Capítulo XX. «LADRÓN Y PIRATA»

Capítulo XX

Глава XX

«LADRÓN Y PIRATA»

«ВОР И ПИРАТ»

En la toldilla, bajo el resplandor dorado del enorme fanal de popa, en el que ardían vivamente tres lámparas, el capitán Blood paseaba a solas. En el navío reinaba el silencio.

На полуюте, под золотистым сиянием огромного кормового фонаря, где ярко горели три лампы, расхаживал в одиночестве капитан Блад. На корабле царила тишина.

Las dos cubiertas, cuidadosamente fregadas con lampazos, resplandecían de limpieza. Ya no se encontraba en ellas el menor rastro del combate.

Обе палубы, тщательно вымытые швабрами, блистали чистотой. Никаких следов боя уже нельзя было найти.

Un grupo de marineros, sentados en cuclillas alrededor de la escotilla principal, entonaba somnolientamente alguna canción apacible. La serenidad y la belleza de la noche tropical habían enternecido el corazón de aquellos hombres rudos, los de la guardia de babor.

Группа моряков, рассевшись на корточках вокруг главного люка, сонно напевала какую-то мирную песенку. Спокойствие и красота тропической ночи смягчили сердца этих грубых людей — вахтенных левого борта.

Esperaban que de un momento a otro sonaran las ocho campanadas.

Они ожидали, что вот-вот пробьёт восемь склянок.

El capitán Blood no oía la canción; no oía absolutamente nada, salvo el eco de aquellas crueles palabras que lo habían marcado.

Капитан Блад не слышал песни; он вообще ничего не слышал, кроме эха жестоких слов, заклеймивших его.

¡Ladrón y pirata!

Вор и пират!

Una de las extrañas peculiaridades de la naturaleza humana consiste en que un hombre que tiene una idea firme sobre ciertas cosas se horroriza, sin embargo, cuando comprueba directamente que su idea corresponde a la realidad. Cuando, tres años atrás, en la isla de Tortuga, instaban a Blood a emprender la carrera de aventurero, ya sabía entonces qué opinión tendría de él Arabella Bishop.

Одна из странных особенностей человеческой натуры состоит в том, что человек, имеющий твёрдое представление о некоторых вещах, всё же приходит в ужас, когда непосредственно убеждается, что его представление соответствует действительности. Когда три года назад, на острове Тортуга, Блада уговаривали встать на путь искателя приключений, он ещё тогда знал, какого мнения будет о нём Арабелла Бишоп.

Solo la firme convicción de que ella estaba perdida para él para siempre había endurecido su alma, y, desesperado por completo, había escogido aquel camino.

Только твёрдая уверенность в том, что она для него потеряна навсегда, ожесточила его душу, и, окончательно отчаявшись, он избрал этот путь.

Blood ni siquiera admitía la posibilidad de encontrarse algún día con Arabella, pues había decidido que estaban separados para siempre. La constante obsesión con aquel pensamiento era la fuente de sus tormentos.

Блад не допускал даже мысли, что когда-либо встретит Арабеллу, решив, что они разлучены навсегда. Постоянные думы об этом были источником его мучений.

Y, sin embargo, a pesar de su profunda convicción de que aquellos tormentos no podrían despertar en ella ni la más leve piedad, durante todos aquellos años tempestuosos llevó en el corazón su querida imagen. Pensar en ella le ayudaba a dominar no solo sus propios impulsos, sino también a quienes lo seguían.

И всё же, несмотря на его глубокое убеждение в том, что эти мучения не могли бы вызвать у неё даже лёгкой жалости, он все эти бурные годы носил в своём сердце её милый образ. Мысль о ней помогала ему сдерживать не только себя, но и тех, кто за ним шёл.

Jamás, en toda la historia del corso, se habían sometido los piratas a una disciplina tan severa, ni los había gobernado una mano tan férrea; jamás se habían reprimido con tanta decisión los habituales saqueos y actos de violencia como entre los piratas que navegaban con el capitán Blood. Como recordará, en los acuerdos que él concertaba se estipulaba que, en todos los asuntos, estaban obligados a obedecer sin rechistar a su capitán.

Никогда ещё за всю историю корсарства пираты не подчинялись такой жёсткой дисциплине и никогда ещё ими не управляла такая железная рука, никогда ещё так решительно не пресекались обычные грабежи и насилия, как это было среди пиратов, плававших с капитаном Бладом. Как вы помните, в соглашениях, которые он заключал, предусматривалось, что во всех вопросах они обязаны были беспрекословно повиноваться своему капитану.

Y como la fortuna siempre lo acompañaba, había logrado implantar entre los corsarios una disciplina hasta entonces desconocida. ¡Cómo se habrían burlado sus piratas de él si les hubiera dicho que todo aquello lo hacía por respeto a una muchacha de la que estaba enamorado con tan sentimental pasión!

И поскольку счастье всегда ему сопутствовало, он и сумел ввести среди корсаров невиданную дотоле дисциплину. Как смеялись бы над ним его пираты, если бы он сказал им, что всё это делалось им из уважения к девушке, в которую он так сентиментально был влюблён!

¡Cómo se habrían regodeado si hubieran sabido que aquella muchacha le había arrojado al rostro con desprecio: «Entre mis conocidos no hay ladrones ni piratas»!

Как злорадствовали бы они, если б узнали, что эта девушка презрительно бросила ему в лицо: «Среди моих знакомых нет воров и пиратов»!

¡Ladrón y pirata!

Вор и пират!

¡Qué mordaces eran aquellas palabras, cómo lo abrasaban!

Какими едкими были эти слова, как они жгли его!

Sin comprender en absoluto las complejas emociones del alma femenina, ni siquiera se preguntó por qué ella lo había recibido con semejantes insultos. ¿Por qué se había mostrado tan irritada?

Совершенно не разбираясь в сложных переживаниях женской души, он даже и не подумал о том, почему она встретила его такими оскорблениями. Почему она была так раздражена?

No podía comprender esas cuestiones naturales, ni quería comprenderlas. De haberlo hecho, habría tenido que concluir que, si en lugar de la gratitud que merecía por haberla liberado del cautiverio ella había expresado desprecio, era porque se había sentido ofendida por algo, y que aquella ofensa había precedido a la gratitud y estaba relacionada con su nombre.

