Capítulo XXIX. Al servicio del rey Guillermo

Capítulo XXIX

Глава XXIX

AL SERVICIO DEL REY GUILLERMO

НА СЛУЖБЕ У КОРОЛЯ ВИЛЬГЕЛЬМА

Uno de los botes atracó al costado de la «Arabella», y a cubierta subió un hombre enjuto y de corta estatura, elegantemente vestido con un jubón de satén carmesí oscuro, bordado en oro. Una suntuosa peluca negra enmarcaba su rostro amarillento y arrugado, en el que se expresaba una irritación extrema, y la misma irritación brillaba en sus pequeños ojos penetrantes.

Одна из шлюпок пристала к борту «Арабеллы», и на палубу поднялся сухопарый, небольшого роста человек, щегольски одетый в тёмно-красный атласный, шитый золотом камзол. Пышный, чёрный парик обрамлял жёлтое, сморщенное лицо, выражавшее крайнее раздражение, и такое же раздражение светилось в маленьких острых глазах.

El costoso y elegante traje no había sufrido el menor daño en el accidente, y su dueño se comportaba con la desenfadada seguridad de un verdadero noble. Era evidente que no se trataba de un pirata.

Дорогой и модный костюм совершенно не пострадал от пережитого несчастья, и владелец этого костюма держался с непринуждённой уверенностью настоящего вельможи. По всему было ясно, что это не пират.

Tras él apareció en cubierta un segundo hombre, un sujeto corpulento, de rostro tostado y curtido por la intemperie, y con una bondadosa expresión en los labios. Tenía la cara redonda como la luna, y en sus ojos azules brillaba un alegre destello que nunca se apagaba.

Вслед за ним на палубе показался второй человек, дородный мужчина с загорелым, обветренным лицом и добродушной складкой губ. Лицо его было кругло, как луна, а в голубых глазах мерцал незатухающий весёлый огонёк.

Vestía un buen jubón sin adorno alguno, pero al contemplar aquella figura corpulenta y su porte militar, se comprendía de inmediato que era un hombre acostumbrado a mandar.

На нём был хороший камзол без всяких украшений, но при взгляде на эту дородную фигуру и военную выправку сразу чувствовалось, что этот человек привык командовать.

En cuanto el enjuto caballero pasó de la pasarela al alcázar, sus ojos, agudos como los de un hurón, recorrieron rápidamente la abigarrada multitud de la tripulación de la «Arabella» y se detuvieron, sorprendidos, en el capitán Blood.

Как только сухопарый джентльмен ступил с трапа на шканцы, его острые, как у хорька, глаза быстро пробежали по пёстрой толпе собравшейся команды «Арабеллы» и с удивлением остановились на капитане Бладе.

—¿Qué demonios es esto? ¿Dónde he venido a parar? —preguntó bruscamente—. ¿Es usted inglés o qué demonios es, maldita sea?

— Что за дьявольщина? Куда я попал? — резко спросил он. — Вы англичанин или ещё кто, чёрт бы вас побрал?

—Tengo el honor de ser irlandés, señor. Me llamo Blood, capitán Peter Blood, y este es mi barco, la «Arabella». A su servicio, señor.

— Я лично имею честь быть ирландцем, сэр. Моя фамилия Блад, капитан Питер Блад, а это мой корабль «Арабелла». К вашим услугам, сэр.

—¿Blood? —exclamó estridentemente el hombre enjuto—. ¡Maldición! ¡Un pirata! —Se volvió rápidamente hacia su gigantesco compañero—: Van der Kaylen, ¿oye usted? ¡Un pirata! ¡Que me condenen, hemos caído de la sartén al fuego!

— Блад?! — пронзительно воскликнул сухопарый человек. — Проклятие! Пират! — Он быстро обернулся к своему огромному спутнику: — Ван дёр Кэйлен, вы слышите: пират! Будь я проклят, мы попали из огня да в полымя!

—¿Sí? —preguntó su compañero con voz gutural—. ¡Es una aventurra muy intereschante! —Y se echó a reír.

— Да? — гортанным голосом спросил его спутник. — Это ошень интересный приклюшений! — И он рассмеялся.

