остаться на ночь здесь же, в губернаторской спальне. Судьба, казалось, издевалась над Бладом.

La fuga de aquella noche quedaba definitivamente frustrada.

Бегство в эту ночь окончательно срывалось.

Solo de madrugada pudo Peter Blood salir de la casa del gobernador, alegando que necesitaba pasar por la botica.

Только рано утром Питер Блад, заявив, что ему необходимо побывать в аптеке, смог выбраться из губернаторского дома.

Se apresuró a acudir junto a Nuttall y lo encontró en un estado lamentable. El desdichado carpintero, que había aguardado toda la noche en el muelle, estaba convencido de que todo se había descubierto y de que estaba perdido.

Он поспешил к Нэтталлу и застал его в ужасном состоянии. Несчастный плотник, прождавший на пристани всю ночь, был убеждён, что всё уже открыто и он погиб.

Peter Blood lo tranquilizó como pudo.

Питер Блад как мог успокоил его.

—Huiremos esta noche —dijo con una seguridad que en realidad no sentía—. Huiremos, aunque para ello tenga que sacarle al gobernador toda la sangre. Prepárese para esta noche.

— Мы бежим сегодня ночью, — сказал он с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. — Бежим, если даже для этого мне придётся выпустить у губернатора всю его кровь. Будьте готовы сегодня ночью.

—Pero ¿y si durante el día me preguntan de dónde he sacado el dinero? —baló Nuttall. Era un hombrecillo enjuto, de facciones menudas y ojos incoloros que parpadeaban desesperadamente.

— Ну, а если днём у меня спросят, откуда я взял деньги? — проблеял Нэтталл. Это был щуплый человечек с мелкими чертами лица и бесцветными, отчаянно моргающими глазами.

—Invente algo. Pero no sea cobarde. Muéstrese más seguro. No puedo seguir demorándome aquí. —Y con estas palabras Blood se despidió del carpintero.

— Придумайте что-нибудь. Но не трусьте. Держитесь уверенней. Я не могу больше здесь задерживаться. — И с этими словами Блад расстался с плотником.

Una hora después de su partida, un funcionario de la cancillería del gobernador se presentó en la miserable choza de Nuttall. Desde que habían aparecido en la isla los rebeldes condenados, el gobernador había establecido la norma de que todo aquel que vendiera una chalupa debía informar de ello a las autoridades, tras lo cual tenía derecho a recuperar la fianza de diez libras esterlinas que depositaba cada propietario de una chalupa.

Через час после его ухода в жалкую лачугу Нэтталла явился чиновник из канцелярии губернатора. С тех пор как на острове появились осуждённые повстанцы, губернатор установил правило, по которому каждый, продавший шлюпку, обязан был сообщить об этом властям, после чего имел право на получение обратно залога в десять фунтов стерлингов, который вносил каждый владелец шлюпки.

Sin embargo, la cancillería del gobernador aplazó el pago de la fianza al hombre que había vendido la chalupa a Nuttall, para comprobar si la operación se había realizado realmente.

Однако губернаторская канцелярия отложила выплату залога человеку, продавшему Нэтталлу шлюпку, чтобы проверить, действительно ли была совершена эта сделка.

—Hemos sabido que has comprado una barca a Robert Farrell —dijo el funcionario.

— Нам стало известно, что ты купил лодку у Роберта Фаррела, — сказал чиновник.

—Sí —respondió Nuttall, convencido de que para él había llegado el fin.

— Да, — ответил Нэтталл, убеждённый, что для него уже наступил конец.

—¿No te parece que no tienes ninguna prisa por informar de esta compra a la cancillería del gobernador? —lo dijo en un tono tal que los ojillos incoloros de Nuttall parpadearon aún más deprisa.

— Не кажется ли тебе, что ты вовсе не торопишься сообщить об этой покупке в канцелярию губернатора? — Это было сказано таким тоном, что бесцветные глазки Нэтталла замигали ещё быстрее.

—¿I… informar de ello?

— С… сообщить об этом?

—Sabes que la ley lo exige.

— Ты знаешь, что это требуется по закону.

—Si usted me permite… yo… ¡yo no lo sabía!

— Если вы позволите… я… я не знал!

—Pero eso se anunció ya en enero.

— Но об этом было объявлено ещё в январе.

—Yo… yo… no sé leer.

— Я… я… не умею читать.

El funcionario lo miró con indisimulado desprecio.

Чиновник посмотрел на него с нескрываемым презрением.

—Ahora ya lo sabes. Ten la bondad de depositar antes del mediodía la fianza —diez libras esterlinas— en la cancillería del gobernador.