Он не мог разобраться, да и не хотел разбираться в этих естественных вопросах. Иначе ему пришлось бы сделать вывод, что если вместо заслуженной им благодарности за освобождение её из плена она выразила презрение, то это произошло потому, что она сама была чем-то оскорблена и что оскорбление предшествовало благодарности и было связано с его именем.

Si hubiera pensado en todo aquello, un luminoso rayo de esperanza podría haber iluminado su sombría y siniestra desesperación; por fin habría podido comprender que solo un grave agravio infligido a la muchacha, o incluso un dolor del que él mismo fuese la causa, podía haber provocado semejante desprecio.

Если бы он подумал обо всём этом, то светлый луч надежды мог бы озарить его мрачное и зловещее отчаяние, он мог, наконец, понять, что только сильная обида, нанесённая девушке, или даже горе, причиной которого был он сам, могли вызвать такое презрение.

Así razonaríais vosotros. Pero el capitán Blood no razonaba así.

Так рассуждали бы вы. Но не так рассуждал капитан Блад.

Más aún: aquella noche no razonaba en absoluto. En su alma combatían dos sentimientos: el amor sagrado que había alimentado por ella durante todos aquellos años y el ardiente odio que ahora se había despertado en él.

Более того: в эту ночь он вообще не рассуждал. В его душе боролись два чувства: святая любовь, которую он в продолжение всех этих лет питал к ней, и жгучая ненависть, которая была сейчас в нём разбужена.

Los extremos se tocan y a menudo se funden hasta el punto de resultar difíciles de distinguir. Y aquella noche el amor y el odio se entrelazaron en su alma, convirtiéndose en una sola pasión monstruosa.

Крайности сходятся и часто сливаются так, что их трудно различить. И сегодня вечером любовь и ненависть переплелись в его душе, превратившись в единую чудовищную страсть.

¡Ladrón y pirata!

Вор и пират!

Eso era lo que ella consideraba que era, sin la menor reserva, olvidando que había sido condenado cruel e injustamente. Nada sabía de la situación desesperada en que se había encontrado después de huir de la isla de Barbados, ni tenía en cuenta las circunstancias que lo habían convertido en pirata.

Вот кем она считала его без всяких оговорок, забыв о том, что он был осуждён жестоко и несправедливо. Она ничего не знала об отчаянном положении, в каком очутился он после бегства с острова Барбадос, и не считалась с обстоятельствами, превратившими его в пирата.

El hecho de que, siendo pirata, se comportara no como un pirata, sino como un caballero, tampoco la conmovía, y ella no encontró en su corazón la menor compasión. Con tan solo dos palabras, Arabella le dictó la sentencia definitiva.

То, что он, будучи пиратом, поступал не как пират, а как джентльмен, также не трогало её, и она не нашла у себя в сердце никакого сострадания. Всего лишь двумя словами Арабелла вынесла ему окончательный приговор.

A sus ojos, él no era más que un ladrón y un pirata.

В её глазах он был только вор и пират.

¡Pues bien! Si ella lo había llamado ladrón y pirata, eso sería ahora: un ladrón y un pirata; sería tan despiadado y cruel como todos los piratas.

Ну что ж! Если она назвала его вором и пиратом, то он и будет теперь вором и пиратом; будет таким же беспощадным и жестоким, как все пираты.

Pondría fin a aquella lucha idiota consigo mismo; ya no quería seguir perteneciendo simultáneamente a dos mundos: ser pirata y caballero. Ella le había señalado claramente a qué mundo pertenecía.

Он прекратит эту идиотскую борьбу с самим собой, он не желает больше оставаться в двух мирах одновременно — быть пиратом и джентльменом. Она ясно указала ему, к какому миру он принадлежит.

Y ahora recibiría pruebas de que tenía razón. Ella estaba en su navío, estaba en su poder, y él haría con ella cuanto se le antojase.

И сейчас она получит доказательства, что была права. Она у него на корабле, она в его власти, и он сделает с ней всё, что ему вздумается.

Blood soltó una risa burlona.

Блад издевательски засмеялся.

Pero al instante cortó la risa, y de su garganta brotó algo semejante a un sollozo. Llevándose las manos a la cabeza, Blood notó frías gotas de sudor en la frente.

Но тут же он оборвал свой смех, и из его горла вырвалось нечто похожее на рыдание. Схватившись за голову, Блад обнаружил на лбу холодные капли пота.

Lord Julian, que conocía algo mejor que el capitán Blood a la mitad femenina del género humano, se ocupaba aquella misma noche en resolver el extraño enigma que tampoco el corsario había logrado descifrar. Sospecho que aquella ocupación de su señoría obedecía a un vago sentimiento de celos.

Лорд Джулиан, знавший женскую половину рода человеческого несколько лучше капитана Блада, был занят в эту же ночь решением странной загадки, которую не мог разрешить и корсар. Я подозреваю, что это занятие его светлости было вызвано смутным чувством ревности.

La conducta de Arabella Bishop durante las pruebas a que se habían visto sometidos le hizo comprender por fin que una muchacha, aun sin gracia ni feminidad innatas, podía resultar todavía más atractiva. Le interesaban vivamente las antiguas relaciones de Arabella con el capitán Blood, y sentía una cierta opresión en el pecho y una inquietud que ahora lo impulsaba a esclarecer cuanto antes aquella cuestión.

Поведение Арабеллы Бишоп в тех испытаниях, которым они подверглись, заставило его наконец понять, что девушка даже без врождённой грации и женственности всё же может быть ещё более привлекательной. Его очень заинтересовали прежние отношения Арабеллы с капитаном Бладом, и он чувствовал некоторое стеснение в груди и беспокойство, толкавшее его сейчас быстрее разобраться в этом вопросе.

Los ojos descoloridos y soñolientos de su señoría tenían la virtud de reparar en cosas que escapaban a la atención de los demás, y su inteligencia, como ya he mencionado, era bastante aguda.

Бесцветные, сонные глаза его светлости отличались умением замечать вещи, ускользавшие от внимания других людей, а ум у него, как я уже упоминал, был довольно острым.