—¿De qué se ríe, delfín? —aulló, escupiendo saliva, el hombre del jubón carmesí oscuro—. ¡Ya verá cómo se ríen de nosotros en Inglaterra! Primero, el almirante van der Kaylen pierde toda su flota durante la noche; después, la escuadra francesa hunde su buque insignia, y todo acaba con que él mismo cae prisionero de los piratas. Me alegro mucho de que pueda reírse. Debe de ser el destino, para castigarme por mis pecados, el que me ha atado a usted; pero ¡que me condenen si a mí me hace gracia!

— Чего вы хохочете, дельфин? — брызжа слюной, заорал человек в тёмно-красном камзоле. — Нечего сказать, посмеются же над нами в Англии! Сначала адмирал ван дёр Кэйлен ночью теряет весь свой флот, потом французская эскадра топит его флагманский корабль, а кончается это тем, что его самого захватывают пираты. Весьма рад, что вы можете смеяться. Должно быть, судьба в наказание за мои грехи связала меня с вами, но будь я проклят, если мне смешно!

—Me permitiré señalar que aquí se está produciendo un evidente malentendido —dijo Blood con calma—. Usted, señor, no está en absoluto prisionero, sino sencillamente salvado. Cuando comprenda eso, quizá considere oportuno darme las gracias por mi hospitalidad. Cierto que se trata de una hospitalidad muy modesta, pero, en cualquier caso, aquí tendrá lo mejor de que dispongo.

— Позволю себе сделать замечание, что здесь происходит явное недоразумение, — спокойно произнёс Блад. — Вы, сэр, вовсе не захвачены, а просто спасены. Когда вы это поймёте, то, возможно, найдёте нужным поблагодарить меня за гостеприимство. Правда, очень скромное гостеприимство, но, во всяком случае, вы будете иметь здесь всё лучшее, чем я только располагаю.

El furioso hombrecillo lo miró fijamente con sus ojillos penetrantes.

Неистовый маленький человечек уставился на него своими острыми глазками.

—¡Maldita sea! ¿Se permite además ironizar? —dijo con irritación y, evidentemente, tratando de poner fin a nuevas burlas, se presentó—: Soy lord Willoughby, nombrado por el rey Guillermo gobernador general de las Indias Occidentales. Y este es el almirante van der Kaylen, comandante de la escuadra de las Indias Occidentales de Su Majestad el rey Guillermo, que perdió en algún lugar de este maldito mar Caribe.

— Чёрт побери! Вы позволяете себе ещё иронизировать? — сердито сказал он и, очевидно, пытаясь прекратить дальнейшие насмешки, представился: — Я — лорд Уиллогби, назначенный королём Вильгельмом на пост генерал-губернатора Вест-Индии. А это — адмирал ван дёр Кэйлен, командующий вест-индской эскадрой его величества короля Вильгельма, которую он потерял где-то тут, в этом проклятом Карибском море.

—¿El rey Guillermo? —repitió Blood, sorprendido, al advertir que Pitt, Dyke y los piratas que se hallaban detrás de él se acercaban, contagiados por la misma sorpresa que lo embargaba—. ¿Y quién es el rey Guillermo, vuestra señoría? ¿Rey de qué país?

— Короля Вильгельма? — удивлённо переспросил Блад, заметив, что и Питт, и Дайк, и стоявшие позади него пираты стали подходить ближе, охваченные тем же удивлением, что и он. — А кто такой король Вильгельм, ваша светлость? Король какой страны?

—¿Qué, qué dice? —Lord Willoughby, asombrado por aquella pregunta, miró a Blood y, después de guardar silencio durante un rato, dijo—: Me refiero a Su Majestad el rey Guillermo III, Guillermo de Orange, que lleva ya más de dos meses gobernando Inglaterra junto con la reina María.

— Что, что такое? — Лорд Уиллогби, изумлённый этим вопросом, посмотрел на Блада и, помолчав некоторое время, сказал: — Я говорю о его величестве короле Вильгельме Третьем — Вильгельме Оранском, который вместе с королевой Марией уже свыше двух месяцев правит Англией.

Se hizo el silencio. Blood no comprendió de inmediato aquella información bastante clara.