— Теперь ты об этом знаешь. Потрудись до двенадцати часов дня внести в канцелярию губернатора залог — десять фунтов стерлингов.

El funcionario se marchó, dejando a Nuttall bañado en un sudor frío, aunque la mañana era muy calurosa. El desdichado carpintero se alegraba de que no le hubieran formulado la pregunta más desagradable: ¿de dónde había sacado el dinero para comprar una chalupa un hombre desterrado a la isla por impago de sus deudas?

Чиновник удалился, оставив Нэтталла в холодном поту, хотя утро было очень жаркое. Несчастный плотник был рад, что ему не задали самого неприятного вопроса: откуда у человека, сосланного на остров за неуплату долгов, оказались деньги для покупки шлюпки?

Comprendía, naturalmente, que aquello solo era un aplazamiento provisional, que de todos modos le harían aquella pregunta y que entonces estaría perdido.

Он понимал, конечно, что это была только временная отсрочка, что этот вопрос ему всё равно зададут, и тогда ему придёт конец.

Nuttall maldecía el momento en que había accedido a participar en la fuga. Le parecía que todos sus planes habían sido descubiertos, que seguramente lo ahorcarían o, cuando menos, lo marcarían con un hierro candente y lo venderían como esclavo, igual que a aquellos presidiarios con los que había tenido la insensatez de relacionarse.

Нэтталл проклинал ту минуту, когда он согласился принять участие в бегстве. Ему казалось, что все их планы раскрыты, что его, наверно, повесят или по крайней мере заклеймят калёным железом и продадут в рабство, как и тех арестантов, с которыми он имел безумие связаться.

Si tan solo tuviera en sus manos aquellas malditas diez libras para depositar la fianza, podría zanjar inmediatamente todos los trámites, y eso aplazaría la necesidad de responder a las preguntas. Después de todo, el funcionario no había reparado en que Nuttall era un deudor.

Если бы только в его руках были эти злосчастные десять фунтов для внесения залога, тогда он мог бы сейчас же закончить все формальности, и это отсрочило бы необходимость отвечать на вопросы. Ведь чиновник не обратил внимания на то, что Нэтталл был должником.

Por consiguiente, sus colegas también podían mostrarse igual de distraídos durante uno o dos días al menos. Y en ese tiempo Nuttall esperaba encontrarse fuera de su alcance.

Следовательно, его коллеги тоже могли оказаться такими же рассеянными хотя бы на один-два дня. А за это время Нэтталл надеялся оказаться вне пределов их досягаемости.

Había que hacer algo de inmediato y encontrar el dinero antes del mediodía, costara lo que costase.

Нужно было что-то немедленно предпринять и во что бы то ни стало найти деньги до двенадцати часов дня.

Nuttall agarró su sombrero y salió en busca de Peter Blood. Pero ¿dónde podía encontrarse ahora el doctor?

Схватив шляпу, Нэтталл отправился на поиски Питера Блада. Но где мог быть сейчас доктор?

¿Dónde buscarlo? Se atrevió a preguntar a uno o dos transeúntes si habían visto al doctor Blood, fingiendo encontrarse mal, lo cual, por lo demás, no distaba mucho de la verdad.

Где его искать? Он осмелился спросить у одно-двух прохожих, не видели ли они доктора Блада, делая вид, будто чувствует себя плохо, что, впрочем, весьма походило на истину.

Pero nadie pudo responderle, y como Blood jamás había hablado al carpintero del papel de Wacker en la fuga proyectada, Nuttall pasó de largo ante la casa del único hombre de Barbados que le habría ayudado gustosamente a encontrar a Blood.

Но никто не мог ответить ему на этот вопрос, а поскольку Блад никогда не говорил плотнику о роли Вакера в предполагаемом побеге, то Нэтталл прошёл мимо дома единственного человека на Барбадосе, который охотно помог бы ему найти Блада.

Finalmente, Nuttall se dirigió a la plantación del coronel Bishop, pues había decidido que, si Blood tampoco se encontraba allí, vería a Pitt —sabía que participaba en la fuga— y, por mediación suya, haría llegar a Blood todo cuanto le había ocurrido.

В конце концов Нэтталл отправился на плантацию полковника Бишопа, решив, что если Блада не окажется и там, то он повидает Питта — о его участии в бегстве ему было известно — и через него передаст Бладу обо всём, что с ним произошло.

Alarmado, Nuttall salió de la ciudad sin reparar en el calor abrasador y se encaminó hacia las colinas situadas al norte, donde se encontraba la plantación.