Lord Wade se maldecía por no haber advertido hasta entonces muchas cosas o, cuando menos, por no haberlas observado con mayor atención. Ahora procuraba relacionar todo cuanto había notado antes con las observaciones más recientes que había hecho aquel mismo día.

Лорд Уэйд проклинал себя за то, что до сих пор не замечал многого или, по крайней мере, не присматривался ко всему более внимательно. Сейчас же он старался сопоставить всё, что замечал раньше, с более свежими наблюдениями, сделанными им в этот самый день.

Había observado, por ejemplo, que el navío de Blood llevaba el nombre de la señorita Bishop, y aquello, sin duda, no carecía de motivo. También había advertido los extraños detalles del encuentro del capitán Blood con Arabella y los cambios que se habían producido en cada uno de ellos después de aquel encuentro.

Он, например, заметил, что корабль Блада носит имя мисс Бишоп, и это, несомненно, было неспроста. Он заметил также странные детали встречи капитана Блада с Арабеллой и те перемены, которые произошли с каждым из них после этой встречи.

¿Por qué se había mostrado tan insultantemente grosera con el capitán? Comportarse así con el hombre que la había salvado era una gran necedad, y su señoría no consideraba necia a Arabella.

Почему она была так оскорбительно груба с капитаном? Вести себя так по отношению к человеку, который её спас, было очень глупо, а его светлость не считал Арабеллу глупой.

Y, sin embargo, a pesar de su grosería, a pesar de que era sobrina del peor enemigo de Blood, todos trataban tanto a ella como a lord Julian con la máxima deferencia. Cada uno de ellos disponía de un camarote propio y tenía libertad para desplazarse por todo el navío; comían a la misma mesa que el patrón Pitt y el teniente Wolverstone, quienes los trataban con marcada cortesía.

И всё же, несмотря на её грубость, несмотря на то что она была племянницей злейшего врага Блада, к ней и к лорду Джулиану все относились исключительно внимательно. Каждому из них была дана отдельная каюта и предоставлена возможность свободно передвигаться по всему кораблю; обедали они за одним столом со шкипером Питтом и лейтенантом Волверстоном, которые относились к ним с подчёркнутой вежливостью.

Y, al mismo tiempo, estaba claro que el propio Blood evitaba cuidadosamente encontrarse con ellos.

И вместе с тем было ясно, что сам Блад тщательно уклонялся от встречи с ними.

Lord Julian, mientras proseguía con sus observaciones, iba ensamblando los hechos dispersos y repasando atentamente en su mente todas las observaciones de que disponía. Al no llegar a una conclusión definida, decidió obtener más información de Arabella Bishop a la mesa.

Лорд Джулиан, продолжая свои наблюдения, связывал воедино разрозненные факты, внимательно перебирая в уме все наблюдения, какими он располагал. Не придя к определённому выводу, он решил получить дополнительные сведения у Арабеллы Бишоп за обеденным столом.

Para ello tenía que esperar a que Pitt y Wolverstone se marcharan. Wade no tuvo que esperar mucho para obtener información adicional.

Для этого нужно было подождать, пока уйдут Питт и Волверстон. Уэйду не пришлось долго ждать дополнительных сведений.

Apenas Pitt se levantó de la mesa y se dispuso a seguir a Wolverstone, que ya se había marchado, Arabella Bishop lo detuvo con una pregunta.

Едва лишь Питт поднялся из-за стола и направился вслед за ушедшим Волверстоном, как Арабелла Бишоп остановила его вопросом.

—Señor Pitt —preguntó—, ¿no se hallaba usted entre los que huyeron de Barbados junto con el capitán Blood?

— Мистер Питт, — спросила она, — не были ли вы среди тех, кто бежал с Барбадоса вместе с капитаном Бладом?

—Sí, señorita. Yo también fui uno de los esclavos de su tío.

— Да, мисс. Я тоже был одним из рабов вашего дяди.

—¿Y después navegó todo el tiempo junto al capitán Blood?

— А потом вы всё время плавали вместе с капитаном Бладом?

—Sí, señorita; soy su navegante permanente.

— Да, мисс, я его бессменный штурман.

Arabella asintió. Hablaba con gran contención, pero su señoría reparó, pese a todo, en su desacostumbrada palidez, aunque nada tenía de extraño si se tenía en cuenta todo lo que había sufrido recientemente.

Арабелла кивнула головой. Она говорила очень сдержанно, но его светлость всё же обратил внимание на её необычную бледность, хотя в этом не было ничего удивительного, если учесть всё то, что ей пришлось недавно пережить.

—¿Ha navegado alguna vez con un francés llamado Causac?

— Плавали ли вы когда-либо с французом, по имени Каузак?

—¿Causac? —Pitt se echó a reír, pues aquel nombre le trajo a la memoria recuerdos curiosos—. Sí, estuvo con nosotros en Maracaibo.

— Каузак? — Питт засмеялся, так как это имя вызвало у него в памяти курьёзные воспоминания. — Да, он был с нами в Маракайбо.

—¿Y el otro francés, llamado Levasseur? —insistió ella, y lord Julian se maravilló de cómo podía recordar todos aquellos nombres.

— А другой француз, по имени Левасер? — допытывалась она, и лорд Джулиан удивился, как она могла запомнить все эти имена.

—Sí, Causac era teniente a bordo del barco de Levasseur hasta que este murió.

— Да, Каузак был лейтенантом на корабле Левасера, пока он не умер.

—¿Hasta que murió quién?

— Пока кто не умер?

—Ese Levasseur. Lo mataron hace unos dos años en una de las islas Vírgenes.

— Да этот Левасер. Он был убит года два назад на одном из Виргинских островов.

Sobrevino un breve silencio, y luego Arabella Bishop preguntó con voz aún más serena:

Наступило короткое молчание, а затем Арабелла Бишоп ещё более спокойным голосом спросила:

—¿Y quién lo mató?

— А кто его убил?

Pitt, dispuesto a responder, pues no veía motivo alguno para ocultar la verdad, continuó contestando, intrigado por aquella lluvia de preguntas:

Питт охотно, поскольку не видел необходимости скрывать правду, продолжал отвечать, заинтригованный таким градом вопросов:

—Lo mató el capitán Blood.