Воцарилось молчание. Блад не сразу осознал эту довольно ясную информацию.

—¿Quiere decir, vuestra señoría, que el pueblo inglés se sublevó y echó a ese canalla de Jacobo junto con su banda de asesinos?

— Вы хотите сказать, ваша светлость, что английский народ восстал и вышвырнул этого мерзавца Якова вместе с его бандой головорезов?

Van der Kaylen sonrió bonachonamente, dio a lord Willoughby un codazo en las costillas y observó:

Добродушно улыбаясь, ван дёр Кэйлен толкнул лорда Уиллогби локтем в бок и заметил:

—¡Tiene una visión polítischica muy correcta, ¿eh?!

— У него ошень правильный политишеский вскляд, а?

Su señoría también sonrió, y profundas arrugas surcaron su rostro reseco.

Его светлость также улыбнулся, отчего на его высушенном лице образовались глубокие морщины.

—¡Santo Dios! ¡Pero si no sabe usted nada!.. ¿Dónde demonios se ha metido todo este tiempo?

— Боже милосердный! Да вы ничего не знаете!.. Где вас носил чёрт всё это время?

—Durante los últimos tres meses hemos estado aislados del mundo entero, señor —respondió Blood.

— Последние три месяца мы были оторваны от всего мира, сэр, — ответил Блад.

—¡Eso se nota! Y en esos tres meses han ocurrido algunos cambios en el mundo…

— Оно и видно! А за эти три месяца в мире произошли кое-какие перемены…

Y Willoughby se los refirió brevemente: el rey Jacobo había huido a Francia, bajo la protección del rey Luis; por ese motivo y por muchos otros, Inglaterra se había unido a la coalición antifrancesa y en aquel momento estaba en guerra con Francia; por eso, aquella misma mañana, la escuadra de de Rivarol había atacado el buque insignia del almirante holandés. Era evidente que, de camino desde Cartagena, el francés había encontrado algún barco y se había enterado por él de que había comenzado la guerra.

И Уиллогби коротко рассказал о них: король Яков бежал во Францию под защиту короля Людовика; по этой причине и по многим другим Англия присоединилась к антифранцузскому союзу и сейчас воюет с Францией; поэтому сегодня утром флагманский корабль голландского адмирала был атакован эскадрой де Ривароля. Очевидно, по пути из Картахены француз встретил какой-то корабль и от него узнал о начавшейся войне.

El capitán Blood aseguró una vez más al gobernador general y al almirante que en la «Arabella» recibirían el respeto debido, y los condujo a su camarote. Entretanto, continuaban las labores de salvamento de los que se estaban ahogando.

Капитан Блад ещё раз заверил генерал-губернатора и адмирала, что на «Арабелле» к ним будут относиться с подобающим уважением, и провёл их к себе в каюту. Между тем работа по спасению утопающих продолжалась.

Las noticias recibidas conmovieron profundamente al capitán. Si el rey Jacobo había sido destronado y había huido a Francia, significaba que el exilio de Blood había llegado a su fin y que podía regresar a Inglaterra para llevar la vida pacífica que había quedado tan trágicamente interrumpida cuatro años atrás.

Капитана взволновали полученные известия. Если король Яков свергнут с престола и бежал во Францию, значит, наступил конец ссылке Блада и он мог вернуться в Англию к мирной жизни, столь трагически нарушенной четыре года назад.

Las posibilidades que de pronto se abrían ante él lo dejaron literalmente aturdido. Estaba tan profundamente emocionado y conmovido que no pudo guardar silencio.

Внезапно открывшиеся перед ним возможности буквально ошеломили его. Он был так глубоко взволнован и растроган, что не мог молчать.

Conversando con el inteligente y perspicaz Willoughby, que no dejaba de observarlo atentamente, Blood le contó incluso más de lo que se había propuesto contarle.

Беседуя с умным и проницательным Уиллогби, всё время пристально наблюдавшим за ним, Блад рассказал ему даже больше, чем намеревался рассказать.