Встревоженный Нэтталл, не замечая ужасной жары, вышел из города и отправился на холмы к северу от города, где находилась плантация.

Al mismo tiempo, Blood, después de suministrar al gobernador su medicina, obtuvo permiso para atender sus asuntos. Salió a caballo de la casa del gobernador con intención de dirigirse a la plantación, y sin duda habría llegado allí mucho antes que Nuttall si una demora imprevista no hubiera acarreado varios sucesos desagradables.

В это же самое время Блад, снабдив губернатора лекарством, получил разрешение отправиться по своим делам. Он выехал из губернаторского дома, намереваясь отправиться на плантацию, и попал бы туда, конечно, гораздо раньше Нэтталла, если бы непредвиденная задержка не повлекла за собой несколько неприятных событий.

Y la causa de la demora resultó ser Arabella Bishop.

А причиной задержки оказалась Арабелла Бишоп.

Se encontraron junto a la verja del suntuoso jardín que rodeaba la casa del gobernador.

Они встретились у ворот пышного сада, окружавшего губернаторский дом.

Esta vez Peter Blood estaba de buen humor. La salud de su ilustre paciente había mejorado tanto que Blood había recobrado por fin la libertad de movimientos, y aquello lo sacó de inmediato del estado de sombría postración en que se había encontrado durante las últimas doce horas.

На этот раз Питер Блад был в хорошем настроении. Здоровье знатного пациента улучшилось настолько, что Блад приобрёл наконец свободу передвижения, и это сразу же вывело его из состояния мрачной подавленности, в котором он находился последние двенадцать часов.

El mercurio del termómetro de su estado de ánimo se disparó hacia arriba. Miraba el futuro con optimismo: bueno, no había podido ser la noche anterior; sería aquella noche; a fin de cuentas, un día no decide nada.

Ртуть в термометре его настроения подскочила вверх. Он смотрел на будущее оптимистически: ну что ж, не удалось прошлой ночью — удастся нынешней; один день, в конце концов, ничего не решает.

Por supuesto, la cancillería del gobernador era una institución poco agradable, pero se habían librado de su atención por lo menos durante veinticuatro horas, y para entonces su pequeña embarcación ya estaría muy lejos de allí.

Конечно, губернаторская канцелярия — малоприятное учреждение, но от её внимания они избавлены по меньшей мере на сутки, а к этому времени их судёнышко будет уже далеко отсюда.

Su confianza en el éxito fue la primera causa de su desventura. La segunda consistía en que Arabella Bishop también estaba de buen humor aquel día y no sentía ninguna hostilidad hacia Blood.

Его уверенность в успехе была первой причиной несчастья. Вторая же заключалась в том, что и у Арабеллы Бишоп в этот день было такое же хорошее настроение, и она не испытывала к Бладу никакой вражды.

Estas dos circunstancias fueron la causa de su demora, que habría de acarrear consecuencias funestas.

Эти два обстоятельства и явились причиной его задержки, приведшей к печальным последствиям.

Al ver a Blood, Arabella lo saludó con una dulce sonrisa y observó:

Увидев Блада, Арабелла с милой улыбкой поздоровалась с ним и заметила:

—Parece que ha transcurrido ya todo un mes desde nuestro último encuentro.

— Кажется, уже целый месяц прошёл со дня нашей последней встречи.

—Para ser exactos, veintiún días. Los he contado.

— Точнее говоря, двадцать один день. Я считал их.

—Yo ya había empezado a pensar que había muerto.

— А я уже начала думать, что вы умерли.

—En tal caso, le agradezco la corona.

— В таком случае благодарю вас за венок.

—¿Qué corona?

— Какой венок?

—La corona para mi tumba.

— Венок на мою могилу.

—¿Por qué bromea usted siempre? —preguntó Arabella, recordando que precisamente el tono burlón de Blood durante su último encuentro la había alejado de él.

— Почему вы всегда шутите? — спросила Арабелла, вспомнив, что именно его насмешливость во время последней встречи оттолкнула её от Блада.

—Un hombre debe saber reírse de sí mismo de vez en cuando; de lo contrario, se volverá loco —respondió Blood—. Por desgracia, son muy pocos los que lo saben, y por eso hay tantos locos en el mundo.

— Человек должен уметь иногда посмеяться над собой, иначе он сойдёт с ума, — ответил Блад. — Об этом, к сожалению, знают очень немногие, и поэтому в мире так много сумасшедших.

—De sí mismo puede reírse cuanto quiera. Pero me parece que también se ríe de mí, y eso no es cortés.