— Его убил капитан Блад.

—¿Por qué?

— За что?

Pitt vaciló, considerando que la historia de las infamias de Levasseur no era asunto para oídos de doncella.

Питт замялся, полагая, что история о гнусностях Левасера не для девичьих ушей.

—Se pelearon —respondió brevemente.

— Они поссорились, — коротко ответил он.

—¿La disputa surgió… por una mujer? —continuó Arabella, implacable.

— Эта ссора произошла… из-за женщины? — неумолимо продолжала Арабелла.

—Puede decirse que sí…

— Можно сказать, что так…

—¿Y cómo se llamaba esa mujer?

— А как звали эту женщину?

Pitt alzó las cejas, sorprendido, pero aun así respondió:

Питт удивлённо поднял брови, но всё же ответил:

—La señorita d’Ogeron, hija del gobernador de Tortuga. Se fugó con ese Levasseur… y… Blood la arrancó de sus sucias garras. Levasseur era un hombre muy ruin, señorita, y, créame, recibió del capitán Peter Blood lo que merecía.

— Мисс д'Ожерон, дочь губернатора Тортуги. Она бежала с этим Левасером… и… Блад вырвал её из его грязных лап. Левасер был очень скверный человек, мисс, и, поверьте мне, он получил от Питера Блада по заслугам.

—Lo comprendo. Y… aun así, el capitán Blood no se ha casado con ella.

— Понимаю. И… всё же капитан Блад не женился на ней.

—Todavía no —se rio Pitt, conocedor de la absoluta falta de fundamento de los rumores de Tortuga, en los que se llamaba a la señorita d’Ogeron la futura esposa de su capitán.

— Пока нет, — засмеялся Питт, зная полную беспочвенность тортугских сплетен, в которых мадемуазель д'Ожерон называлась будущей женой его капитана.

Arabella Bishop asintió en silencio, y Jeremy Pitt, aliviado de que el interrogatorio hubiese terminado por fin, se volvió y se disponía a marcharse. Pero, como no quería terminar así aquella extraña conversación, más semejante a un interrogatorio, se detuvo en la puerta y compartió con sus huéspedes la noticia:

Арабелла Бишоп молча кивнула головой, и Джереми Питт, обрадованный, что допрос наконец кончился, повернулся и хотел было уйти. Но, не желая так заканчивать этот странный разговор, скорее похожий на допрос, он остановился в дверях и поделился с гостями новостью:

—Tal vez les complazca saber que el capitán ha cambiado el rumbo del barco por ustedes. Se propone desembarcarlos en Jamaica, lo más cerca posible de Port Royal. Ya hemos virado y, si el viento se mantiene, pronto estarán en casa.

— Может быть, вам будет приятно узнать, что капитан изменил для вас курс корабля. Он намерен высадить вас на Ямайке, как можно ближе к Порт-Ройялу. Мы уже сделали поворот, и, если ветер удержится, вы скоро будете дома.

—Estamos muy agradecidos al capitán… —dijo su señoría, alargando las palabras, al advertir que Arabella no tenía intención de responder. Ella permanecía sentada, frunciendo el ceño y mirando tristemente ante sí.

— Мы очень признательны капитану… — протянул его светлость, заметив, что Арабелла не намеревается отвечать. Она сидела нахмурившись, печально глядя перед собой.

—Sí… pueden estarle agradecidos —asintió Pitt—. El capitán corre un gran riesgo. Dudo que nadie hubiese consentido en arriesgarse tanto en su lugar. Pero él siempre ha sido así…

— Да… вы можете быть ему признательны, — кивнул Питт. — Капитан очень рискует. Вряд ли кто согласился бы так рисковать на его месте. Но он уж всегда такой…

Pitt salió, dejando a lord Julian sumido en sus pensamientos. Su señoría continuó estudiando atentamente el rostro de Arabella, con creciente inquietud, aunque sus ojos incoloros conservaban la misma expresión soñolienta.

Питт вышел, оставив лорда Джулиана в задумчивости. Его светлость с возрастающим беспокойством продолжал тщательно изучать лицо Арабеллы, хотя бесцветные глаза его сохраняли всё то же сонливое выражение.

Por fin Arabella dirigió la mirada hacia él y dijo:

Наконец Арабелла перевела на него взгляд и сказала:

—Su Causac, por lo visto, decía la verdad.

— Ваш Каузак, по-видимому, говорил правду.

—He observado que lo estaba comprobando —dijo lord Julian—, y me devano los sesos tratando de comprender qué interés tiene en saberlo.

— Я заметил, что вы это проверяли, — сказал лорд Джулиан, — и ломаю себе голову, к чему вам это знать.

Al no recibir respuesta, se puso a observarla en silencio, enredando los dedos en los rizos de la peluca dorada que enmarcaban su rostro alargado.

Не получив ответа, он стал молча наблюдать за ней, перебирая пальцами локоны золотистого парика, обрамлявшие его длинное лицо.

Arabella permanecía sentada, pensativa, junto a la mesa y parecía examinar con suma atención el magnífico encaje español que ribeteaba el mantel. Lord Julian rompió el silencio.

Арабелла в задумчивости сидела у стола и, казалось, очень внимательно рассматривала чудесные испанские кружева, которыми была обшита скатерть. Лорд Джулиан прервал молчание.

—Este hombre me asombra —declaró lentamente, con voz indolente—. ¿Cambiar el rumbo por nosotros?… ¡Asombroso! Pero aún más asombroso es que, por nuestra causa, se exponga a un gran peligro, decidiéndose a entrar en las aguas que bañan Jamaica… ¡No, este hombre me asombra de veras!

— Этот человек поражает меня, — медленно произнёс он вялым голосом. — Изменить свой курс для нас?.. Удивительно! Но ещё удивительней то, что из-за нас он подвергается большой опасности, решаясь войти в воды, омывающие Ямайку… Нет, этот человек просто поражает меня!

Arabella Bishop lo miró distraídamente. Luego sus labios se estremecieron de un modo extraño, casi con desprecio.

Арабелла Бишоп рассеянно взглянула на него. Затем её губы как-то странно, почти с презрением, вздрогнули.