—Bueno, pues, si quiere, váyase a casa —dijo Willoughby cuando Blood calló—. Puede estar seguro de que nadie lo perseguirá por piratería, sobre todo teniendo en cuenta la circunstancia que lo obligó a dedicarse a ella. Pero ¿a qué viene tanta prisa? Naturalmente, hemos oído hablar de usted y sabemos de lo que es capaz en el mar. Precisamente aquí puede distinguirse magníficamente, si ya está harto de la piratería. Si entra al servicio del rey Guillermo durante la guerra, sus conocimientos pueden ser muy útiles al Gobierno inglés, y este sabrá recompensarle. Piénselo. ¡Que me condenen, señor, pero se lo repito: se le ofrece una magnífica oportunidad de distinguirse!

— Что ж! Если хотите, отправляйтесь домой, — сказал Уиллогби, когда Блад умолк. — Можете быть уверены, за пиратство вас никто не будет преследовать, особенно учитывая то обстоятельство, которое вас вынудило им заняться. Но к чему такая спешка? Мы, конечно, слышали о вас и знаем, что вы можете делать на море. Именно здесь вы можете прекрасно проявить себя, если вам надоело пиратство. Если вы поступите на службу к королю Вильгельму на время войны, то своими знаниями вы можете быть очень полезны английскому правительству, а оно не останется в долгу. Подумайте об этом. Будь я проклят, сэр, но я повторяю: вам предоставляется прекрасная возможность проявить себя.

—La oportunidad me la ofrece usted, vuestra señoría —lo corrigió Blood—. Se lo agradezco mucho, pero debo confesar que ahora solo soy capaz de pensar en esos importantes acontecimientos que están cambiando el rostro del mundo. Antes de decidir cuál será mi lugar en este mundo transformado, debo acostumbrarme a contemplarlo bajo un aspecto nuevo.

— Эту возможность предоставляете мне вы, ваша светлость, — поправил его Блад. — Я очень благодарен, но должен признаться, что сейчас способен думать только о тех важных событиях, которые меняют лицо мира. Прежде чем определить своё место в этом изменившемся мире, я должен приучить себя рассматривать его в новом виде.

Pitt entró en el camarote e informó de que los cuarenta y cinco hombres rescatados habían sido acomodados en los dos barcos corsarios. Pidió nuevas órdenes.

В каюту вошёл Питт и доложил, что спасённые сорок пять человек размещены на двух корсарских кораблях. Он попросил дальнейших распоряжений.

Blood se puso en pie.

Блад встал.

—Lo molesto con mis asuntos y me olvido de los suyos. ¿Quiere que los desembarque en Port Royal?

— Я беспокою вас своими делами и забываю о ваших. Вы хотите, чтобы я вас высадил в Порт-Ройяле?

—¿En Port Royal? —El hombrecillo se agitó furiosamente en su sillón y luego informó irritado a Blood de que la noche anterior ya habían entrado en Port Royal, pero no habían encontrado allí al gobernador. Este se había llevado consigo toda la escuadra y había partido hacia la isla de Tortuga en busca de unos corsarios.

— В Порт-Ройяле? — Маленький человечек гневно заёрзал в кресле, а затем раздражённо сообщил Бладу, что вчера вечером они уже заходили в Порт-Ройял, но губернатора там не застали. Забрав всю эскадру, он отправился на остров Тортуга в поисках каких-то корсаров.

Blood lo miró sorprendido y luego se echó a reír:

Блад удивлённо посмотрел на него, а потом рассмеялся:

—Probablemente partió antes de enterarse del cambio de gobierno en Inglaterra y de la guerra con Francia.

— Он отправился, вероятно, ещё до того, как узнал о смене правительства в Англии и о войне с Францией.

—¡En absoluto! —replicó Willoughby con aspereza—. El gobernador conocía ambas cosas, al igual que sabía de mi llegada, antes de emprender la campaña.

— Вовсе нет! — огрызнулся Уиллогби. — Губернатору было известно и о том и о другом, так же как и о моём прибытии, ещё до того, как он отправился в поход.

—¡Oh, eso es imposible!

— О, это невозможно!

—Yo también lo creía. Pero esta información me la ha proporcionado el mayor Mallard, que, por lo visto, gobierna Jamaica en ausencia de ese imbécil.