— Над собой вы можете смеяться сколько угодно. Но, мне кажется, что вы смеётесь и надо мной, а это ведь невежливо.

—Se lo juro, se equivoca. Yo solo me río de lo que es gracioso, y usted no tiene nada de graciosa.

— Честное слово, вы ошибаетесь. Я смеюсь только над смешным, а вы совсем не смешны.

—Entonces, ¿qué soy? —preguntó Arabella con una sonrisa.

— Какая же я тогда? — улыбнулась Арабелла.

Él la contemplaba con admiración: tan encantadora, confiada y sincera.

Он с восхищением глядел на неё — такую очаровательную, доверчивую и искреннюю.

—Usted es la sobrina del hombre a quien pertenezco como esclavo. —Lo dijo con suavidad, sin amargura.

— Вы — племянница человека, которому я принадлежу как невольник. — Он сказал это мягко, без озлобления.

—¡No, no, esa no es una respuesta! —insistió ella—. Hoy debe responderme con sinceridad.

— Нет, нет, это не ответ! — настаивала она. — Сегодня вы должны отвечать мне искренне.

—¿Con sinceridad? —repitió Blood—. Ya es difícil responder a sus preguntas, y responder con sinceridad… Bueno, está bien. Diré que el hombre de quien usted llegue a ser amiga podrá considerarse afortunado… —Al parecer, iba a decir algo más, pero se contuvo.

— Искренне? — переспросил Блад. — На ваши вопросы вообще отвечать трудно, а отвечать искренне… Ну хорошо. Я скажу, что тот человек, другом которого вы станете, может считать себя счастливцем… — Он, видимо, хотел ещё что-то сказать, но сдержался.

—¡Eso es más que cortés! —Se rio Arabella—. ¡Resulta que sabe hacer cumplidos! Otro en su lugar…

— Это даже более чем вежливо! — рассмеялась Арабелла. — Оказывается, вы умеете говорить комплименты! Другой на вашем месте…

—¿Cree usted que no sé lo que diría otro en mi lugar? —la interrumpió Blood—. ¿Supone acaso que no conozco a los hombres?

— Вы думаете, я не знаю, что сказал бы другой на моём месте? — перебил её Блад. — Вы, очевидно, полагаете, что я не знаю мужчин?

—Es posible que conozca a los hombres, pero es usted completamente incapaz de comprender a las mujeres, y el incidente del hospital no hace sino confirmarlo.

— Возможно, мужчин вы знаете, но в женщинах вы совершенно не способны разбираться, и инцидент в госпитале лишь подтверждает это.

—¿De verdad no lo olvidará nunca?

— Неужели вы никогда не забудете о нём?

—¡Nunca!

— Никогда!

—¡Qué memoria! ¿Es que no tengo ninguna cualidad buena de la que se pueda hablar?

— Какая память! Разве у меня нет каких-либо хороших качеств, о которых можно было бы говорить?

—Pues sí, tiene usted varias cualidades de ese género.

— Почему же, таких качеств у вас несколько.

—¿Cuáles, por ejemplo? —preguntó Blood apresuradamente.

— Какие же, например? — поспешно спросил Блад.

—Habla usted español magníficamente.

— Вы прекрасно говорите по-испански.

—¿Y eso es todo? —dejó escapar Blood con desaliento.

— И это всё? — уныло протянул Блад.

Pero la joven no pareció advertir su decepción.

Но девушка словно не заметила его огорчения.

—¿Dónde aprendió este idioma? ¿Estuvo en España? —preguntó.

— Где вы изучили этот язык? Вы были в Испании? — спросила она.

—Sí, pasé dos años en una cárcel española.

— Да, я два года просидел в испанской тюрьме.

—¿En una cárcel? —repitió Arabella, y en su tono se percibió cierta confusión que no pasó inadvertida a Blood.

— В тюрьме? — переспросила Арабелла, и в её тоне прозвучало замешательство, не укрывшееся от Блада.

—Como prisionero de guerra —explicó—. Me hicieron prisionero cuando me encontraba en las filas del ejército francés.

— Как военнопленный, — пояснил он. — Я был взят в плен, находясь в рядах французской армии.

—¡Pero si usted es médico!

— Но ведь вы врач!

—Supongo, sin embargo, que esa es mi ocupación secundaria. Por profesión soy soldado. Al menos, a eso consagré diez años de mi vida. Esta profesión no me proporcionó grandes riquezas, pero me sirvió mejor que la medicina, gracias a la cual, como ve, he acabado siendo esclavo. Es evidente que Dios prefiere que los hombres no se curen unos a otros, sino que se maten.