Empezó a tamborilear con sus deditos sobre la mesa.

Своими пальчиками она начала что-то выстукивать по столу.

—A mí me asombra mucho más otra cosa —dijo—: que no nos considere personas por las que pueda obtenerse un buen rescate.

— Меня гораздо больше поражает иное, — сказала она. — То, что он не считает нас людьми, за которых можно взять хороший выкуп.

—Aunque eso es lo que merece.

— Хотя это то, чего вы заслуживаете.

—¿Ah, sí? ¿Y por qué?

— Да? А почему?

—Porque lo ha insultado.

— Потому что вы оскорбили его.

—Estoy acostumbrada a llamar a las cosas por su nombre.

— Я привыкла называть вещи их собственными именами.

Entonces lord Julian estalló:

Тут лорд Джулиан взорвался:

—¿Acostumbrada? ¡Pero yo, que me parta un rayo, no presumiría de ello! Eso demuestra una extrema juventud o una extrema necedad. —Guardó silencio un segundo para recobrar su habitual sangre fría y añadió—: También es una manifestación de ingratitud. La ingratitud es, desde luego, una característica humana, pero manifestarla… es propio de niños.

— Вы привыкли? Но я, чтоб мне лопнуть, не хвастался бы этим! Это свидетельствует либо о крайней молодости, либо о крайней глупости. — Он помолчал секунду, чтобы вернуть себе обычное хладнокровие, и добавил: — Это также и проявление неблагодарности. Неблагодарность, конечно, человеческое свойство, но проявлять её… ребячество.

Un tenue rubor apareció en las mejillas de Arabella.

На щеках Арабеллы выступил слабый румянец.

—Vuestra señoría está disgustado por mi conducta… Pero yo… yo no le comprendo. ¿A quién he mostrado ingratitud? ¿Y en qué, y cuándo?

— Ваша светлость, вы огорчены моим поведением… Но я… я не понимаю вас. К кому я проявила неблагодарность? И в чём, когда?

—Al capitán Blood. ¿Acaso no vino a salvarnos?

— К капитану Бладу. Разве он не пришёл и не спас нас?

—¿Vino? —repitió Arabella con frialdad—. No tenía la menor idea de que supiera que estábamos a bordo del «Milagros».

— Пришёл? — холодно переспросила Арабелла. — Я не имела понятия о том, что он знал о нашем пребывании на «Милагросе».

Su señoría se permitió mostrar una impaciencia apenas perceptible.

Его светлость позволил себе проявить чуть заметную нетерпеливость.

—Sea como fuere, fue él quien nos liberó de aquel canalla español —dijo lord Julian—. ¿Es posible que en esta bárbara parte del mundo aún no se hayan percatado de algo que hasta en Inglaterra se sabe perfectamente? El capitán Blood, en realidad, solo combate contra los españoles. Y llamarlo ladrón y pirata, como ha hecho usted, es, cuando menos, imprudente y temerario.

— Как бы то ни было, а именно он освободил нас от этого испанского мерзавца, — сказал лорд Джулиан. — Неужели в этой варварской части света до сих пор не заметили того, что хорошо известно даже в Англии? Ведь капитан Блад, по существу, воюет только против испанцев. И назвать его вором и пиратом, как это сделали вы, по меньшей мере неблагоразумно и неосторожно.

—¿Temerario? —repitió ella con desprecio—. ¿Y qué me importa a mí la prudencia?

— Неосторожно? — презрительно переспросила она. — А какое мне дело до осторожности?

—Ya veo que nada. Pero piense entonces, al menos, en el elemental sentimiento de gratitud. Debo decirle con toda franqueza, señorita Bishop, que, de haber estado en el lugar de Blood, yo no habría podido comportarme así. ¡Que me hunda! Piense en cuántos sufrimientos ha padecido a manos de sus compatriotas, y usted, lo mismo que yo, se maravillará de que aún sea capaz de distinguir a los ingleses de los españoles. ¡Ser vendido como esclavo! ¡Brrr! —Y su señoría se estremeció—. ¿Y a quién? A un maldito plantador colonial… —Se interrumpió—. Perdone, señorita…

— Вижу, что никакого. Но подумайте тогда хотя бы об элементарном чувстве признательности. Должен честно сказать вам, мисс Бишоп, что на месте Блада я не мог бы так вести себя. Чтоб мне утонуть! Поразмыслите, сколько мучений он претерпел от своих соотечественников, и вы, так же как и я, удивитесь, что он ещё способен отличать англичан от испанцев. Быть проданным в рабство! Бр-р-р! — И его светлость содрогнулся. — И кому? Проклятому колониальному плантатору… — Он запнулся. — Извините меня, мисс…

—¡Parece que se ha dejado llevar demasiado al defender a ese… salteador de los mares! —El desprecio de Arabella se había convertido casi en rencor.

— Вы, кажется, слишком увлеклись, защищая этого… морского разбойника! — Презрение Арабеллы перешло почти в озлобление.

Lord Julian la miró fijamente y luego, entornando sus grandes ojos incoloros e inclinando ligeramente la cabeza, observó con suavidad:

Лорд Джулиан пристально посмотрел на неё, а затем, полузакрыв свои большие бесцветные глаза и слегка наклонив голову, мягко заметил:

—Me interesa saber por qué lo odia usted tanto.

— Меня интересует, за что вы его так ненавидите?

Decidió que había irritado a Arabella, pues sus mejillas se encendieron y la ira brilló en sus ojos. Pero no se produjo ninguna explosión: enseguida se dominó.

Он решил, что рассердил Арабеллу, потому что щёки её вспыхнули, а в глазах загорелся гнев. Но взрыва не последовало: она тут же взяла себя в руки.

—¿Odiarlo? ¡Dios mío! ¿Cómo se le ha podido ocurrir semejante cosa? Simplemente, no le presto la menor atención.

— Ненавижу его? О мой бог! Как это могло прийти вам в голову! Я его просто не замечаю.