— Я тоже так думал. Но эта информация получена мной от майора Мэллэрда, который, видимо, управляет Ямайкой в отсутствие этого болвана.

—¡Hay que estar loco para abandonar el puesto en un momento así! —exclamó Blood, asombrado.

— Но нужно быть сумасшедшим, чтобы бросить свой пост в такое время! — изумлённо произнёс Блад.

—¡Y eso no es todo! —añadió irritado el lord—. Ese idiota se llevó consigo toda la escuadra, de modo que, en caso de un ataque francés, la ciudad queda sin defensa. ¡Este es el gobernador que el Gobierno derrocado consideró oportuno nombrar aquí! Eso dice mucho de toda su gestión. Deja Port Royal a merced del destino, y su ruinoso fuerte puede quedar reducido a escombros en apenas una hora. ¡La conducta de Bishop es criminal!

— И это ещё не всё! — раздражённо добавил лорд. — Этот идиот взял с собой всю эскадру, так что в случае нападения французов город остаётся без защиты. Вот каков губернатор, которого свергнутое правительство нашло возможным сюда назначить! Это неплохо характеризует всю их деятельность. Он оставляет Порт-Ройял на произвол судьбы, а его ветхий форт может быть превращён в развалины в течение какого-нибудь часа. Поведение Бишопа преступно!

La sonrisa desapareció al instante del rostro de Blood.

Улыбка с лица Блада мгновенно исчезла.

—¿Sabe de esto de Rivarol? —preguntó bruscamente.

— Известно ли об этом де Риваролю? — резко спросил он.

El almirante holandés respondió a aquella pregunta:

На этот вопрос ответил голландский адмирал:

—¿Acaso Rivarol habría ido allí si no lo supiesche? Ha hecho prisioneros a algunos de nuestros hombres y seguramente les ha desatado la lengua. Una oportunidad tan buena no la dejaría paschar.

— Разве Ривароль пошель бы туда, если бы не зналь этого? Он закватиль в плен кое-коко из наших людей и, наверно, расвязаль им язик. Такой короший возмошность он не пропускаль.

—¡Ese canalla de Bishop pagará con la cabeza si aquí ocurre algo desagradable! —rugió Willoughby—. ¿Y si lo ha hecho deliberadamente, eh? ¿Y si no es un imbécil, sino un traidor? ¿Y si así sirve al rey Jacobo, que lo nombró para este puesto, eh?

— Этот мерзавец Бишоп ответит головой, если здесь произойдёт что-нибудь неприятное! — зарычал Уиллогби. — А может быть, он сделал это умышленно, а? Может быть, он не дурак, а изменник? Может быть, он так служит королю Якову, который его сюда назначил, а?

El capitán Blood no estuvo de acuerdo con aquello.

Капитан Блад не согласился с этим.

—Lo dudo —dijo—. Solo lo movía la sed de venganza. Quería capturarme en Tortuga. Pero creo que, mientras él me busca, debo preocuparme en su lugar de conservar Jamaica para el rey Guillermo. —Se echó a reír, y en aquella risa había más alegría que en todas las de los últimos meses.

— Вряд ли это так, — сказал он. — Им руководила лишь жажда мести. Он хотел захватить на Тортуге меня. Но я полагаю, что, пока он меня ищет, мне следует за него побеспокоиться о сохранении Ямайки для короля Вильгельма. — Он засмеялся, и в смехе этом было больше веселья, чем за все последние месяцы.

—Pon rumbo a Port Royal, Jeremy —ordenó a Pitt—. Tenemos que llegar allí cuanto antes. Aún podremos ajustar cuentas con de Rivarol.

— Возьми курс на Порт-Ройял, Джереми, — приказал он Питту. — Нам надо попасть туда как можно скорее. Мы ещё успеем расквитаться с де Риваролем.

Lord Willoughby y el almirante van der Kaylen se pusieron en pie de un salto.

Лорд Уиллогби и адмирал ван дёр Кэйлен вскочили.

—¡Que me condenen, pero no dispone usted de fuerzas suficientes para eso! —exclamó su señoría—. Cada uno de los barcos de la escuadra francesa no es inferior en potencia a la «Arabella» y la «Elizabeth» juntas.