— Полагаю всё-таки, что это моё побочное занятие. По профессии я солдат. По крайней мере, этому я отдал десять лет жизни. Большого богатства эта профессия мне не принесла, но служила она мне лучше, чем медицина, по милости которой, как видите, я стал рабом. Очевидно, бог предпочитает, чтобы люди не лечили друг друга, а убивали.

—Pero ¿por qué se hizo soldado y acabó en el ejército francés?

— Но почему вы стали солдатом и оказались во французской армии?

—Soy irlandés y recibí una formación médica, pero nosotros, los irlandeses, somos un pueblo muy peculiar y, por eso… ¡Oh, es una historia muy larga, y el coronel ya me está esperando!

— Я — ирландец и получил медицинское образование, но мы, ирландцы, очень своеобразный народ и поэтому… О, это очень длинная история, а полковник уже ждёт меня.

Sin embargo, Arabella no quería renunciar a la oportunidad de escuchar una historia interesante. Si Blood esperaba un poco, regresarían juntos después de que ella, a petición de su tío, se informara del estado de salud del gobernador.

Однако Арабелла не хотела отказаться от возможности послушать интересную историю. Если Блад немного подождёт, то обратно они поедут вместе, после того как по просьбе дяди она справится о состоянии здоровья губернатора.

Blood accedió, naturalmente, a esperar, y poco después, sin apremiar a los caballos, regresaban a la casa del coronel Bishop. Algunos de los que se cruzaban con ellos no ocultaban su asombro al ver al doctor esclavo conversando con tanta naturalidad con la sobrina de su amo.

Блад, конечно, согласился подождать, и вскоре, не торопя лошадей, они возвращались к дому полковника Бишопа. Кое-кто из встречных не скрывал своего удивления при виде раба-доктора, столь непринуждённо беседующего с племянницей своего хозяина.

También hubo quienes se prometieron insinuárselo al coronel. En cuanto a Peter y Arabella, aquella mañana no reparaban en absoluto en cuanto los rodeaba.

Нашлись и такие, которые дали себе слово намекнуть об этом полковнику. Что касается Питера и Арабеллы, то в это утро они совершенно не замечали окружающего.

Él le habló de su turbulenta juventud y, con más detalle que antes, le contó cómo lo habían arrestado y juzgado.

Он поведал ей о своей бурной юности и более подробно, чем раньше» рассказал о том, как его арестовали и судили.

Ya estaba terminando su relato cuando desmontaron ante la puerta de su casa y permanecieron allí unos minutos más, al enterarse por el mozo de cuadra de que el coronel aún no había regresado de la plantación. Arabella evidentemente no quería dejar marchar a Blood.

Он уже заканчивал свой рассказ, когда они сошли с лошадей у дверей её дома и задержались здесь ещё на несколько минут, узнав от грума, что полковник ещё не вернулся с плантации. Арабелла явно не хотела отпускать Блада.

—Lamento no haber sabido todo esto antes —dijo la joven, y las lágrimas brillaron en sus ojos castaños. Al despedirse, tendió amistosamente la mano a Blood.

— Сожалею, что не знала всего этого раньше, — сказала девушка, и в её карих глазах блеснули слёзы. На прощание она по-дружески протянула Бладу руку.

—¿Por qué? ¿Habría cambiado algo? —preguntó él.

— Почему? Разве это что-либо изменило бы? — спросил он.

—Creo que sí. La vida ha sido muy cruel con usted.

— Думаю, что да. Жизнь очень сурово обошлась с вами.

—Podría haber sido peor —dijo él, y la miró con tal ardor que las mejillas de Arabella se encendieron y ella bajó los ojos.

— Могло быть и хуже, — сказал он и взглянул на неё так пылко, что на щеках Арабеллы вспыхнул румянец и она опустила глаза.

Al despedirse, Blood le besó la mano. Luego se dirigió lentamente hacia la empalizada, situada a media milla de la casa.

Прощаясь, Блад поцеловал её руку. Затем он медленно направился к палисаду, находившемуся в полумиле от дома.

Ante sus ojos seguía apareciendo el rostro de ella, con el rubor de la turbación y una expresión de timidez insólita en ella. En aquel instante ya no recordaba que era un esclavo condenado a diez años de trabajos forzados ni que aquella noche una grave amenaza se cernía sobre el plan de su fuga.

Перед его глазами всё ещё стояло её лицо с краской смущения и необычным для неё выражением робости. В это мгновение он уже не помнил, что был невольником, осуждённым на десять лет каторги, и что в эту ночь над планом его бегства нависла серьёзная угроза.