—¡Y hace mal! ¡Debería haber reparado en él, señorita Bishop! —Su señoría hablaba con franqueza, diciendo exactamente lo que pensaba—. Se lo merece. Un hombre capaz de actuar como él lo hizo contra aquel almirante sería una valiosísima adquisición para nuestra flota. No sirvió en vano bajo las órdenes de de Ruyter. Ruyter era un marino genial y, ¡que me condenen!, el discípulo es digno de su maestro, si es que entiendo algo de estas cosas. Dudo que haya nadie en la marina inglesa capaz de comparársele. ¡Piénselo! ¡Meterse deliberadamente entre dos barcos españoles, a distancia de tiro directo, y obligarlos así a intercambiar sus papeles! ¡Para eso hacen falta valor, presencia de ánimo e inventiva! Con su maniobra no me engañó únicamente a mí, que soy un mal marino. El almirante español descubrió demasiado tarde sus intenciones, cuando Blood ya dominaba la situación. ¡Es un gran hombre, señorita Bishop! ¡Un hombre digno de atención!

— А напрасно! Вам следовало бы его заметить, мисс Бишоп! — Его светлость говорил откровенно, именно то, что думал. — Он стоит этого. Человек, который может действовать так, как он действовал против этого адмирала, был бы драгоценным приобретением для нашего флота. Он не напрасно служил под командованием де Ритера. Ритер был гениальным флотоводцем, и, будь я проклят, ученик достоин своего учителя, если я вообще в чём-либо разбираюсь! Сомневаюсь, чтобы в военно-морском флоте Англии кто-либо мог с ним сравниться. Подумать только! Умышленно втиснуться между двумя испанскими кораблями на расстояние прямого выстрела и таким образом заставить их поменяться ролями! Для этого нужны смелость, находчивость, изобретательность! Он обманул своим манёвром не только меня, плохого моряка. Испанский адмирал разгадал его намерения слишком поздно, когда Блад стал уже хозяином положения. Это великий человек, мисс Бишоп! Человек, которого стоит заметить!

Arabella ya no pudo contener el sarcasmo:

Арабелла уже не могла удержаться от сарказма:

—Entonces utilice su influencia sobre lord Sunderland. Que aconseje al rey ofrecer a Blood un nombramiento de oficial.

— Тогда используйте своё влияние на лорда Сэндерленда. Пусть он посоветует королю предложить Бладу офицерское звание.

Lord Julian se echó a reír de buena gana:

Лорд Джулиан с удовольствием рассмеялся:

—¡Oh, eso ya está hecho! Llevo en el bolsillo su despacho de oficial.

— О, это уже сделано! Его офицерский патент лежит у меня в кармане.

Y le contó brevemente el propósito de su viaje allí.

И он коротко рассказал ей о цели своей поездки сюда.

Dejándola estupefacta, lord Wade salió en busca del capitán, sin haber logrado averiguar cuáles eran los sentimientos de Arabella hacia Blood. Si ella se hubiera mostrado un poco más indulgente con él, su señoría se habría sentido más feliz.

Оставив её в изумлении, лорд Уэйд отправился на поиски капитана, так и не выяснив отношения Арабеллы к Бладу. Будь она к нему немножко снисходительней, его светлость чувствовал бы себя счастливее.

Encontró al capitán Blood paseando por el alcázar.[66] El capitán estaba completamente agotado por su lucha con el diablo, aunque su señoría ni siquiera sospechaba que Blood se entregara a semejante ocupación.

Он нашёл капитана Блада расхаживающим по квартердеку.[66] Капитан был совершенно измучен своей борьбой с дьяволом, хотя его светлость даже и не подозревал о таком занятии Блада.

Con su habitual familiaridad, lord Julian tomó al capitán del brazo y caminó a su lado.

С обычной для него фамильярностью лорд Джулиан, взяв капитана под руку, пошёл рядом с ним.

—¿Qué quiere? ¿Qué significa esto? —preguntó Blood con irritación, pues se encontraba de pésimo humor.

— Что вам надо? Это ещё что такое? — сердито спросил Блад, у которого было отвратительное настроение.

Su señoría no se dejó desconcertar por aquellas palabras.

Его светлость не смутили эти слова.

—Me gustaría, señor, que nos hiciéramos… amigos —dijo con tono insinuante.

— Я хотел бы, сэр, чтобы мы стали — друзьями, — вкрадчиво сказал он.

—¡Me siento muy halagado! —replicó Blood secamente—. Muy condescendiente por su parte.

— Весьма польщён! — отрывисто бросил Блад. — Очень снисходительно с вашей стороны.

Lord Julian no hizo caso de la ironía manifiesta.

Лорд Джулиан не обратил внимания на явную иронию.

—Es sorprendente que el destino nos haya hecho tropezar el uno con el otro. Vine a las Indias Occidentales expresamente para conocerle.

— Удивительно, что судьба столкнула нас. Ведь я приехал в Вест-Индию специально для того, чтобы вас увидеть.

—No es usted el primero que lo consigue —respondió Blood con sorna—. Sin embargo, los demás eran españoles en su mayoría, y no tuvieron tanta suerte como usted.

— Вы не первый, кому это удаётся, — насмешливо ответил Блад. — Однако другие в основном были испанцами, и им не так везло, как вам.

—No me ha comprendido —dijo lord Julian, disponiéndose seriamente a exponer el propósito de su misión.

— Вы не поняли меня, — сказал лорд Джулиан, серьёзно приступая к изложению цели своей миссии.

Cuando hubo terminado, el capitán Blood, que lo había escuchado con asombro, dijo:

Когда он закончил, капитан Блад, удивлённо слушавший его, сказал:

—En este barco es usted mi huésped, y de los viejos tiempos aún conservo cierta noción del trato decoroso que se debe a los huéspedes, aunque ahora pueda considerárseme un ladrón y un pirata. Por eso no le diré lo que pienso de usted. Tampoco diré lo que pienso de lord Sunderland, puesto que es pariente suyo, ni de la insolente propuesta que me ha hecho. Pero, desde luego, no es ninguna novedad para mí que uno de los ministros de Jacobo Estuardo considere posible seducir a cualquier hombre con sobornos y obligarlo así a traicionar a quienes han depositado su confianza en él. —Y señaló con la mano hacia el combés, de donde llegaba el canto triste de los corsarios.