— Будь я проклят, но у вас же нет для этого достаточно сил! — воскликнул его светлость. — Каждый из кораблей французской эскадры по мощности не уступает «Арабелле» и «Элизабет», вместе взятым.

—En cuanto al número de cañones, sí —dijo Blood sonriendo—. Pero en asuntos de esta índole los cañones no son lo más importante. Si vuestra señoría desea contemplar un combate conforme a todas las reglas del arte naval, le proporcionaré esa oportunidad.

— По количеству пушек — да, — улыбаясь, сказал Блад. — Но в таких делах пушки не самое главное. Если ваша светлость желает видеть сражение по всем правилам военно-морского искусства, я вам предоставлю такую возможность.

Ambos miraron a Blood.

Они оба посмотрели на Блада.

—Pero las condiciones no le son favorables —insistió su señoría.

— Но условия неблагоприятны для вас, — продолжал настаивать его светлость.

—Es imposchible —dijo van der Kaylen, meneando su redonda cabeza—. Coneschco que la navegación es una cosa muy importante, pero los cañones siguen siendo cañones.

— Это невозмошно, — сказал ван дёр Кэйлен, качая своей круглой головой. — Конешно, кораблевошденье — ошень вашное дело, но пушки остаются пушки.

—Si no logramos derrotar a de Rivarol, hundiré mis barcos en el canal y no le permitiré salir de Port Royal. Mientras tanto, Bishop regresará de su ridícula cacería o aparecerá su escuadra.

— Если мы не сможем победить де Ривароля, то я потоплю свои корабли в канале и не дам ему возможности уйти из Порт-Ройяла. А тем временем вернётся Бишоп со своей нелепой охоты или же появится ваша эскадра.

—Bueno, ¿y qué nos reportará eso? —preguntó Willoughby.

— Ну, а что это нам даст? — спросил Уиллогби.

—Eso es precisamente lo que quería decirle. De Rivarol es un perfecto idiota por haber puesto rumbo a Port Royal, pues lleva en sus barcos las riquezas que saqueó en Cartagena, valoradas en unos cuarenta millones de libras. —Sus dos oyentes dieron un respingo al oír mencionar aquella suma colosal—. Se dirigió a Port Royal con esas riquezas. Gane él o lo derrote yo, no podrá sacar esas riquezas de Port Royal. Tarde o temprano irán a parar al tesoro del rey Guillermo, después de que se pague una quinta parte a mis corsarios. ¿Está de acuerdo, lord Willoughby?

— Вот это как раз я и хотел вам сказать. Де Ривароль просто идиот, что пошёл на Порт-Ройял, так как у него на кораблях награбленные им в Картахене ценности, стоимостью около сорока миллионов ливров. (Оба его слушателя подскочили при упоминании об этой колоссальной сумме.) Он отправился в Порт-Ройял с этими ценностями. Безразлично, победит он меня или я его, этих ценностей из Порт-Ройяла ему не увезти. Рано или поздно они попадут в казну короля Вильгельма, после того как одна пятая часть их будет выплачена моим корсарам. Согласны, лорд Уиллогби?

Su señoría se puso en pie y le tendió su mano bien cuidada.

Его светлость встал и протянул ему свою холёную руку.

—Capitán Blood, ¡me parece que es usted un gran hombre! —dijo.

— Капитан Блад, мне кажется, вы — великий человек! — сказал он.

—¡Permítame, vuestra señoría! Tiene usted una vista excelente si ha conseguido verlo —se rio el capitán.

— Позвольте, ваша светлость! У вас очень хорошее зрение, если вам удалось это увидеть, — засмеялся капитан.

—¡Sí, sí! Pero ¿cómo lo hache? —gruñó van der Kaylen.

— Да, да! Но как он это сделайть? — проворчал ван дёр Кэйлен.

Y el capitán Blood respondió entre risas:

И капитан Блад, смеясь, ответил:

—Suban a cubierta, y antes de que se ponga el sol se lo demostraré.

— Поднимайтесь на палубу, и не успеет ещё зайти солнце, как я вам это продемонстрирую.