— На этом корабле вы мой гость, а от прежних дней я ещё сохранил какое-то представление о порядочном обращении с гостями, хотя и могу считаться сейчас вором и пиратом. Потому не скажу, что думаю о вас. Умолчу и о том, что я думаю о лорде Сэндерленде, поскольку он ваш родственник, а также и о наглом предложении, которое вы мне сделали. Но для меня, конечно, не новость, что один из министров Якова Стюарта считает возможным соблазнить любого человека взятками и этим заставить его пойти на предательство тех, кто ему доверился. — И он махнул рукой по направлению к шкафуту, откуда доносилась грустная песня корсаров.

—¡Vuelve a no comprenderme! —exclamó lord Julian, reprimiendo su indignación—. Sus hombres también serán incorporados al servicio del rey.

— Вы опять меня не понимаете! — воскликнул лорд Джулиан, подавляя своё возмущение. — Ваши люди также будут взяты на королевскую службу.

—¿Y supone que cazarán conmigo a sus propios camaradas de la «Hermandad de la Costa»? ¡Le juro, lord Julian, que es usted quien no comprende nada! ¿Es que en Inglaterra no queda ni la sombra del honor? Pero no hablemos de eso. Hablemos de otra cosa. ¿Cómo pudo pensar que aceptaría un nombramiento de oficial del rey Jacobo? Ni siquiera quiero mancharme las manos con su despacho, aunque sean las manos de un ladrón y un pirata. Ha oído cómo la señorita Bishop me ha llamado hoy ladrón y pirata; es decir, un hombre despreciable, un paria. ¿Y quién me convirtió en semejante hombre? ¿Quién hizo de mí un ladrón y un pirata?

— И вы полагаете, что они будут охотиться вместе со мной за своими товарищами из «берегового братства»? Клянусь, лорд Джулиан, это вы ничего не понимаете! Неужто в Англии не осталось даже и тени чести? Но не будем об этом говорить. Поговорим о другом. Как вы могли думать, что я приму от короля Якова офицерское звание? Мне не хочется даже пачкать вашим патентом свои руки, хотя это руки вора и пирата. Вы слышали, как мисс Бишоп назвала меня сегодня вором и пиратом, то есть презренным человеком, отщепенцем. А кто меня сделал таким человеком? Кто сделал меня вором и пиратом?

—Si fue usted un rebelde… —empezó lord Julian.

— Если вы были бунтовщиком… — начал лорд Джулиан.

Pero el capitán Blood lo interrumpió:

Но его перебил капитан Блад:

—Usted, mejor que nadie, debe saber que yo no fui un rebelde y que no participé en absoluto en la rebelión. Si hubiese sido así, o si los jueces se hubieran limitado a equivocarse, aún podría perdonar su injusticia para conmigo; pero no hubo ningún error. Me condenaron precisamente por lo que hice, ni más ni menos. Ese vampiro sanguinario de Jeffreys, ¡maldito sea!, me condenó a muerte, y su digno amo, Jacobo Estuardo, me convirtió en esclavo. ¿Y por qué? Porque yo, cumpliendo con mi deber profesional, movido por la compasión y sin pensar en convicciones ni en política, intenté aliviar los sufrimientos de otro hombre, condenado más tarde por traición. Ese fue todo mi crimen. Es fácil comprobarlo en los documentos. ¡Y por eso fui vendido como esclavo! ¿Ha visto siquiera en sueños lo que significa ser esclavo?…

— Вы-то должны знать, что я не был бунтовщиком и вообще не участвовал в восстании. Если бы это было так или если бы судьи просто ошиблись, то их несправедливость по отношению ко мне я мог бы ещё простить, но никакой ошибки не было. Меня осудили именно за то, что я сделал, не больше и, не меньше. Этот кровавый вампир Джефрейс, будь он проклят, приговорил меня к смерти, а достойный его хозяин Яков Стюарт превратил меня в раба. А за что? За то, что я, выполняя свой профессиональный долг, из сострадания, не думая об убеждениях или политике, пытался облегчить муки другого человека, позднее осуждённого за измену. Вот всё моё преступление. Это легко проверить по документам. И за это я был продан в рабство! Видели ли вы хотя бы во сне, что значит быть рабом?..

Blood calló de pronto; se advertía cómo luchaba consigo mismo y luego se rio cansadamente.

Блад внезапно умолк, и было заметно, как он боролся с собой, а затем устало засмеялся.

A causa de aquella risa, un ligero escalofrío recorrió la espalda de lord Julian.

От этого смеха лёгкий холодок пробежал по спине лорда Джулиана.

—Bueno, basta —dijo el capitán Blood—. Parece que intento defenderme, y todo el mundo sabe que eso no forma parte de mis costumbres. Le agradezco sus buenas intenciones, lord Julian. ¡Sí, sí! Quizá llegue usted a comprenderme. Me parece un hombre capaz de entenderme.

— Ну, хватит, — сказал капитан Блад. — Похоже на то, что я пытаюсь защищать себя, а всем известно, что это не входит в мои привычки. Признателен вам, лорд Джулиан, за ваши добрые намерения. Да, да! Возможно, вы поймёте меня. Вы кажетесь мне человеком, способным меня понять.

Lord Julian permaneció inmóvil. Las palabras de Blood y el apasionado estallido de su indignación lo habían conmovido profundamente.

Лорд Джулиан стоял не двигаясь. Он был глубоко взволнован словами Блада и страстным взрывом его негодования.

En unas pocas expresiones breves y claras, Blood había expuesto de forma convincente las razones de su amargura y su odio, así como los argumentos en su defensa y justificación. Wade contempló el enérgico y audaz rostro del capitán, iluminado por el enorme fanal de popa, suspiró pesadamente y dijo despacio:

В нескольких коротких и ясных выражениях Блад убедительно изложил причины своего озлобления и своей ненависти, так же как и доводы в свою защиту и оправдание. Уэйд посмотрел на энергичное, смелое лицо капитана, освещённое огромным кормовым фонарём, тяжело вздохнул и медленно произнёс:

—¡Qué lástima, maldita sea, qué lástima! —Y, movido por un súbito sentimiento de bondad, tendió la mano a Blood—. Espero que, pese a todo, no se ofenda conmigo, capitán Blood, ¿verdad?

— Жаль, чертовски жаль! — И, движимый внезапным хорошим чувством, протянул Бладу руку. — Надеюсь, вы всё же не будете обижаться на меня, капитан Блад?

—No, milord. Al fin y al cabo, soy… un ladrón y un pirata. —Rió sin alegría y, sin prestar atención a la mano tendida, se marchó.

— Нет, милорд. Ведь я… вор и пират. — Он невесело засмеялся и, не обратив внимания на протянутую руку, ушёл.

Lord Julian permaneció allí un momento, observando la alta figura que se alejaba lentamente por la borda de popa. Luego, sacudiendo la cabeza con abatimiento, se dirigió a su camarote.

Лорд Джулиан постоял на месте, наблюдая за высокой фигурой, медленно удалявшейся вдоль гакаборта. Затем, уныло покачав головой, он направился в каюту.

En la entrada del pasillo, su señoría estuvo a punto de tropezar con Arabella Bishop, que se dirigía al mismo lugar que él. Wade la siguió, demasiado absorto en sus pensamientos sobre el capitán Blood para preguntarse por dónde habría andado.

В дверях коридора его светлость чуть не наткнулся на Арабеллу Бишоп, идущую туда же, куда шёл и он. Уэйд следовал за нею, слишком занятый мыслями о капитане Бладе, чтобы поинтересоваться, куда она могла ходить.

En el camarote se dejó caer en un sillón y estalló con una vehemencia desacostumbrada en él:

В каюте он бросился в кресло и вспылил с необычайной для него силой:

—¡Que me condenen si he conocido alguna vez a un hombre que me resultara tan simpático! Y, sin embargo, no hay manera de hacer nada con él.

— Будь я проклят, если когда-либо встречал человека, который мне так нравился бы! И тем не менее с ним ничего нельзя сделать.

—Sí, lo he oído todo —confesó Arabella con voz débil, inclinando la cabeza sin apartar la mirada de sus manos, entrelazadas sobre el regazo.

— Да, я слышала всё, — призналась Арабелла слабым голосом, склонив голову и не отрывая глаз от сложенных на коленях рук.

La miró sorprendido y, tras guardar silencio unos instantes, dijo pensativo:

Он удивлённо взглянул на неё и, помолчав немного, сказал задумчиво:

—Esto es lo que me pregunto… ¿No será usted culpable de lo que le ha ocurrido al capitán? Sus palabras lo abruman; no puede olvidarlas. Se ha negado a entrar al servicio del rey y ni siquiera ha querido estrecharme la mano. ¿Qué se puede hacer con un hombre así? Sí, la suerte, el éxito y la fortuna lo acompañan, pero acabará sus días colgado del penol de una verga. ¡Y ahora ese necio quijotesco se expone, por causa nuestra, a un peligro mortal!

— Я вот о чём думаю… Не вы ли виновны в том, что произошло с капитаном? Ваши слова гнетут его, он не может забыть их. Он отказался пойти на королевскую службу и даже не захотел пожать мне руку. Ну что можно сделать с таким человеком? Да, ему сопутствуют счастье, успех, удачи, а жизнь он кончит на нок-рее. Сейчас же этот донкихотствующий болван из-за нас подвергает себя смертельной опасности!

—¿Cómo? ¿Por qué? —exclamó ella, angustiada.

— Как? Почему? — взволнованно вскрикнула она.

—¿Cómo? ¿Es que ha olvidado que nos dirigimos a Jamaica, donde se encuentra el cuartel general de la flota inglesa? Es cierto que esa flota está al mando de su tío…

— Как? Да разве вы забыли, что мы идём к Ямайке, где находится штаб английского флота? Правда, этим флотом командует ваш дядя…

Arabella levantó la cabeza y lo interrumpió; él advirtió que su respiración se había acelerado y que sus ojos, muy abiertos, miraban con inquietud a lord Julian.

Арабелла, подняв голову, прервала его, и он заметил, что дыхание её участилось, а широко раскрытые глаза тревожно взглянули на лорда Джулиана.

—¡Dios mío! —exclamó—. Eso no le servirá de nada. Ni se le ocurra pensarlo. No hay en el mundo enemigo más implacable para él que mi tío. No perdona nada. Estoy segura de que la única esperanza de capturar y ahorcar al capitán Blood lo impulsó a abandonar sus plantaciones de Barbados y aceptar el cargo de gobernador de Jamaica. El capitán Blood, naturalmente, lo ignora… —Calló y extendió las manos con impotencia.

— Боже мой! — воскликнула она. — Это не поможет ему. Даже и не думайте об этом. В мире у него нет злейшего врага, чем мой дядя. Он ничего не прощает. Я уверена, что только надежда схватить и повесить капитана Блада заставила его оставить свои плантации на Барбадосе и принять пост губернатора Ямайки. Капитан Блад этого, конечно, не знает… — Она умолкла и беспомощно развела руками.

—No creo que Blood cambiara de decisión aunque llegara a saberlo —observó lord Julian con tristeza—. A un hombre capaz de perdonar a un enemigo como don Miguel y de rechazar con tanta firmeza mi propuesta no se le puede juzgar según las reglas ordinarias. Es caballeresco hasta la idiotez.

— Не думаю, чтобы Блад изменил своё решение, если бы даже узнал об этом, — печально заметил лорд Джулиан. — Человека, который мог простить такого врага, как дон Мигель, и так решительно отвергнуть моё предложение, по обычным правилам судить нельзя. Он рыцарь до идиотизма.

—Y, sin embargo, durante estos tres años ha sido quien ha sido y ha hecho lo que ha hecho —dijo Arabella con tristeza, sin el menor asomo de desprecio.

— И всё же на протяжении этих трёх лет он был тем, кем был, и сделал то, что сделал, — грустно сказала Арабелла без всякого намёка на презрение.

Lord Julian, según supongo, gustaba de sermonear y tenía inclinación por los aforismos.

Лорд Джулиан, как я полагаю, любил читать нравоучения и был склонен к афоризмам.

—La vida es una cosa condenadamente complicada —concluyó con un suspiro.

— Жизнь чертовски сложная штука, — заключил он со вздохом.